Архив публикаций за март 2026

...Теперь мне остаётся только дочитать статью Собкина до конца, чтоб узнать, совпаду я с ним или нет в итоге. Или так: чтоб посмотреть, выдержит ли Собкин  внутреннее, так сказать, требование «Психологии искусства» Выготского, выдержанное самим Выготским лишь раз и обиняком: для синтеза из анализа элементов готического собора. (Для басен Крылова, шекспировского «Гамлета» и бунинского «Лёгкого дыхания» Выготский не позволил себе о содержании катарсиса от этих произведений заикнуться хоть полусловом.)

Но осторожность Выготского в 1925 году можно понять. Не выходя (в рамках анализа) из естественно-научного дискурса (из противочувствий, как результата осознания значений противоречивых элементов текста – здесь, например, «лёгкости» из звуковой мягкости первой строки и «трагизма» из звуковой тяжести последней строки), Выготский оставался для власти материалистом и создателем советской психологической науки. А как бы только он перешёл к синтезу из материалистического таки анализа, – перешёл бы к катарсису в содержательном плане (к реализму – в баснях Крылова, к маньеризму – в «Гамлете», к ницшеанству – в «Лёгком дыхании», у нас – к импрессионизму как хвале абы какой жизни), он сразу материализм бы покинул. И мог бы быть обвинён в идеализме. С соответствующими репрессиями.

Итак, что там содержательно выведено как катарсис от стихотворения Пастернака?..

...И в ту ночь пришёл ветер. Он был страшен в своей мощи – море встало волнами во весь свой рост и коснулось неба. Где-то гудела сирена... – корабль! Маяк слышал, как вдалеке кричал корабль, звал на помощь. Свет в залитых солёной водой глазах гас, маяк слепнул. Он с ужасом подумал, каким жестоким может быть его море, бездумное и бездушное в объятьях ветра. Море никого не любит, я никогда не пойму его. Я не могу спасти от него корабль... – волна накрыла его с головой. Маяк сгорбился, захлебнувшись водой, свет в его зрачках мигнул и погас...

26 января 1987 года состоялась премьера документально-художественного фильма «Воспоминание» о Владимире Высоцком. Автор сценария и режиссёр ленты Владимир Савельев был знаком с поэтом и, как он сам говорил, пытался языком кино осмыслить, «какое место занимает творчество Высоцкого в русском советском искусстве». В фильме снялась певица Елена Камбурова. Она стала одной из первых профессиональных певиц, рискнувших перепеть «мужской» репертуар певца с женской интонацией. «Воспоминание» также стало первой лентой, снятой в объединении «Видео» Киевской киностудии имени Александра Довженко...

...– Многим любопытно, как вы решились продать бизнес, ведь не было уверенности, что музей станет актуальным и значимым?

– Это верно. Во-первых, я стар. В моём возрасте уже над многим крепко задумываешься. Да, я был успешным бизнесменом. Что это всё значило для меня? Ничего! Я впервые почувствовал настоящее удовольствие от жизни, свою пользу, когда увидел, как люди смотрят на картины, с каким жаром. Как эти картины «выворачивают» им душу наизнанку, заставляют услышать то, о чём раньше она молчала. – Сиротин активно жестикулировал, и голос становился всё громче. – Настоящее искусство – это правда, на которую смотреть страшно, поэтому оно меня зачаровывает. – Он замолчал на несколько секунд, чувствовалось напряжение в пространстве, потом привычным размеренным тоном добавил: – Во-вторых, у меня нет наследников, поэтому судорожно, до припадков держать бизнес не имеет смысла…

...Этот гигант мысли, этот яростный, безжалостный борец, написавший бездну якобы гениальных текстов, захвативший и возглавивший огромную страну – чем он кончил? Фактическим крахом. Никакой ожидаемой мировой революции вовне, а внутри страны вынужденный нэп, то есть, откат к прошлому, против которого вся буча и была затеяна. А потом изоляция в Горках со строгим постельным режимом, отлучение от государственных дел, и только оставалось ему диктовать нечто бессмысленное вроде «Как нам реорганизовать Рабкрин». Затем посмертная формальная канонизация, а на деле полный разворот от этих пресловутых ленинских норм к массовым репрессиям, к ГУЛАГу…

И этот предполагаемый его отпрыск… Что за нелепая фигура, что за жалкая судьба! Знать о своём то ли действительном, то ли придуманном кем-то – а для его сознания наверняка действительном! – происхождении, знать, что об этом знают другие, и не сметь даже подумать о том, чтобы сказать это вслух. Ведь партия так решила, так надо для партии, для сохранения великого образа в незапятнанной чистоте. Несчастный, грустный старый человек, пенсионер, проживший всю жизнь с запечатанным ртом!..