Маяк и его смотритель

	Поделиться:

 

 

 

Этот текст в полном объёме в журнале за март 2026:

 

На чтение потребуется 4 минуты | Цитата | Подписаться на журнал

 

 

 

 

Маяк жил давно... Это был не первый его смотритель, первый был в то время, про которое маяк уже не вспоминал. Маяк не умел измерять время, как люди, он слушал море, и только море показывало ему срок. Приливы и отливы, штиль и шторма – были частью системы моря. И так море вело подсчёт дней своей вечности. Маяк смотрел на море и чувствовал, как стареет. Дни моря волнами бились о его округлые стены, смывали его мысли, забивали солью его глаза.

Кто придумал море? – думал маяк, всматриваясь сухими глазами в страшную бесконечность воды. Он привык к тому, что он часть моря, его служитель, продолжение системы. Он и смотритель – принадлежат морю, только они стареют, а море вне времени, и счёт дней его – просто так, для других. Море как небо – в своём безвременье, равнодушно в своём существовании, когда оно – без ветра. Ветер главный: приходит ветер, и море волнуется, зеркалом отражает небо и его смятение: даже небу он неподвластен. Сила ветра страшна, он сам не знает её до конца. Он приходит и нарушает систему, в которой живут маяк и смотритель.

Маяк любил море, он слушал, как море считает дни для других, и мечтал о том, что когда-нибудь выучит язык моря и они поговорят. Ему о столь многом хотелось спросить: почему ночью море не спит, почему волны всё время разные, почему в шторм море счастливо, а в штиль – скучает, и зачем морю корабли и ветер... Маяк недолюбливал ветер – ему казалось, что ветер крадёт у него море. Особенно в шторм, когда ветер и море говорят на одном языке. Маяку было грустно, он чувствовал, что ветер и море заодно, что море каждый раз ждёт ветер, чтобы стать счастливым.

Если море вдруг исчезнет, что станет со мной? – переживал маяк, чувствуя, как волны толкаются о его каменные бока. Он хотел спросить об этом смотрителя, но тот был молчалив – никогда  не говорил с маяком, не рассказывал ему про себя, как его предшественник: тот имел привычку думать вслух, от одиночества старости, наверное.... Маяку в его речах многое было невдомёк, но смотритель часто ругался на море, и тогда, из обрывков фраз, из гневных слов старика маяк выкраивал для себя ответы.

Да, он хотел бы поговорить с нынешним смотрителем, у которого такой ровный и спокойный голос... Маяку казалось, что тот бы его понял.

Неужели тебе не одиноко и совсем не хочется поговорить? – обращался маяк к нему – человеку без возраста, но жившему уже достаточно долго, чтобы выбрать молчание для души. Он и работал молча, если не считать редких разговоров по рации. Тогда маяк и мог слышать его голос – ровный и спокойный. Маяк надеялся, что одиночество или море заставят смотрителя говорить. Он уже не помнил, говорили ли те, кто был раньше, ещё до того старика. Но ведь когда одиноко, всегда ищешь того, с кем можно поговорить. Маяк знал это, ведь он сам – говорил: с морем, со смотрителем, с самим собой...

По воле моря волны вели дням счёт... Приливы и отливы, штили и шторма...

Я устал... – думал маяк, опустив каменные плечи, я стал плохо видеть, и смотритель всё чаще проверяет мои глаза. Я устал от звуков моря, от шума ветра, от гудков кораблей... И я уже не выучу язык моря... Маяк отчаянно захотел, чтобы время отпустило его и он бы слился с этой водой в безвременье моря. Но для этого должен был прийти могучий ветер, разбудить море, и тогда маяк бы ушёл под воду.

И в ту ночь пришёл... [👉 продолжение читайте в номере журнала...]

 

 

 

[Конец ознакомительного фрагмента]

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» в марте 2026 года,
оформите подписку или купите номер:

 

 

 

 

	Поделиться: