HTM
Мы живём над безднами
Остроумный детектив Евгения Даниленко
«Секретарша»

Архив публикаций за апрель 2010

2001  2002  2003  2004  2005  2006  2007  2008  2009  [2010]   2011  2012  2013  2014  2015  2016  2017 

январь   февраль   март   [апрель]   май   июнь   июль   август   сентябрь   октябрь   ноябрь   декабрь  


30 апреля 2010

Джон Маверик

Рассказ «Призрак моей любви»

…Говорят, что время лечит. Да не лечит оно, а убивает. Полгода прошло со дня гибели Ханны, а моя боль не стихла; наоборот, стала пронзительнее и ярче, словно вобрала в себя кричащие краски осени. Я смутно чувствовал, что делаю что-то неправильное, не отпускаю любимую, не даю ей уйти. Мои горячечные воспоминания спутывали ее крылья, непролитые слезы и болезненные сны висли кандалами на ногах, не позволяя оторваться от земли. Я физически ощущал, что какая-то – может быть, самая важная – часть Ханны по-прежнему находится рядом и, не в силах вырваться из цепких объятий моего горя, бродит по заваленному разноцветной листвой городу, скользит по поверхности луж, легко, точно пробившийся сквозь дымовую завесу облаков луч. Ищет меня. Ходит за мной попятам, не смея приблизиться, не решаясь окликнуть.

Призрак моей любви. Я закрывал глаза и видел, как он карабкается по скользкой водосточной трубе и, уцепившись за хрустящий корочкой первого льда карниз, заглядывает в облепленное золотыми блестками окно.

Он крался по моим следам, из осени в зиму, словно озябший, изголодавшийся по ласке пес; по кривым переулкам, сквозь липкие пряди дождя и яркое крошево снега…

29 апреля 2010

Сергей Степанов

Сборник стихотворений «Смотрю на мир, заворожён»

Всплывает солнце,
Сквозь туман озёра чуть видны,
Стою один, в ушах звучит
Плеск голубой воды,
Смотрю на мир, заворожён,
Он распахнулся вдруг,
Потом замкнулся за спиной
Волшебный неба круг.
28 апреля 2010

Владимир Абрамсон

Рассказ «Ошибка фараона»

…Семен едет в отпуск в Италию, без жены Кати. На двадцатом году семейного счастья узнал, что жена без него и недели не проживет, стальные узы связывают их; Катя молчаливая раба настроений мужа, к Италии не ревнует… должна быть с ним. Поехал один.

Тур начался в Вероне. Утром, съев неизбежную пиццу, Семен пошел за толпой. Шли итальянки средних лет и привели его к дому Джульетты. (На многих языках «Ромео и Юлия»). Тесный дворик, стена без окон и небольшой балкон. Минут через десять явилась на балконе девушка в старинном платье. Улыбнулась толпе и скрылась за дверной занавесью. За ней слыш е н разговор, звон посуды.

– Четырнадцать лет было Джульетте, улыбчивая Юлия вдвое старше – подумал Семен. – Не настроишься на высокую поэзию.

Юлия Шекспира стояла на этом балконе и всю ночь говорила с Ромео о любви. Он прятался внизу, где Шекспир полагал густой, пахнущий ночными цветами сад, а сейчас стоит в тесной толпе Семен. Утром их тайно обвенчал плутоватый священник. Жених, ненавистный роду Юлии, уже тайно венчанный муж, готовил веревочную лестницу, чтобы через этот одинокий балкон подняться к первой брачной ночи. Бронзовая статуя Джульетты в углу двора. Женщины, да и мужчины гладят ее обнаженную правую грудь. Возможно, таков обычай. Грудь блестит на солнце ярко натертой медью.

Тоскливо…

27 апреля 2010

Виктория Алейникова

Рассказ «Тонька»

…Да, крыть было нечем, и бабушка кое-как поведала внуку давнюю семейную историю:

– Твоя мать моего сына бросила. Любил он её, и меня любил. Да только непутёвый был, ничего дельного у него не выходило, жизнь как следует не клеилась, и она, курица, его бросила. Улетела прочь в свою жизнь, а он остался в своей… Они были очень разными. Он тихий, как я, незатейливо скроенный, зато добрый – дети в нем души не чаяли.

– Какие дети? – спросил Антон.

– Его, его дети: он ведь учителем работал, а ей это не нравилось. Так выгрызла жена ему душу, что ушел он из школы, а на другую, приличную по её мнению, работу так и не устроился. А ученики его ещё долго потом приходили к нам, все спрашивали, где Николай Александрович, а не было его больше, потому что не мог он жить по-другому. Сломался мой сынок, исчез, сбежал прочь из семьи… Редко-редко когда позвонит сюда, скажет в трубку: «Мама, я жив-здоров, люблю тебя и Тоньку, не волнуйся», а искать его не велит…

В тот миг Антон впервые сознательно плакал. Никто не называл его иначе как Антоном. Тонькой – никогда, а ему неожиданно понравилась эта ласковая кличка...

26 апреля 2010

Эдуард Учаров

Сборник стихотворений «Птицы»

А что поэт? Сидит себе на жердочке,
Клевещет клювом, зарится пером…
Легонечко весна коснётся форточки
И озарит лазурью птичий дом.

По зёрнышку, по лучику, по ядрышку
Накрошит в плошку солнечных деньков,
И радужно их сядет щёлкать рядышком
За прутьями плывущих облаков.

У клетки золотой названий тысяча.
Щеколдой нёба небо щекоча,
И ты сейчас сидишь себе напыщенный –
Соловушкою в облике грача.
25 апреля 2010

Владимир Абрамсон

Рассказ «Какие книги едят собаки»

…– Не надо меня любить, говорила она с искренним чувством. – Наши отношения станут опасны, если…В конце концов на мне дом, трудная дочь, и я банально люблю мужа. Казалось, она уговаривает не меня, себя. Чеховский сюжет, но мы никогда не стояли, касаясь руками, в ранней церкви на заутрене, я не играл в вист с ее мужем, дочь видел мельком.

<Никакой тайны любви нет. Простота любви Кате недоступна. Так мы уговаривали друг друга года полтора. Потом она уезжала навсегда в другой город, я вез Катю к поезду. В раскаленном летней жарой автомобиле родился язык ее тайных ожиданий и страстей. Могли бы прожить другую жизнь, а сейчас поздно. Свернули с асфальта на грунтовую, потом по проселку в редкий свежий лес и стали судорожно, в тесноте «жигулей», раздеваться. Увидели собаку, привязанную к дереву. Тянула стрелой поводок и неотрывно, неотрывно глядела вслед предавшему хозяину, и выла. Такая тоска.

– Отпусти ее, сказала Катя.

– Катя… она оттолкнула меня.

– Отпусти…

24 апреля 2010

Игорь Воротынцев

Рассказ «Петрович»

…Вот и в этот воскресный день «домучивал» Петрович очередь на исповедь, чтобы затем причаститься Святых Христовых Тайн.

Неоднократно его обходили прихожане, молча, отодвигали в сторонку, как старый, некстати попавшийся на пути стул, даже толкали. Но, в какой-то момент своего стояния в вере Петрович неожиданно почувствовал внутри себя присутствие неведомой, разлившейся тихим умиротворением, непередаваемой радостью в душе и во всем теле силы, которая охватила все его существо. Да так, что Петрович не выдержал, ахнул, разулыбался, зашарил глазами по иконостасу, ища Христов Лик, и чувствуя, как из глаз сами по себе потекли слезы благодарности…

– Слава Тебе Боже за все! – пронеслось в голове у Петровича, и в следующий миг ему стало плохо.

Все помутилось в глазах пенсионера, качнулся иконостас, покосилась людская очередь. Сердце сжалось от резкой боли раз, потом еще и еще… Церковный пол жестко ударил в плечо…

Петрович распростерся на нем в трех шагах от аналоя, неудачно подмяв под себя руку.

Народ расступился. Батюшка Анатолий стремительно вынес ковш со святой водой и кропилом. За ним семенила послушница.

Задравшаяся штанина оголила худую, бледную ногу старика с синими, вспухшими варикозными венами. На лежащего Петровича нельзя было смотреть без слез. Уж очень он был жалок в своем беспамятстве, раскинувшись худыми своими костями на церковном полу…

23 апреля 2010

Людмила Гонтарева

Сборник стихотворений «Я была три тысячи лет вперёд»

Некто сотни тому назад лет,
может быть даже забавы ради,
в крючковатые знаки вложил секрет
сохранности информации. И в тетради,
подобно бьющемуся ученику над
классической головоломкой,
подробно хочу описать листву, сад,
напряжённую тишину. Но неловкий
взгляд мой и престранный почерк
сливаются лишь в гортанный вздох и
пульсирующую пространность точек:
чувства порою столь глубоки,
до краёв наполняют материальное тело –
не дано им под власть угодить руки,
что ваяет правила, слаженные умело
мудрою простотой. Потому тяжки,
не поняты и не записаны строки
бездонной боли, сокровенной тоски
от одиночества. Вышли все сроки
отпущенные на созданье грехов. Только
бередит, не даёт уснуть, гложет,
белизна нелинованного блокнота.
Но она порой, что отрадно, схожа
с молчанием снега во время полёта.
22 апреля 2010

Владимир Волынкин

Рассказ «Сци и Ха»

…– Далеко собрались? – поинтересовался Сци, шумно грызя в подворотне кость.

– Да мы так, гуляем… – весело ответил я.

– ГУЛЯЮТ они… – Ха вышел из-за мусорного бака, неприветливо поджав хвост. – Банда…

– Почему сразу «банда»? Нам просто хорошо, мы вместе, мы – сила! Весело! – наверное, в моём голосе чувствовалась какая-то напускная бравада...

– Себе-то хоть не ври… – Сци оставил в покое кость и поднялся, встряхнувшись. – Пожалеешь ведь потом…

– Да я один разик только пройдусь… – взмолился я. – Пусть знают, что я смелый…

– Ещё как пожалеет… – грустно заключил Ха и опять скрылся за мусорным баком.

 

Шумной, веселой и наглой толпой мы шли по Заречью.

Прохожие, увидев нас, переходили на другую сторону улицы. От греха подальше.

Врагов, то есть зареченских пацанов, нам не встретилось.

Наверное – они попрятались…

 

– Эх, неужели сегодня не повеселимся? – проворчал Глум и вложил мне в руку солдатский ремень с тяжёлой жёлтой пряжкой. – Держи...

– Зачем ЭТО мне?

– Мало ли… – ухмыльнулся Вовка и вдруг, напрягшись, громко свистнул. – Эй! А ну, иди сюда!..

21 апреля 2010

Олеся Брютова

Рассказ «Вопрос твоего ответа»

...А мимо уже окончательно и безысходно пролетал 1913 год… последний год перед началом конца. Как всегда – никем не понятый и никем не замеченный. Один из многих в череде бесконечных лет.

И только сумрачный незнакомец, незримо стоящий на самой вершине триумфальной арки в тихом уютном городе Мюнхен, смотрел ему вслед со знанием дела.

Да. Это был тот самый случай, когда один-единственный разговор – и одно-единственное решение одного-единственного и вполне заурядного человека – навечно и безвозвратно изменили судьбу всего человечества.

Право свободного выбора.

Оно – наше благословение. Оно – наше проклятие.

Это право надлежит всегда использовать правильно.

Безусловно, теперь глупому художнику незачем бояться смерти. И его самоиспытание заведомо обречено на успех. Начитавшись трудов сумасшедшего отца Йёрга, с которым неизвестный уже давным-давно и весьма плодотворно побеседовал, художник может смело записываться добровольцем и выходить на передовую. Незнакомец отныне станет бережно и ревностно охранять его. Потому что в данном случае одна-единственная спасенная жизнь будет стоить ему многих и многих миллионов смертей…

Но, конечно, сам художник все-таки бессмертным не стал. Дьявол – он никогда не врет. Он лишь может ввести в заблуждение. Ну а имя – имя паренька и вправду двинулось в вечность. Каждому человеку, услыхавшему словосочетание «Великая Германия», это имя автоматически придет в голову самым первым. ..

20 апреля 2010

Анастасия Бабичева

Критическая статья «Сборники (№21, часть 2). Для прогрессивного родительства: о сборнике рассказов Д. Измайловой.»

…И хотя сама я – приверженец именно просветительских идей и представитель именно прогрессивного родительства, и хотя мой светлый взгляд, «заточенный» Сирсами и Ибукой на производство юных гениев, то и дело застилала пелена то озадаченного удивления, то искреннего недоумения, а то и прямого возмущения, я охотно пошла на это развенчание. Да что уж там – на публичное сожжение! И если читатель во мне получил экстаз, то родитель во мне получил увесистый пинок. Нет, за сотнями почитанных страниц педагогических инструкций я не забыла о главном. Но Дина Измайлова еще раз – и до боли наглядно – сказала (прокричала!) об этом.

 

Вот почему некоторые отрывки хочется перечитывать снова и снова:

…Для того и уши,

чтобы прислушиваться; для того и глаза,

чтоб приглядывать; для того и ноги, чтоб

раздвигаться; для того и живот, чтоб

округляться; для того и руки, чтобы

подхватывать; для того и сердце, чтоб

беспокоиться; все для него одного, или

двух, или нескольких…

 

Дети живут так серьезно, не ведая, что можно жить как-то иначе. Они серьезно хохочут, серьезно притворяются, серьезно играют, полностью погружаясь в другую реальность, а, исчерпав все ее возможности, возвращаются обратно и на полном серьезе придумывают что-то новое…

19 апреля 2010

Игорь Солнцев

Рецензия «Внутри всех нас живет стихотворение…»

...В своих стихах Павел просто и ясно даёт понять, что ценность прошлых побед заключается, в том числе, и в нашем с вами понимании, какой ценой эти победы были достигнуты. Победы на фронтах одерживали не грозно и торжественно звучащие, но бестелесые и бездушные «1-й Украинский фронт» или «Восемнадцатая армия», а, рвущиеся вперёд, не поддающиеся страху перед мигом между жизнью и смертью, наши с Вами деды и прадеды.

Сквозь деревья в тенистом парке
Солнце греет печаль гранита.
Сюда пишут, не клея марки,
И приходят родные чьи-то.

Здесь и в смокинги, и в фуфайки,
Те, кто рядом стоят, одеты,
Пробегают детишек стайки,
И невесты кладут букеты.

Где-то рядом шумит автострада,
А цветы остаются живыми.
Безымянный солдат… Нет! Неправда!
Ведь Солдат – это тоже Имя!..

18 апреля 2010

Анастасия Агалатова

Рассказ «Не ищи меня завтра…»

...Он приносил ей охапки полевых цветов, или дарил очаровательные безделушки, или пел что-то для нее, и голос его звучал особенно нежно. Но иногда, казалось, он замыкался в себе – и тогда он занимался своей гитарой, или перетряхивал по десятому разу сумку, или уходил один и бродил по городу до утра – а я оставался утешать ее, довольствуясь ролью хорошего друга.

Вечером мы сидели с Ником на полу в пустой кухне очередной «вписки», по очереди отхлебывая пиво из бутылки – одной на двоих.

Тебе она нравится? – спросил я.

– Нравится? – его голос звучал как-то рассеяно. – Нравится – не то слово...

– Так в чем дело?

– В чем? – повторил он. Запрокинул голову, сделал глоток, сунул бутылку мне. Я поймал его взгляд и вздрогнул – столько отчаяния было в его глазах. – Я не могу. Понимаешь? Не могу. Вот тут, – он поднес руку к солнечному сплетению, – тут. Дыхание перехватывает, и боль... Чем она ближе... и роднее, тем сильней.

Вдруг он рассмеялся – дико и горько.

– Свобода... не пускает...

17 апреля 2010

Владимир Волынкин

Рассказ «Сёмушка»

…– Ух... – Семён пожевал ветчину, прикрыв глаза. Словно прислушиваясь к вкусу. – Синтетика одна, хоть и вкусно… Во-о-от... Несколько лет минуло с той поры. Ушла жена лесоруба на реку бельё полоскать али мыться-купаться, неважно… И не вернулась. Утопла… Прибежал лесоруб на берег, расстроенный опять. Как же детки малые без мамки? И тут вновь Господь… Опускает руку в воду, а лесоруб:

– Только ты сразу с третьей начинай!

Рассердился Господь – ты мне указывать? Ты? А лесоруб:

– Прости меня, мол, и выслушай. Если б ты начал с первой, то достал бы из воды... Любку Орлову, допустим. Услышав моё «нет», ты бы достал... Люду Целиковскую или Мордюкову Ноннку, а уж только потом жену… И подарил бы мне всех троих! А ведь немолод я уже, чтоб разом с тремя красотками жить – крутить, здоровье не то, да и вера не позволяет… А детки как же? Что подумают? Только поэтому я и осмелился указывать тебе! И оставил ему Господь жену законную… Опять же за честность... – Семён замолчал, потушив сигарету…

16 апреля 2010

Антон Никитин

Сборник миниатюр «Однажды… (Зарисовки из жизни российского обывателя)»

Однажды Валерьевич решил собрать порох слез. Он выкосил живень травонервия и отправился на закат. Он шел на закат три полных луны и встретил восход. Он обмылся ливнем и обтерся землей. Он съел кусок солнечного света и создал мост над своей жизнью. Он услышал эхо песков и изрек пророчество. Он увидел слово и почувствовал, как падает небо. Он очаровался тоской и спел молитву. Он полюбил утро и посмеялся вслед птице. Он дунул против ветра и сотворил неизъяснимое. Он надел красоту и снял со скалы ее форму. Он брызнул идеей и захлебнулся медом. Он вырастил дерево и пустил корни. Он вырвал страницу из книги и распечатал себя на принтере. Он понадеялся на воздух и закрылся вовне. Он сыграл дурака и свалял мысль. Он забыл предков и вспомнил потомков. Он закрыл глаза и сделал себя счастливым. Он упал в реку и напился памятью. Он поверил звону и порвал с пережитками. Он прочитал зерно и испек ключи. Он связал любовь и распустил боль. Он сочинил смысл и смастерил суть. Он вытер насухо величие и нарисовал женщину в ожидании. Он рассказал дереву историю этики и одолел удивление. Он плакал и собрал ворох грез.

15 апреля 2010

Павел Техдир Антипов

Сборник стихотворений «Рубаи. Подборка 11-11-12-11.»

Волшебница рифма командует мной
И мысли меняет одну за одной.
Не я иногда рубаú сочиняю,
Они получаются сами собой.
14 апреля 2010

Антонина Литвинова

Миниатюра «Память»

…А позже ты уйдешь в зазеркалье, безмолвно с какими-то другими людьми. Может быть вернешься, когда не знаешь.

Ты изредка будешь навещать меня, потом опять уходить. Я жду по привычке. Ты всегда осуждал меня за это, как и все: «Нужно не ждать, а действовать и жить».

Люди ожидают через два года конца света, а я не понимаю, чему должен прийти конец, глупо, но я никогда не видела ни света, ни тьмы.

Представляешь, я сказала об этом старику у храма Святого Клементия (наверное, ты еще помнишь его), а он озадаченно посмотрел на меня и ответил: «Конец света означает, что не будет Вас».

Такого же не бывает, ты вот ушел, но все равно не перестал существовать, так же будет и со мной.

 

И не будет ни гула, ни тишины?

Ничего и никого не будет.

И Бога не будет?

Бог всегда будет. Но он превратится в ничто.

В ничто? В безличное, в неживое, в отрицание всего…

13 апреля 2010

Родион Вереск

Рассказ «Тихий час»

…Было ещё совсем рано. В раздевалке на бугристом сером линолеуме клочьями лежали кучки песка. Видно, нянечка тётя Клара вчера не успела здесь подмести пол. На шкафчиках стояли бумажные домики с кривыми трубами, на которых застыли куски клея. Мы делали их ещё на прошлой неделе, и мне всегда было смешно, когда рьяные хулиганы нашей группы по вечерам тянули своих мам за руку и настойчиво твердили:

«Мам, а вот это мой! Правда, красивый?»

В игровой было всего несколько человек. Все они тихо сидели по углам и играли сами с собой. С выбеленного потолка бил ярко-лимонный свет, и всё кругом от этого было какого-то неестественного цвета. Я потом однажды видела такой свет, через много лет, в реанимации, где умирала моя бабушка.

Татьяна Матвеевна сидела за столом и что-то писала. В такие минуты она казалась очень занятой, и мы боялись её потревожить. У неё были пышные кудрявые волосы, и если она поворачивалась боком, то была похожа на милого пуделя. Вообще, она была очень красивой. Обычно таких рисовали в детских советских книжках с рисунками. Какое-нибудь стихотворение про детский сад на даче. Счастливые, почему-то вечно смеющиеся дети, а рядом такая вот миловидная воспитательница.

– Здравствуйте, Татьяна Матвеевна! – промямлила я. У меня в детстве был очень тихий, немного хриплый голос.

– Здравствуй, – равнодушно ответила она мне и уткнулась в свои записи.

У неё были очень красивые серые глаза. Густые, но не слишком, брови, румянец на лице. Про таких говорили «молодая женщина», и, мне кажется, многие женщины в те времена были или стремились быть именно такими…

12 апреля 2010

Роман Михеенков

Рассказ «Двор моего детства»

…Я неделю не появляюсь во дворе. Домашний арест. За «драку с применением специальных средств» я поставлен на учет в «Детской комнате» милиции. Даже родители не поверили, что «фрагментом арматуры» я защищался. Зато ни одна награда мира не сравнится с этой чарующей формулировкой – «за драку с применением специальных средств»! Круче только сесть в тюрьму или короноваться в «законники». Но это уже, как аспирантура.

Когда в Воркуте «короновали» моего соседа Прокофа, двор гулял неделю. На какое-то время Прокофьев стал моим любимым композитором. Я выучил даже «Джульетту девочку».

Раз – и – два – и – три – и…

У меня сегодня праздник! В «Советском спорте» вышла статья об Олеге Блохине с огромным заголовком «Браво, МАЭСТРО!» Еще два часа этюдов, и я покажу газету этим уродам во дворе. Пусть дразнят. Теперь мне эта кличка даже нравится.

Раз – и – два – и – три – и…

Я моральный урод, никчемный человек и место мне в ПТУ. Отец таскал меня на концерт детского хора Попова. Несчастные детишки из Москвы, душимые пионерскими галстуками, ангельскими голосами пели песню «Летите, голуби», а потом играли с залом в музыкальную «угадайку». По пути домой отец поинтересовался, в какие игры играю я во дворе. «Побег из зоны» его не впечатлил. А я испытывал такую гордость, игру ведь я придумал. Она развивала ловкость и стратегическое мышление. «Зарница» отдыхала…

11 апреля 2010

Алексей Борычев

Сборник стихотворений «После двоеточия»

Постепенно сокращаясь до какой-то малой точки,
Бесконечность обратится каплей на конце пера,
И галактика пребудет чёрной кляксою на строчке,
А пространство – запятою между «завтра» и «вчера».

И листок глядит упрямо на нелепую реальность,
Где, минуя все законы, пишет драму бытия
Некто очень мне знакомый, убивая специально
Даже скромные попытки понимать, что «некто» – я...

…За окном растаял полдень карамелью солнца в луже,
Залетел в окошко ветер, и унёс мои листы,
На которых дни, столетья – в виде строчек неуклюжих;
После строчек – двоеточья, эти точки – я и ты.

А за нами… бесконечность! Перед нами – неизвестность!
Посредине – неизбежность! …впрочем, это – ерунда. –
Не закончилась тетрадка, и чернильница на месте.
Нарисую снова буквы, не сотру их никогда.

Запятые я расставлю по-другому и, конечно,
Постараюсь я иначе звёздный мир расположить –
Чтобы легче было, чтобы… впрочем, что я так беспечен? –
За упрямым двоеточьем «:» нерисуемая жизнь.
10 апреля 2010

Алексей Сомов

Сборник стихотворений «Криворукий Господь и разъятые вещи»

Никогда не узнаешь, каким днем заканчивается неделя.
Никогда не будешь жить в доме, построенном там, где сейчас вбита первая свая.
Один человек (не помню, как звали) прочитал сорок тысяч книг, и они его съели:
просто однажды проросли наружу, как одуванчики из асфальта.
Возможно, все, что происходит здесь, происходит оттого лишь,
что Господь криворукий жульничает, играя со своим отражением в нарды.
В пустой прихожей ума о темноту ушибешься, взвоешь:
Смерть – это место, тебе подсказывают координаты
голоса,
много голосов,
очень много голосов.

Смерть это место, где все наперебой говорят о главном,
давясь землей, пережевывая фаланги пальцев.
Хочется попросить у мира прощения и вдуть ему по самые гланды,
но последние сорок тысяч лет он ни разу не просыпался.
Сорок тысяч лет длился день, пока ты играл в бирюльки,
не подозревая, что занимаешься чем-то куда более стыдным и древним.
А в это время в Теотиуакане, Катал-Хийюке, Чанъане и Бейруте
варили суп из некрупных младенцев, любовь добывали треньем.
Голоса,
много голосов,
очень много голосов, одинаковых и разных,
задумчивых и страстных, шерстяных, стеклянных, пряничных и наждачных.
Входя в покинутый дом, не говори даже в шутку «Здрасьте» –
может статься, ответит тот, кто тебя давно заждался...
9 апреля 2010

Роман Михеенков

Рассказ «Snowman»

...Моя черная, с музыкальной точки зрения, душа только этого и просила. Я сел к фортепиано и стал наглядно демонстрировать этим эскимосам-мутантам, кто из нас негр. «Сент-Луис Блюз» отвлек их от безалкогольных коктейлей. «Джорджия» призвала к напиткам покрепче. Когда я стал издеваться над популярными итальянскими песнями, ввергая их в пучину джазовых обработок и импровизаций, в клубе стало светлее, – мои негры обнажили улыбки, сверкающие, как альпийский снег. Некоторые стали подпевать.

За окнами засыпала Венеция. Истоптанная миллионами ног, утомленная вздохами восхищенных туристов, вспененная очаровательно курносыми носами гондол. Я курил под дверью на улице, – негры полюбили меня, но курить в заведении не разрешили, подарив еще одну возможность полюбоваться ночной Венецией. Удивительные венецианские фонари расположены ровно на такой высоте, чтобы осветить всю красоту ночного города для загулявшего туриста, не лишая его возможности созерцать звездное небо, на случай приступов романтизма. Их свет странным образом не меняет отношения человека к освещенному объекту. Такое чувство, что тебе предлагают: ты посмотри и составь свое мнение. Венеции все равно, что о ней подумают. Она индифферентна и прекрасна...

8 апреля 2010

Ирина Власенко

Сборник стихотворений «Перекресток весны»

Перекресток весны… Так прохладен,
Так тревожен пронзительный ветер,
Самый призрачный ветер на свете,
Прилетевший откуда-то на день…
Разгулявшись вокруг на беду,
Разбавляет сияние высей,
Сквозняком в переулочках виснет
И какую-то все ерунду
Порывается втиснуть во фразы,
Но лишь только свистит фальцетом.
А потом затаившись где-то,
Вдруг куда-то исчезнет разом…
Влажный воздух пропитан весной,
И младенческой нежностью свят.
И витает дождя аромат
Над распахнутою землей…
Отчего же мне так одиноко:
Ветер, выси, прозрачный шелк
Нежной зелени… ты ушел,
Не назначив для встречи срока…
Я с весною опять тет-а-тет,
Все пытаюсь ее не заметить,
Но мешает назойливый ветер,
Перепутавший ход планет…
7 апреля 2010

Ариадна Радосаф

Рассказ «Домик над водой»

...День выдался не из легких. Сначала она нашла на дороге раздавленного ежа. Обычное дело. Ну почему, почему они действуют так нелогично? Перестраховщики, имеющие привычку сворачиваться в клубок при едва слышном шуме мотора – могли бы, кажется, взять за правило переходить дорогу только ночами, так нет же, бегут искать лучшей доли, когда попало! Господи, как будто кто-нибудь поступает по-другому…

Она похоронила его под серебристыми елками, там образовалось уже целое кладбище: ежи, белки, попавшие в теплицы дрозды. Что поделаешь, такова жизнь. Тащить ежа было тяжело, пришлось связать пару лопухов и волочь их, накинув веревку на плечи, а потом копать яму в непросохшей после вчерашнего ливня земле. Лопатка была игрушечная и на редкость тупая, Дора прокляла все на свете, пока закончила свое скорбное занятие. Грязная и уставшая, она вернулась домой и, как всегда, пройдя по листьям кувшинок, обнаружила, что забыла закрепить веревочную лестницу, по которой попадала внутрь. Лестницу сорвало ветром, она плавала в водоеме, а Доре предстояло теперь лезть вверх по шесту, по неудобным зарубкам-ступеням, которые сделал еще отец и которые не раз выручали ее, растяпу. Хорошо, что Дора была легкая, как пушинка, и взбиралась наверх довольно ловко. Конечно не так, как белка по стволу дерева или ящерица по кирпичной стене, но в исключительных случаях могла бы с ними посоревноваться, хотя в повседневности и предпочитала следовать людскому обычаю. Погрузив лестницу в кошелку и продолжая чертыхаться, она полезла домой. Слава богу, там было тепло и уютно. Ее отец был мастером на все руки: в домике имелось электричество, ванна из красивой фарфоровой салатницы с васильками и позолотой по краю, маленький изящный камин с дымоходом, который располагался посреди гостиной, и у которого можно было сидеть вечерами, подбрасывая щепки в огонь и глядя на веселое жаркое пламя...

6 апреля 2010

Ольга Мусин

Рассказ «Перечитывая Чехова (повесть-ремейк)»

…При этом она была незатейливо добра и вовсе не корыстна. Просто избалованная немолодыми родителями, девочка навсегда осталась милым непосредственным ребенком, а инфантильная неприспособленность к жизни и заставляла ее к этой жизни приспосабливаться. Что как раз выражалось в поиске тех, кто устойчиво стоял на ногах, обладая всем, что для раскрытия Леночкиных красоты и талантов было необходимо. Впрочем, и это ей удавалось легко, непринужденно и искренне: ведь Леночка чувствовала себя подарком судьбы, кем-то вроде Буратино, который был создан папой Карло на радость людям. Всегда окруженная вниманием поклонников и хорошо знающая себе цену девушка благосклонностью своей не разбрасывалась – как редкостный алмаз, любезно сверкающий всем, но ждущий своего ювелира, чтобы стать бриллиантом. Но как известно, всякой драгоценности важно не только знать себе цену, но и пользоваться спросом. Как ни говори, а без толку восхищающихся зрителей всегда много, тогда как стоящих ювелиров наперечет. Да и взяться за огранку редкого камня не каждый мастер возьмется – трудное и неблагодарное это дело…

Право, судьба бывает так причудлива. Это лишь в законах химии подобное растворяется в подобном – спирт в спирте, жир в жире, вода – в воде. А по каким законам растворяются друг в друге абсолютно несовместимые, на первый взгляд, но слившиеся в едином сосуде супружества люди – кто знает? Ставшего Леночкиным мужем нового Дымова зовут теперь Ренат, он вырос в бедной, многодетной и неблагополучной татарской семье. Его инженерная профессия, малый рост и лишенная всяческого честолюбия натура никак не соответствуют яркому блеску и очарованию, а главное – высоким запросам жены. Но сердцу не прикажешь. Возможно, Леночке поначалу был нужен кто-то, кто любил бы ее, пока она искала, кого полюбить, однако было в их странном сочетании что-то такое, что иначе как Искрой Божьей не назовешь. И она сама по уши влюбилась, да не просто так, а бросилась в скоропалительный брак, как в омут головой…

5 апреля 2010

Сергей Степанов

Рассказ «Ловля камчатского лосося без удочки»

…Через двадцать минут после приготовлений Стёпка подал знак о подходе чавычи. Он широко развёл руки, показывая размер подплывающих рыб. Огромные рыбины, увеличенные в размерах лупой речной воды, в устрашающей буро-бордовой окраске чешуйчатого покрытия двигались вверх по течению. Вот они свернули к берегу, чтобы передохнуть перед штурмом очередного каменистого переката, туда, где неподвижно стоял Мишка с товарищами.

Мишка осторожно опустил шест с крючком в воду и стал заводить его за ближайшую рыбину, намереваясь зацепить её возле головы, но водный бурун исказил перспективу и рыба была зацеплена за хвост. Силы были явно не равны, рыбина забилась в воде, выплёскивая фонтаны воды, и тянула Мишку в омут реки. Бросив палки, к нему на помощь поспешили друзья. Схватившись втроём за шест, в конце концов, они вытащили рыбину на берег и подобрав палки стали бить её по голове, пытаясь оглушить. Но только после того, как на помощь пришёл Стёпка, они одержали трудную победу над рыбой, перемазавшись с головы до ног в грязи и рыбьей крови.

Оглушённая рыба лежала на берегу, чуть вздрагивая, открывая беззвучно рот и еле-еле шевеля жабрами. На воздухе её окраска сменилась с бордовой на тёмно-бурую. Из анального отверстия под хвостом выпадали крупные икринки.

– Переверните её на спину и держите! – приказал Мишка помощникам. Затем он достал из-за пояса охотничий нож и, наклонившись к рыбе, вонзил лезвие в анальное отверстие рыбы и распорол живот до самой головы. В раскрывшемся брюхе рыбы лежала красная икра, словно кто-то насыпал туда ведро крупного красного прозрачного гороха. Лучи заходящего солнца играли в икринках перламутровыми бликами. Маленькие рыбьи мирки были готовы к запуску своего генетического аппарата воспроизведения потомства, но у них была иная судьба…

4 апреля 2010

Наташа Северная

Рассказ «Между небом и землёй»

…В 11 лет Костя был определен в мужскую гимназию. Войдя в класс, он почему-то сразу же сел за последнюю парту. Учителя знали о тугоухости ученика Кости Циолковского, но никто не собирался специально с ним заниматься или быть помягче. Его дневник запестрел двойками за неуспеваемость. В первый же день его прозвали «Глухой». И когда кто-нибудь из учителей говорил «Циолковского к директору», многие ребята начинали переглядываться, не понимая о ком идет речь. В классе откровенно смеялись над ним, ведь это было так здорово – говорить обидные шутки человеку, который их не слышит и вместо того, чтобы обидчику дать в глаз, сидит и беспомощно улыбается.

Однажды, возвращаясь из гимназии, Костя вдруг понял, что только со своим собственным одиночеством он может разговаривать на равных. Весь мир вокруг – звуки, люди, которых он знал с детства – жили теперь своей жизнью, а он словно оказался на чужой планете. Как объяснить друзьям, что он остался прежним? Просто он плохо слышит, не умеет различать звуки – их поглощает тишина. Все больше Костю начали одолевать тягостные и мрачные мысли. По ночам он сидел у окна и смотрел на звезды. Он был уверен, что на каждой звезде живут люди, и все они разные – кто-то не может говорить, кто-то видеть, но все они друг друга понимают, и оттого мир их очень добрый. Вот бы познакомиться с этими звездными людьми!..

3 апреля 2010

Николай Истомин

Рассказ «Девушка, которая ходила встречать электрички»

…Потом еще, лет уже через 10 выхожу я как-то из электрички, теперь уже из 14 вагона. И тут, представляете, снова ТА девушка! Нет, может, конечно, уже не она – столько же лет прошло, а она вроде бы никак не изменилась совсем. Все та же, 18-летняя, перманентно весенняя, возвышенная и романтичная. И, главное, в упор меня не замечает. Да в общем-то и вообще никого. Меня это задело. Я специально еще раз в дальнюю дверь вагона вошел, и опять перед ней вышел, во второй раз. Думал, вот будет шутка, она посмеется. Познакомимся, поболтаем – девчонка-то красивая! Но нет, не заметила! Ну, это меня еще больше задело. Тогда я специально в обратную сторону одну остановку на другой электричке проехал, и опять в 14-м вагоне вернулся. Выхожу, снова мимо нее прохожу, думаю, вот теперь-то точно шутка удастся! Но и теперь ничего не вышло: смотрит поверх меня, как будто ждет кого-то определенного, и больше никто ее не интересует.

Я тогда сильно расстроился, потом разозлился. А потом влюбился в нее без памяти, в эти темные карие глаза, такие любящие и преданные кому-то, все мечтал – вот бы и на меня кто-нибудь бы так смотрел! Но ничего у меня тогда не получилось. Не помогли ни цветы, ни мороженое – сначала я ей его предложил – ноль внимания, потом оставил на скамейке рядом. Но мороженое таяло, растекалось лужицей и молча капало на асфальт. Пару раз его лопала бездомная собака. Так я провел лето. Осенью, как ни странно, не полегчало…

2 апреля 2010

Марина Рябоченко

Рассказ «Сашка»

…Конечно, был он в чем-то не разумнее ребенка, и можно сказать, что жили они на пороховой бочке: Сашка ведь часа в четыре возвращался с работы, открывал дверь самостоятельно, сам обедал – тем, что оставляли для него в термосе на столе. Мог ведь, как ребенок, и случайно пустить кого в дом, мог и специально привести – тех же дружков из артели.

Не сочувствовал ей только самый близкий человек – ее муж. Поначалу очень обижался за брата, и даже несколько раз заводил неприятный разговор. «Ну не могу, не могу я его любить, принять!.. Умру, наверное, раньше него» – кричала она со злостью, и такое отторжение исходило от нее, что муж будто все понял и будто перестал замечать…

И случилось однажды так, что не вернулся Сашка с работы. Искали его по дворам, заходи в артель, заявили в милицию… Две недели все ждали Сашку или известий о нем, а потом… Как она расслабилась, вдохнула полной грудью, казалось, что воздуха в доме стало больше, и стал он чище… С работы просто летела домой, и – не выдавая своих чувств родным – ликовала, пела душой. А через два месяца нашелся Сашка, сам пришел домой, грязный, потрепанный, похудевший. Муж заулыбался, вздохнул облегченно, дочки ласково поздоровались с дядькой, одна она не смогла сдержать слез, а чтоб не видел никто, заперлась в ванной и просто билась в истерике. Оказалось, что обретал Сашка у какого-то дружка из соседнего двора, в котором находилась артель, одинокого забулдыги. О чем они говорили, что ели-пили, чем занимались – ее не интересовало. Возмутил Сашкин – слабенький такой – но протест:

– А что? Что хочу, то и делаю. Может, я еще и женщину приведу!

«Он еще издевается надо мной! В гроб меня хочет загнать» – кричала она родне.

И опять потянулось это наказание, эта тихая пытка, когда капелька воды – да по темечку…

1 апреля 2010

Алексей Борычев

Сборник стихотворений «Венок сонетов»

Свершается набор тех операций,
Которыми отыщем мы во мгле –
Событий хаотичных на Земле –
Одну из миллиардов комбинаций.

Цепочкою знакомых ситуаций
Нам предоставлен шанс, судьбы билет –
Ко счастью приглашение. Тех лет –
Лет счастья – так немного нам отдастся

От жизни! потому что властен рок,
Простор его широк, и сам он строг.
Проблещет бриллиант во сто карат…

Срывается с цепочки, рвутся нити…
Хотя бы те лишь нити сохранить бы,
Которые дух с телом и крепят!
Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу

Рассылка '"НОВАЯ ЛИТЕРАТУРА" - литературно-художественный журнал'



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

17.03: Сколько стоит человек. Иудство в исторической науке, или Почему российские учёные так влюблены в Августа Шлёцера (статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за январь 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!