HTM
Номер журнала «Новая Литература» за июль 2018 г.

Архив публикаций за сентябрь 2012

2001  2002  2003  2004  2005  2006  2007  2008  2009  2010  2011  [2012]   2013  2014  2015  2016  2017  2018 

январь   февраль   март   апрель   май   июнь   июль   август   [сентябрь]   октябрь   ноябрь   декабрь  


28 сентября 2012

Андрей Уваров

Рассказ «Последний декабрь»

...Они были практически ровесниками, хотя внешне следователь выглядел не очень: редеющие, неаккуратно постриженные волосы, мешки под глазами, морщины, а также растянутый ворот поношенного свитера и до блеска заглаженные чёрные брюки. Но сегодня, сидя на краю стола в своём кабинете, он был «на высоте» положения и в прямом, и в переносном смысле.

– Ну, вот что, ублюдок, а теперь я тебе расскажу, как всё было, – ядовито выдавил из себя сыщик и скривился в гаденькой улыбке, обнажив кривые, не очень здоровые зубы. – Так вот, – продолжил он, – ты, мразь, совратил ребёнка, насытил свою похоть, а когда что-то пошло не так, решил избавиться от неё. А чтобы обзавестись хоть каким-то алиби, написал на «мыло» волнительные строчки, мол: – Где ты и что случилось?

Выслушав весь этот бред с широко раскрытыми глазами, Артём растерянно посмотрел на капитана, злобные, бегающие глазки которого вызывали отвращение, и ему впервые за время пребывания в отделе стало не по себе. Только сейчас он понял, насколько крепко влип. Он вытер со лба пот и, расстегнув ещё одну верхнюю пуговицу рубашки, попросил воды.

– Ну вот, сразу бы так, – ободрился Саенко, моментально сменив тон, и налил из графина полный стакан воды. – Слушай, Новиков, я же, как мужик, тебя понимаю. Ну, бес попутал, на свежее тело потянуло, на «первоцвет», так сказать. Не удержался. Ну, такое дело, – почти по-дружески запричитал он, подсаживаясь поближе и, поставив на чистый лист бумаги стакан с водой, сказал: – Давай, пиши.

– Что писать? – с недоумением посмотрел на него Артём.

– Ну как все было на самом деле. Как ты её, это самое, ну ты понял, что потом происходило, ну и сколько у тебя вообще таких было? – вновь противно ощерившись, уточнил следователь...

27 сентября 2012

Вадим Сазонов

Рассказ «Принцип равновесия, или Дубль два»

...Войдя в прихожую, он споткнулся о стоявшую на полу сумку, в дверях комнаты появилась одетая в пальто Вера, в руках она держала стопку сложенной одежды:

– Ты!? – на лице её удивление сменилось смятением.

– А ты что здесь? – не менее удивлённо спросил Павел.

Вера первой пришла в себя от неожиданности встречи:

– Ну, раз уж так получилось, давай поговорим, – вздохнула она, бросила одежду на сумку, прошла на кухню, сняла вязаную шапочку и присела на табуретку у подоконника.

Павел последовал за ней и остановился в дверях, прислонившись к дверному косяку.

– Я ухожу, – не поднимая глаз, сказала Вера, стряхивая со стола несуществующие крошки.

– Ты…

– Я ухожу от тебя, – решительно продолжала Вера, как будто боясь не сказать того, что должна была сказать, не давая себя перебивать. – Я ухожу совсем. По-другому быть не может! Я это окончательно решила! Ох, Пашенька… – она вдруг замолчала, опустила плечи и тихо заплакала.

Павел сделал шаг вперёд, опустился на табуретку и взял в ладони Верину руку:

– Как же так? – тихо спросил он.

– Так получилось.

– Кто он?

– Фёдор.

– Федька!? Как же так?

– Так получилось.

– Давно?

– Да. Пашенька, мне и тебя… Я и тебя… Не могу я…. Не могла я разорваться, с тобой мы так давно, что кажется, что всегда. Мне кажется, я вас обоих люблю, по-разному, но обоих, душа разрывается. Такие это муки были! Но теперь уже так нельзя.

– Что?

– У нас с… У меня будет ребёнок…

26 сентября 2012

Виктор Панфилов

Повесть «Церковь Удивления»

...Нас всё больше. Люди, которых собрал в своих странствиях А. В. Что примечательно – некоторые с детьми. По его же, Самохина, просьбе, помогаю устроиться каждому новому пришельцу. Все абитуриенты – люди простые, добрые, честные, трудолюбивые. Все с какими-то талантами и достоинствами (всё-таки был тут у Учителя какой-то ценз, и откровенное быдло, подонки, нечистые помыслами, поступками и совестью человечишки к нам не приходили пока ещё, тьфу-тьфу, ни разу), все с трудной и подчас страшной судьбой. Общество пережевало их и выплюнуло за ненадобностью с обесцененными идеалами, растянутыми нервами и умершей навсегда верой. Это тоже, видимо, неясный мне пока ещё план А. В. по моему становлению – вникание в чужие истории, переживание чьих-то перипетий; осознание бездны человеческих пороков, а так же высоты человеческого терпения, всепрощения и великодушия. Я должен разобраться, что заставило этих несчастных принять участие в эксперименте А. В., сути которого я и сам, к слову сказать, ещё не особо постиг. И каково моё место во всём этом, моя роль; что я должен сделать?!!

Есть тут раскаявшиеся преступники. Присутствуют бомжи – лучшие представители их племени, те, кто отказался от спасительного забытья водки, клея и наркотиков. Есть граждане, пострадавшие от беспредела и беззакония властей и криминалитета, вкусившие чиновничьих беспринципности и безразличия. Люди, потерявшие разом всех близких и оставшиеся в беспредельном вакууме одиночества. Проститутки, убежавшие от сутенёров. Просто энтузиасты и несогласные. Их влекло к А. В. (так же, как и меня) как к последнему оплоту альтруизма и отзывчивости. И все приняли его идеи и убеждения. Некоторые безоглядно, как я. Некоторые – потому что своих установок не осталось или изначально не было. И все понимали, что ещё грядет конфликт с государством, с системой. Но в коллективе единомышленников уже не так страшно. Лучше, чем один на один с этой тупой, беспощадной махиной. Даже если всё это противостояние плохо кончится, рядом будут надёжные, доброжелательные приятели и друзья. И Он – Учитель, Гуру, Вдохновитель, Шеф, Утешитель, Исповедник...

25 сентября 2012

Сергей Жуковский

Рассказ «Свидание»

...Лёху, наряженного в тугой, почти звенящий от натуги, тёмно-синий джинсовый костюм, белоснежные новые кроссовки, поставили посреди комнатки. Витас придирчиво оглядел парня. Цокнул языком.

Олька тихо улыбнулась.

– Хорош… Если бы не знала Лёшку, подумала бы, что иностранец…

– Давай… – Димка хлопнул Лёху по плечу. – Опоздаешь… С богом…

 

Ждали Лёху до половины третьего ночи. Потом легли спать.

 

Явился Лёха только под утро. Побухал кулаком в тяжёлую запертую дверь общежития.

– Хватит колотить!.. Хватит, кому я сказала!..

Шаркая дерматиновыми тапочками, сонная вахтёрша спустилась по лестнице. Звякнула ключами.

– Божечки… Кто ж тебя так уделал, мальчик?..

Подранная в нескольких местах джинсовая куртка была забрызгана грязью и кровью; на правой скуле Лёхи пунцовела спёкшаяся по краям длинная ссадина; прореха на левой брючине штанов открывала неправильную белую, с пупырышками, телесную трапецию…

– Подрался, что ли, с кем?.. – вахтёрша посмотрела на ноги парня. – И обувку даже покалечил… Ой…

Вахтёрша помахала ладонью перед своим носом.

– Выпивши-то как… Зачем напился, парень?.. Сынок, давай-ка я милицию тебе вызову… И «скорую»… А?..

24 сентября 2012

Саша Тумп

Рассказ «На восходе при закате»

Владимир проснулся от звука удара и скрежета за окном. Он бросил взгляд на часы – 02:07. Тишина заставила подняться и подойти к окну. В свете фонарей было видно, – посередине дороги, прямо на двойной-сплошной стояли две машины, встретившиеся «лоб-в-лоб». Никого рядом не было. Закурив, он постоял какое-то мгновение, но потом, вскочив в кроссовки, бросился на улицу.

В машинах никого не было. Было видно, что удар такой силы не только «забросил» двигатели на передние сидения машин, но и повредил кузова так, что машины напоминали двух быков, стоящих в нерешительности, сцепившись рогами и прижав головы к земле.

Никого. Ни рёва сирен машин ДПС, ни толпы зевак, ни вспышек фотоаппаратов.

Владимир набрал номера телефонов экстренных служб – сначала один, потом другой. Никто не отвечал. Оглядевшись, он повернулся и пошёл в гостиницу, ещё раз посмотрев в салоны автомашин. Точно – в них никого не было.

У стойки администратора – никого. Поиграв со звонком и оглядев холл, он прошёл за стойку и заглянул в «служебное помещение» – пусто.

Поднявшись к себе, он открыл холодильник, взял банку пива, закурил и подошёл к окну. Машины всё так же одиноко стояли на дороге.

Уснуть не получилось.

Ещё раз глянув на часы, Владимир набрал номер Михаила – своего компаньона, с которым он расстался всего несколько часов назад – никто не ответил. Становилось как-то тревожно и неуютно. Он набрал свой домашний номер – никто не ответил тоже.

– Что за чертовщина! – он подошёл к зеркалу и стал разглядывать себя.

Когда-то в детстве он где-то прочитал, что единственный способ отличить сон от яви – увидеть себя в зеркале. В зеркале он хорошо видел себя, видел, как отражение высунуло язык и протянуло банку пива, подняв её на высоту глаз.

Подмигнув ему, Владимир прошёл в ванную, решив побриться, потом передумал и залез под душ. Вода освежила. Тревога стала стихать. Он побрился и прошёл в комнату. Включил телевизор. На некоторых каналах – «сигнал отсутствует», на других шла сплошная череда клипов...

21 сентября 2012

Александр Тимофеичев

Рассказ «Я – летаю!»

...Я начал прыгать. Сначала всё ничего, подпрыгиваю себе на месте, ничего не испытываю. Потом вдруг чувствую: могу прыгнуть и чуть повыше. Прыгнул – сначала один раз, потом другой... Слышу, в зале вдруг настала тишина. А я прыгаю. Слышно только, как мои ноги отталкиваются от пола с мягким, почти нежным звуком. Как поцелуй бабушки в щёку перед сном.

– Стой! – вдруг слышу я голос Игорька.

Я остановился и стою, как указано. Ко мне подходит Игорёк, белый как мел.

– Ну-ка, ещё раз подпрыгни!

Я подпрыгнул, чуть-чуть задержался в воздухе, и опять вниз.

– Покажи туфли.

Я снял туфли, обычные кроссовки, 36-й номер, купленные мамой в военторге, подал Игорьку. Он потрогал подкладку, помял подошву, пустил по рукам другую кроссовку.

– Обычные, Игорь Николаич, – сказал кто-то из атлетов.

– Прыгни! – попросил другой.

Я спросил, возвращая кроссовки на положенное им место:

– А что случилось?

– А ты что, ничего не чувствуешь? – Игорёк как-то заискивающе заглянул мне в глаза, мне показалось даже, что будто снизу.

– Нет, Игорь Николаич, – ответил я, а сам стал вспоминать. Нет, что-то я почувствовал, что-то вроде невесомости бегущего во сне, когда за ним гонятся, а он вдруг уже летит и тем не догнать его. Но у меня от усталости после разминки кружилась голова, и я подумал, что ничего особенного в прыжках не было.

– Прыгни, пожалуйста, – попросил Игорёк.

– С разбегу?

– Нет, на месте.

Я задержал в лёгких воздух и подпрыгнул...

20 сентября 2012

Игорь Белисов

Повесть «Страна вечной осени»

...И всё-таки она прокололась.

Селищук догадался об этом сразу, едва дочь вернулась из коридора на кухню. Он встретился с нею глазами и мгновенно увидел в них всё – и страх, и раскаяние, и попытку держаться, и парализующую трагедию.

Минуту назад просто ужинали. Над столом вяло порхали слова ничем не примечательного семейного разговора. Лица присутствующих были скучны и беспечны. Никто не осознавал торжественности момента, а между тем, это был последний момент их привычного бытия.

И вдруг – звонок в дверь. Дочь отлучилась открыть. А через мгновенье жизнь поднялась на дыбы – и понеслась прямиком в ад.

Следом за дочерью вошла группа мужчин. Пожалуй, их было четверо, но казалось, их много, неисчислимо – квартира заполнилась тяжёлым топотом мужских каблуков и деловитой перекличкой чужих голосов с неприятно властными, беспардонными нотками.

У Селищука промелькнула мысль, что в квартире не принято ходить в уличной обуви, промелькнула, но тут же безропотно растворилась в явственном ощущении его бесправия в собственном доме, когда один из вошедших, судя по уверенности манер – старший, достал книжечку удостоверения и с видом, исключающим комментарии, продемонстрировал разворот. Вслед за удостоверением он предъявил ещё какой-то официальный листок. Селищук слепо шарил глазами по строчкам; буквы прыгали, расплывались, не желая складываться в слова, но смысл прочитанного всё же доходил до сознания, в жестокой однозначности объясняя всё – и нежданный визит этих страшных людей, и их право беспардонно затаптывать грязью квартиру, и их полномочия раскрывать шкафы, рыскать в чужих вещах, задавать вопросы, выворачивать наизнанку всю его устоявшуюся и доселе казавшуюся безызъянной, неприкосновенную частную жизнь...

19 сентября 2012

Евгений Морозов

Сборник стихотворений «Подсчёт потерь»

Я вышел в ночь и счастия наплывом
На месте был убит. Не то чтоб вдруг
Влюбился, стал богатым и красивым,
А просто – наугад и на испуг.

Ковёр из звёзд настолько был обилен
Узорами и круглою луной,
Что мозг, скрипя пунктирами извилин,
Суммировал имеемое мной.

Имелась грудь, вздымаемая ровно,
И полная сомнений голова,
Где мысли, с сердцем связанные кровно,
И злой язык, и добрые слова.

Имелись чувства, запахи и звуки,
Объёмы, формы, вкусы и цвета,
И крылья заменяющие – руки,
И ноги вместо рыбьего хвоста.

В любой стихии созданный вращаться,
Я выбрал землю, чтоб взаимно с ней
Отталкиваться и соприкасаться
По мере сил, возможностей и дней.

Чтоб чувствовать, что мир тебя не гложет,
Когда ты рад хотя бы раз в году,
Насколько жизни радоваться может
В навозе червь и лилия в саду.

Когда в любой груди, где рёбра смежно,
Под мускулами грубыми, как нить
Натянуто такое, что так нежно,
Так больно и мешает счастью быть...
18 сентября 2012

Лев Мадорский

Рассказ «Здравствуй, папа»

Как говорит приятель, мои вкусы в живописи примитивно-традиционные. Изо всех -измов предпочитаю реализм. Поэтому, нелов­ко признаться, но пошёл на выставку Петра Семёнова, художника-импрессиониста из Москвы, проходившую в Магдебурге, только потому, что имя и фамилия указывали на нашего соотечественни­ка. Но на этот раз в небольшом зале, где было выставлено около тридцати полотен Семёнова, я провёл более двух часов. К некоторым кар­тинам возвращался несколько раз. Художник был последователем Чурлёниса и балансировал на грани живописи и музыки. Картины назывались так же, как и музыкальные произведения. «Финал концерта Чайковского для фортепиано»: среди мраморных столбов, как Атланты, подпирающие небо, на тебя неслись светло-красные потоки света и радости. «Концерт для двух скрипок Вивальди ля минор»: голубовато-холодные водопады, пронизанные солнечным светом. «Половецкие пляски» из оперы Бородина «Князь Игорь»: багровые блики огня, мечущиеся в ночи. Я смотрел. Думал. Вслушивался в себя. Иногда не соглашался.

После осмотра подошёл к администратору выставки, молодому парню с серьгой в ухе.

– Как можно связаться с художником?

– Он болен. Но здесь его дочка. – И показал на полную женщину, сидевшую за небольшим столиком в углу зала. Я присел рядом. Представился сотрудником русскоязычной газеты. Спросил, что с отцом.

– Он в больнице. Плохо с сердцем. Возможно, потребуется опе­рация. Что вы хотите? Я не могу помочь? – Дочь художника говорила по-немецки без акцента.

– Очень понравились картины. Хотелось познакомиться. Может быть, написать о выставке в газету.

Мы помолчали.

– Ваш папа из Москвы? Я тоже. Вы говорите по-русски?

– Почти нет. – Она заметила мой удивлённый взгляд и добавила: – Это длинная история. Но если вам интересно, расскажу...

17 сентября 2012

Владимир Шапко

Сборник рассказов «Берегите запретную зонку»

...Когда дирижировал «Во саду ли, в огороде», почувствовал, что хор как будто начали подёргивать с разных сторон. Верёвочками будто, исподтишка. Хор запел вразнобой, не по руке. Все хористки, кругля глаза, смотрели куда-то за него, дирижёра. Вниз, в зал. Туда же и хористы тянули шеи, будто голодные. Что за хреновина! – подумал дирижёр, – пьяный, что ли, опять какой? Скосил лицо. Продолжая дирижировать...

Девчонка! Какая-то девчонка лет пяти! Тощенькая, как муравей! Внизу, у сцены! Двумя указательными пальчиками взмахивает, дирижирует. Как бы командует, понимаешь! Но иногда как бы и журит хор: А-áта-тá!

Дирижёр лягал, лягал её фалдой: у-уйди! у-уйди отсюда!

Дирижёру шепнули... Дирижёр осклабился. В зубах – как меридианный. Так и дирижировал – вывернув глобус к начальнику в первом ряду. Сильно приседал, подлаживался под взмахи ручек его дочки. Было теперь будто два дирижёра. Верхний на сцене и нижний в зале. Нижний руководил. Зал в такт захлопал. Вскочил. Преданность на лицах. Счастье, порыв. И сорвалось всё по окончании номера в бурное всеобщее ликование. Очень продолжительное. Всюду жутко трепетали друг дружке стеклянные комарики рук. Лозунги уже пошли, призывы начали выкрикивать, но Силкин привстал с кресла, мотнул головой и сел. И все разом рухнули. Точно после припадка.

В перерыве шумок по залу был опрятен. Казалось даже – поодеколонен. Никто не смел подходить и беспокоить Фёдора Григорьевича, так и оставшегося в кресле. Только Марья Павловна могла находиться рядом с ним. Она была как-то очень нервна и одновременно обстоятельна и спокойна. Какой бывает осенняя смелая мушка. Она всё время словно бы садилась на руку Фёдора Григорьевича. И безбоязненно бегала по ней. Показывала всем свою взволнованную преданность этой милой руке, свою зависимость от этой милой руки, но – и полное на неё право. Да. Она словно бы выстрадала эту руку и всего Фёдора Григорьевича с рукой. Да, выстрадала. И не спорьте!

Хотя Верончик сидела с родителями рядом, но как-то отдельно от них. Как-то очень самостоятельно. Она явно опять что-то крепенько обдумывала. Время Верончика только-только наступало. Время Верончика было всё впереди. Только думать, думать надо. Соображать! Глаза Верончика словно прислушивались. К вызревающему внутри. И, как из омута вынырнув, разом становились шаловливыми. Ага-а, сейчас, сейчас! Погодите! Вот увидите!..

14 сентября 2012

Виктор Панфилов

Рассказ «Понедельник»

...С прогулки Костя возвращался уже густых сумерках. Путь он решил срезать через заброшенный парк развлечений и отдыха. Под деревьями было ещё темнее, большинство фонарей было разбито, под ногами на асфальтовых дорожках скрипело стекло и шуршал всевозможный мусор. Землю эту местная элита уже отдала самой себе на откуп под частную застройку. По этому поводу возникло даже несколько вялых стихийных митингов, ни к чему, правда, не приведших. В ближайшем будущем на живописных полянках вырастут шикарные многоэтажные и многоуровневые коттеджи банкиров, криминальных авторитетов, чиновников местного самоуправления и бизнесменов. Будет и освещение, и чистота, и ограждение с охраной. Пока же на территории парка доживали свой век разрушенные строения летней эстрады, тира и танцпола; а также проржавевшие и прогнившие останки каруселей и аттракционов.

Там впереди, на открытом пространстве, громкими голосами разговаривало несколько человек. Костя уже видел их, но сам оставался незаметным в глубокой темноте. Сначала он хотел обойти их стороной, от греха подальше. Но потом пригляделся внимательно, кто находится впереди – и попросту обомлел от неправдоподобности и ничтожной вероятности именно этой встречи именно в этом месте.

Под чудом уцелевшим фонарём, возле сдвоенных скамеек, у трупа Колеса обозрения стоял сын Костиной начальницы. Тот самый Макс, которому отдали должность, стол и зарплату Константина. Парень, которого здесь быть никак не могло, и которого Костя сегодня тихо ненавидел всю вторую половину дня. И судя по всему, на данный момент Макс необратимо влипал в очень нехорошую историю.

В ярком – после почти полной темноты – электрическом свете, хорошо и со вкусом одетый парень смотрелся как персонаж совершенно другой истории. Как действующее лицо из мыльной оперы, чудом перенесённое в криминальный боевик или даже (судя по видимому дискомфорту) фильм ужасов. Максима полукругом обступила уличная шпана, для которой эта лавочка служила местом встреч, общения и отдыха. И домашний мальчик стал предметом их нездорового интереса...

13 сентября 2012

Владислав Лидский

Рассказ «Остров Монтесиндбад»

Отец повязал себе голову полотенцем с вышитым на нём петухом, сунул себе в ноздри два жгута ваты, а сын сидел, поражённый видом отца, морехода и военачальника. На сыне – в будущем Всеволоде Алексеевиче Курбатове, а пока просто Севе – было тоже надето на голову нечто вроде тюрбана из синего эластического чулка матери, украшенного сверху бронзовой плошкой, в которой обычно хранились у отца фотографии.

– Сегодня придётся нам, видимо, отражать нападение, Сахарназар, – сказал отец. – Эти саксаульцы самый коварный и кровожадный народ, а на нашем с тобой острове живут мирные племена, и мы будем защищать их!

– Да, – сказал Сева, важный и даже чуть надутый от возложенной на него миссии.

– Будем отражать нападение холодным оружием. Нам не нужно винтовок, нам нужно только мужество.

– Да, – повторил сын, не очень-то знавший в свои пять лет, что такое мужество, но раз они с отцом мужчины, значит, в их руках и мужество.

Он сидел на диване немножко красный и торжественный, а отец расхаживал по комнате, высокий, в тюрбане, с обвислыми усами из ваты, за пояс у него был засунут большой костяной нож, и такой же нож, служивший для разрезания книг, только чуть поменьше, был за поясом и у сына, Сахарназара, отважного защитника угнетённых.

– Мы на наш остров не пустим никого, – сказал отец и дважды обошёл остров – большое глубокое кресло, стоявшее посредине комнаты. – Маклийцы после сотен лет угнетения стали свободным народом, а мы с тобой – их главные защитники.

– Хорошо, в третий раз сказал сын и поправил на себе бронзовую плошку: шлем был с вмятиной от сабельных ударов, с богатым военным прошлым.

– Опасная у нас тобой жизнь, Сахарназар. У моряков и скитальцев всегда опасная жизнь, но нужно уметь побеждать!

– Ты прав, отец!..

12 сентября 2012

Наум Брод

Электронная книга «Вторсырьё»

...Всё чаще складывается так, что жить до конца вечера ещё долго, а заполнить нечем.

Куда-то пойти – нет денег.

Завести интрижку – нет азарта и денег.

Заняться спортом – нет здоровья, азарта и денег.

Пить – нет здоровья и тупо.

Гулять для здоровья – нет желания и глупо.

Смотреть телевизор – всё повторяется; клюю носом на тридцатой минуте.

Читать – всё повторяется; клюю носом на третьей странице.

Решать кроссворды – это признать, что больше ни на что не способен.

Можно кому-то позвонить, но кто-то окажется занят, кого-то не будет дома, кто-то скажется нездоровым. Кто-то так удивится звонку, что у меня пропадёт желание говорить. Кто-то ответит так, что это отразиться на моём здоровье. Звонку обрадуется тот, с кем я и раньше не хотел говорить.

Завалиться к кому-нибудь просто так, как в молодости, без звонка и предупреждения?..

Но кого-то опять же не будет дома. Кто-то будет, но мой визит будет некстати. Кто-то куда-то переехал, кто-то вообще уехал, кто-то уехал туда, откуда уже не возвращаются. Тот, кто откроет мне дверь, так удивится мне, что мне станет стыдно, что я ещё не последовал за товарищем.

…Слоняюсь из угла в угол, придираюсь к домочадцам по всякой мелочи.

Учу жизни...

11 сентября 2012

Ирина Власенко

Сборник стихотворений «И вечный бой, и тот же лес, и воздух»

Над лесом гитарный звенит перебор,
И в отблесках алых костра –
Мятежная юность, серебряный бор,
Ах, как эта песня стара.
 
Рассвет просыпается, красен и юн,
И видно как сквозь частокол:
Неясною тенью крадется июнь…
Вот солнце уже высоко –
 
Желтком раскаленным вкатилось в зенит.
В обнимку в высокой траве
Уснули… И только гитара звенит,
И льется рассеянный свет.
 
И кажется мир золотым решетом
Сквозь сетку пушистых ресниц.
Зеленый шатер, а под ним шапито:
Арене не видно границ,
 
Июнь словно фокусник из рукава
Рассыпал соцветья чудес –
Растаяло небо, исчезла трава,
И лес изумрудный исчез.
 
Лишь запах волос твоих с дымом костра
Смешался в полуденном сне
Лет двадцать назад, а как будто вчера,
В совсем недалекой весне.
10 сентября 2012

Марта Гаузе

Рассказ «Скамейка на самом солнцепёке»

...Неизвестно, чем бы это закончилось для мужчины, если бы в сквер, переваливаясь на коротких толстых ногах, росших из гигантского тыквообразного таза, не проковыляла бабушка неопознанного возраста. Массивный низ её прикрывала пёстрая юбка, свисающая до талии грудь вольна была свободно болтаться в недрах кошлатой майки с Микки Маусом. Она грузно ковыляла сквозь сквер в поисках свободной скамейки; не найдя ничего лучшего, бабушка неуклюже плюхнулась возле мужчины. С трудом переведя дух, она обмахнулась рукой, зевнула и принялась оглядываться, пристально изучая гуляющих.

Осмотревшись и, очевидно, вынеся скоропалительный вердикт каждому из собравшихся, она наконец обратила внимание на своего соседа, к этому моменту затихшего. Критически осмотрев его, она вдруг переменилась в лице, бросила встревоженный взгляд на солнце, усиленно обдававшее жаром, и бесцеремонно ткнула мужчину в бок:

– Эй!

Мужчина не ответил.

– Эй, гражданин!

Тот даже не пошелохнулся.

– Мужчина!

Нет ответа.

Тут она вскочила, уперла руки в боки и заголосила, словно пожарная сирена, грозно оглядываясь по сторонам.

– Эй, вы, граждане отдыхающие! Не видите что ли – тут человеку плохо!

Несколько любопытных уставились в её сторону, выискивая взглядом, кому же тут плохо. Проходившая мимо пара мужчин, попивающих на ходу пиво, ускорила шаг.

– Вот же, мужчине плохо, – ткнула она обрюзгшею рукою в сторону своего соседа по скамейке...

6 сентября 2012

Виктор Герасин

Сборник рассказов «Мы с зятем»

...Тропинка вдруг пропала. Она ускользнула из-под ног, а вот куда – этого Сенечкин никак определить не мог. Он сделал несколько шагов наугад и остановился. Сторожко пощупал ногой вправо – нет, земля не набитная, под ботинком сыро. Также сторожко пощупал влево – то же самое, под травой чувствуется податливость земли. Идти же прямо поопасся: в мелколесье темень непроглядная, запросто лоб расколешь о какую-нибудь коряжину.

И как это он ухитрился упустить из-под ног тропинку? «Они что, ходить здесь совсем перестали, что ль? – поругивался в душе на людей. – Обленились! Им мотор подавай!»

А то, что Сенечкин сам отвык, позабыл причудливые извивы тропинки, – этого признать не хотел, невольно противился этому.

А ведь когда-то с завязанными глазами мог тогдашний Лёха Сенечкин, или просто Сенечка, промчаться по всей тропинке и куста не задеть, о кочку ногой не запнуться. Когда-то...

Сенечкина озлило это воспоминание: «Все мы велики да сильны в когда-то! И умные, и находчивые! А ты вот сейчас попробуй! Остановился? Упёрся, как дурак, глазами в темноту? Так-то вот! Сейчас я – нет! Сейчас я не тот, что был когда-то! Привыкли жить отговорками, кивать на прошлое! Деляги чёртовы! Её бы сейчас сюда! Я напрямую её прогнал бы! Она бы у меня ни в одной бочажине не застряла!» И Сенечкин воочию представил рядом с собой жену, свою Свету. Представил, как натурнул бы он сейчас, со зла, за ней. Вот она бы закрутилась по этой темнотище, вот она бы залёшкала. Особо не гонял жену, не хотелось связываться, знал, себе же дороже выйдет, а сейчас с превеликим удовольствием бы покуражился над ней. Тут в милицию не звякнешь, тут можно дать волю чувствам. Не стоял бы Сенечкин, как олух царя небесного, в этой темнотище перед непроходимым лугом и болотом, не затей она, не подбей его сжечь свою избу...

5 сентября 2012

Виталий анКо

Рассказ «Путешествия снов»

...Все разошлись. И Ирина тоже собиралась – «Кажется, готова...» – она быстро шла по коридору, пытаясь вспомнить, ничего ли всё-таки не забыла, – и почему-то остановилась. Так бывает: будто бы сначала действие... – и не поймёшь, почему. Она поводила глазами и подталкивала понимание – было уже почти пора, почти – значит, уже давно надо быть в пути, а ты... «Что, что такое? Дезодорант? Крем для рук. Бумаги?» Она случайно повернулась, увидела, что стоит у двери своего мужа , с которым поссорились два дня назад, отчего эти два дня спала отдельно. Именно поэтому и произошла остановка. Чувство сказало: «да, поэтому» – и лёгкой тревогой намекнуло на конкретную причину.

«В самом деле, не видела его сегодня… ни разу. (Всё-таки видим что-то помимо нужного! точней, замечаем.) Может, встал раньше и ушёл куда-то?» – но, зная Петра, можно было почти с абсолютной уверенностью сказать, что такого не случилось: вот кто уж был верен установке, строгой очерёдности событий жизни, так это он. Поэтому и тревога – «Вот, – зудело внутри, – я говорила, ты не слушала – что-то случилось!» – «Да что могло?!» – думала Ирина, но уже забыла и о спешке – спешка иногда переносится на другой план: что-то другое захватывает нас и делает своим.

Заходить бы ей не хотелось. Но что же ещё, надо проверить! Так, так, быстро предлог... – у каждого цивилизованного человека должна быть хорошо отлажена система генерирования предлогов: «почему не» или «почему да»; это как смазка для чересчур шершавых ситуаций, а они могут статься в любой момент. «Извини, ради бога, но тут где-то было полотенце», – повторила она ещё раз первое взбредшее в голову: он сонный, не поймёт, а я уже пойду наконец; но всё-таки напряглась, кладя руку на ручку двери, нажимая, толкая. Уже когда открывала, мелькнула молнией мысль: «Да не может быть, чтобы спал!..» И вошла...

4 сентября 2012

Валерий Румянцев

Рассказ «Оглянуться, чтобы почувствовать»

...Школьные годы как в тумане, а вот студенческие – будто всё было буквально вчера. И хотя я не верил в чудеса, но убедился, что есть восьмое чудо света – это тело любимой женщины. Тягу к женщине можно сравнить лишь с силой земного притяжения.

А сколько именно в те студенческие годы было прочитано интереснейших книг! Мы не гнались за количеством: интуитивно чувствовали, что качество нам этого не простит. Мы старались читать литературную классику и философию. Поражали глубокие мысли, погружаясь в которые мы зачастую не могли достать дна. Мы до хрипоты спорили с мудрецами и между собой, разжигая свою фантазию и темперамент. В мире мудрых мыслей, как оказалось, мира нет. На вечные вопросы есть множество сиюминутных ответов, – это было для нас открытием. В поисках истины заблудилась не одна сотня мудрецов, однако мы чтили их за то, что они добровольно отправились в великий поход. Мы добросовестно штудировали учебник по научному коммунизму и с не меньшим азартом вглядывались в окружающую нас действительность. Было, над чем задуматься, а в плодах раздумий всегда заводятся черви сомнений. Новые мысли по-новому наводят порядок в лабиринтах мозга. На собраниях иногда приходилось аплодировать, чтобы окружающие не догадались, о чём ты думаешь. Кто не умеет думать, вынужден верить. Однако мы предпочитали думать, начиная понимать, что догма – это элемент стабильности. Позже мы увидели, что догматики плохо наступают, но хорошо держат оборону.

Закончилась учёба в институте, и началась работа. Работа не волк, но что-то звериное в ней есть. В лице руководства часто хотелось видеть другое лицо. Денег не хватало, но, расставаясь с деньгами, мы всегда надеялись на новую встречу. Мы всерьёз впервые столкнулись с бюрократией и заметили: бюрократы гнездятся вокруг тех мест, где кто-то работает. Специалистов готовят вузы, профессионалов – труд. И уже через месяц-другой мы начали получать удовольствие от того, чем занимались с утра до вечера. С годами мы поняли, что постоянно счастливыми нас делает только труд. Труд – это воздух, которым дышит деятельный человек. Как и в институте, мне и на работе постоянно хотелось быть первым. Но мой друг, склонный к сарказму, сказал мне так: «Не стремись быть первым: их часто бьют. Не будь последним: их бьют сильнее, чем первых. Не стой в середине – задавят». А сколько интереснейших людей встретилось на дороге жизни! Ведь даже если человек не интересен своим умом, он интересен своими глупостями. Я, например, заметил, что среди тех, кто сам себе создаёт проблемы, изрядное количество добровольцев. Чужая глупость – это ведь тоже пища для ума...

3 сентября 2012

Виктор Квашин

Рассказ «Как я издал свой роман»

...Честно признаюсь, хотел книгу уничтожить – пусть живут по-старому во тьме, раз света не хотят. Но удержало что-то. Интуиция, наверно.

В самый разгар рабочего дня – звонок:

– С вами говорит представитель издателя. Мы хотели бы обсудить условия публикации вашего романа.

Вот это да! Голова кругом! Сами пришли, сами просят!

Для разговора в ресторанчик пригласили, «Судьба» называется. Символично! Представитель солидный, в годах, с бородкой.

– Рад знакомству, – говорит. – Если вы примете наши условия, получите гонорар в размере… – и называет сумму в два раза больше, чем я надеялся.

В горле пересохло. Я и не заметил, как осушил свой бокал. Но виду стараюсь не подавать, спокойно так спрашиваю:

– Могу ли я рассчитывать на авторские экземпляры? Мне необходимо полсотни книг.

– Это без проблем. Возьмете, сколько потребуется, бесплатно, разумеется. Если мы решим все вопросы быстро, сверх гонорара полагается премия в размере двадцати процентов.

– Ну, что нам может помешать?! – улыбаюсь я. – Разве что вы собираетесь напечатать книгу на древнеарабском…

– Нет, конечно, первый тираж в пятьсот тысяч выйдет на русском, потом переведём на другие. Переплёт твёрдый, с тиснением. Художник Лундинский по нашей просьбе уже работает над эскизами иллюстраций. У нас имеются замечательные отзывы на вашу книгу от докторов философии Тушиновского и Шерца, обещают также член государственной думы Буров и известный теолог отец Иннокентий.

– Потрясающе! – не сдержал я эмоций. – Скажите же, какое издательство вы представляете?

– Собственно, это не издательство. Ни одно издательство не предоставит вам таких условий. Я представляю одного очень серьёзного человека. Как его зовут, вам пока знать не нужно, но сообщу, что он влияет на управление государством и не только. Если подпишете контракт, его имя раскроется неизбежно.

– Ну, так что же мы медлим? Я готов.

– Минуточку, вы не ознакомились с условиями.

– Вы же мне всё рассказали.

– Я не сказал главного...

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

13.09: Гости «Новой Литературы». Игорь Тукало: дорога без конца (интервью)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


Уже собрано на:

15.09: Леонид Кауфман. Синклер и мораль социализма (статья)

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за июль 2018 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2018 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!