HTM
Мы живём над безднами
Остроумный детектив Евгения Даниленко
«Секретарша»

Архив публикаций за апрель 2011

2001  2002  2003  2004  2005  2006  2007  2008  2009  2010  [2011]   2012  2013  2014  2015  2016  2017 

январь   февраль   март   [апрель]   май   июнь   июль   август   сентябрь   октябрь   ноябрь   декабрь  


29 апреля 2011

Станислав Мозохин

Повесть «Хуторянки-хуторяночки»

...Так бы и продолжал Иван бродить по лесу в расстройстве чувств, думать о том, чем его правда кончится, успокаивая себя, не трогая главного, если бы неожиданно из кустов не выскочил ему под ноги парнишка лет пяти. Вцепившись в его брючину, мальчишка тянул его за собой. Иван оторопел от изумления:

– Откуда ты тут взялся, мальчик? Случилось что?

Ребенок ничего ему не ответил, а, обливаясь слезами, пытался утянуть его в лес, умоляя взглядом. Очевидно, постигшее его горе или боль не давали ему прямо высказаться и, казалось, парализовали его речь. Иван покорно последовал за мальцом, проламываясь через густо росшие кусты в глубину леса. Метров через пятьдесят он увидел картину, которая его поразила. На земле сидела пожилая женщина, а рядом с ней бездыханно лежала молодая девица. Иван осторожно, чтобы не напугать женщину, спросил:

– Что случилось, мамаша? Чем могу помочь?

Женщина умоляюще посмотрела на Ивана и тихо произнесла:

– Это дочка моя. Она после операции. Вышли погулять, а она сознание потеряла. Ей скорая нужна, в больницу бы надо, а я старая, ничем помочь ей не могу. Пособи нам, парень. Всю жизнь молиться за тебя буду, мать твою добрым словом вспоминать. У нее же дитя еще малое, сиротой может остаться.

Иван, трезво оценив обстановку, ни слова не говоря, бросился бежать от застывшей в горе женщины. Вслед ему женщина взвыла, как волчица.

– Что за люди кругом?! Убивать только могут...

Однако она ошиблась...

28 апреля 2011

Нина Заря

Рассказ «Хомейко-Продакшн»

...Мой рассказ, где он фигурирует в этой комичной роли, Гоша еще не читал. Не дай Бог! Я представляю, что тогда будет! Гоша очень нервный! Но, то, что я пишу смешные рассказы, Гоша слышал, от соседей.

– О! Гоша! Привет! – обрадовалась я.

– Ну, и где же бабки? Работаешь, работаешь, а по тебе и не видно! – Гоша с пристрастием оглядывал меня с ног до головы.

Моя куцая курточка «а ля-сценарист» и видавшие виды мокасины «Экко» говорили без утаек о моем нынешнем месте под солнцем.

– Книга написана. Осталось ее издать, – стала защищаться я.

– Давай я издам.

– ?...

– Я серьезно.

– Н-да? А где ты деньги возьмешь? Надо 6 тысяч долларов.

– Где, где…! В тумбочке.

– Ух, ты!

– Я даю деньги, но с условием. На книге будет стоять мое имя. Хомейко Гоша.

– Да? А зачем это тебе? Ты серьезный мужик. А книга написана легкомысленной женщиной. Для простого читателя. Преимущественно, для легкомысленных дамочек. Это же видно по тексту.

– Ты соглашайся. Тебе никто, кроме меня, денег не даст. Куда ты пойдешь? К жирным котам? В Кабмин? К депутатам? С тобой даже десять минут никто разговаривать не будет. Я издам книгу. Ну, может быть, и твое имя поставим, вторым, после меня. Если уж так хочешь. Заключим договор. Мне 90 процентов, тебе 10. Или 5! С тебя хватит.

– А когда деньги?

– Первые три года никакой прибыли! Все авторские права только мне.

– На фига, Гоша?

– Я потом ее экранизирую. Сериал на 150 серий забабахаю. У меня есть своя фирма по производству кино. «Хомейко-Продакшн».

А если моя, то есть, наша книга не будет, бл…, продаваться, ты будешь мне должна. Согласно договору. И, если ты, бл…, будешь всем рассказывать, что это только ты автор, я тебя, бл…, по судам затаскаю, – распалился Гоша, – ты мне пожизненно должна будешь!

– Ты хочешь из меня сделать литературного раба?

– А у тебя бабки есть? Тут я главный! Я, запомни это! Я автор этой книги! Я и никто! Книга моя! – начал бить себя в грудь Гоша.

– Завтра, короче, приходи, договор подписывать будем, – уже белее мирным тоном сказал Хомейко.

– Хорошо. Приду, – смиренно ответила я...

27 апреля 2011

Алексей Сомов

Сборник рассказов «Из подзамочных записей Серафима Хэ»

...На нашей последней встрече настояла она, чем сильно удивила – обычно мне приходилось долго уговаривать ее «подышать полчасика». Еще удивительнее было то, что от Лисы пахло водкой. К спиртному, по ее словам, она была равнодушна с тех пор, как ее пытались подпоить одноклассники, из-за чего она на какое-то время ослепла. Якобы потом врачи нашли у нее индивидуальную непереносимость алкоголя.

– Дома случилась большая радость, – скороговоркой пояснила она. – Папа-мама купили задешево свиную тушу.

Это тоже могло быть одной из ее метафор неприязни к миру, где покупка стольких-то килограммов мертвечины служила поводом для семейного праздника.

Но я видел, что дело не в унижении (взаправдашнем или мнимом), которое она пережила, сидя за одним столом со сводным братом, угрюмым угреватым обормотом, и глотая тепловатую дрянь с душным привкусом. Она еще что-то сказала злое и ироничное – о липкой клеенке в химических цветочках, о том, как отвратительно-медленно наливается отцовский загривок темной кровью, и примолкла. Покурила, повздыхала и начала (другим, от курева, что ли, севшим голосом) совсем другую историю...

26 апреля 2011

Владислав Резников

Рассказ «Автосервис»

Наверное, я не современный человек, не нормальный и не умный, потому что до сих пор не обзавелся машиной. И не материальная составляющая вопроса стоит на первом месте. Думаю, было бы желание, я бы взял кредит в банке – все мои друзья в кредитах – и позволил себе такую роскошь, как одна из новых моделей «Лады» или иномарка среднего класса, собранная даже не в соседнем городе, а в стране Евросоюза. Но… Желания как раз и нет. И необходимость в индивидуальном средстве перемещения во мне (еще?) не созрела.

А что? На-работу-с-работы пятнадцать минут, как пешком, так и по утренне-вечерним пробкам в маршрутке, до обычно посещаемых магазинов и того меньше, благо, живу в центре города. А выехать куда-то за его пределы на тот же самый шашлык, так, опять же, у всех друзей машины.

Садись себе на пассажирское и едь, и не думай, чем дышать на гаишника.

А еще говорят, что если появилась машина, то можно вычеркивать из жизни все остальное: дела, занятия, увлечения, – потому что теперь у тебя новое дело, занятие и увлечение – твоя машина – и время, которое ты мог занять чем-то еще, мысли, которые могли быть о чем-то другом, теперь все будут принадлежать ей.

К сожалению или к счастью, мне это пока не знакомо. Не знаю, как стал бы я относиться к своему автомобилю и как смотрел на весь окружающий мир, видел бы его или нет, или видел бы только из теплого салона сквозь холодные стекла…

Поэтому не могу сказать ничего дурного о своем друге Артеме, который, как мне показалось, даже не услышал тех слов, занятый промывкой двигателя своей «Таврии». Мне же они не давали покоя, приглушив и отодвинув на второй план все последующие слова, события и разговоры, остаток дня и после, и даже сейчас…

…потому, что у человека, реального живого человека, которого видишь, которому смотришь в глаза и с которым разговариваешь, могут быть настоящие проблемы в жизни. Гораздо более серьезные, нежели то, что машине как-то не так, как хотелось бы, промыли двигатель в автосервисе…

25 апреля 2011

Елена Маючая

Рассказ «Кофейные пятна»

...После института я устроилась работать в школу, где мне с величайшей осторожностью доверили пятые и шестые классы. Несколько лет, состоящих из дней-близнецов, пролетели, как одно мгновение. Все по одному сценарию: утром – мои сорванцы, которым было глубоко наплевать на всю отечественную и мировую литературы вместе взятые; днем – опять они же и заунывные педсоветы; вечером – одиночество, прерываемое лишь мамиными звонками. Ее интересовала лишь одна тема.

– Понимаешь, рано или поздно в твоей жизни должен завестись муж… – заводила она свою шарманку.

Вообще, в моем представлении, заводиться могли: во-первых, часы, во-вторых, неуравновешенные люди, а в-третьих, что, конечно же, было самым неприятным, заводиться имели способность блохи. В моей голове, донельзя наполненной разными фантазиями, возник образ мужа-блохи – огромной, черной твари, злобно посматривающей из глубины коридора.

–… надо жить не только для себя! К тому же, как ты собираешься рожать детей?! – проповедовала мне мама.

Я говорила «не знаю», пожимала плечами и снова погружалась в свои размышления. Я начала «жить не только для себя» с перестановки мебели, потому что блоха-муж явно не пожелал торчать в прихожей. Ему захотелось иметь свой клетчатый диван, свое отделение в перегруженном моими вещами шифоньере, свою полку в ванной, но которую он сию же минуту водрузил покалеченную острыми зубами щетку и бритву, забитую мыльными волосками. Я поежилась и попыталась возразить против такой наглости, но блоха-муж подпрыгнул ко мне, подмигнул черным глазом-бусиной и сказал: «Ну, ты чего, Ленок!? Я, между прочим, с работы пришел, а ты на стол не собираешь». Я помчалась на кухню, озверело набросилась на холодильник, и в неравной борьбе отобрав у него сковороду с фальшивыми котлетами по-киевски, тут же огрела ею по конфорке газовую плиту. Насекомое брезгливо понюхало горячие полуфабрикаты, сморщилось и обиженно выдало: «Ты меня совсем не любишь!», а после ускакало в комнату и долго жаловалось своей блохе-маме.

– Нет, Лен, ну, скажи мне, как ты собираешься рожать детей? – не унималась моя родительница.

– Надеюсь, что в роддоме и естественным путем, – честно признавалась я.

– А я надеюсь, что в законном браке!

Блоха-муж требовал детей – маленьких черных блошек. Это было выше всяких моих сил! Я подошла, схватила его за лапку, вытащила на балкон и, хорошенько размахнувшись, бросила вниз. На пыльном, раскаленном от зноя асфальте от всей моей супружеской жизни осталось что-то маленькое и быстросохнущее.

Обычно после таких «задушевных» разговоров с матерью я варила кофе и пила его, стоя у окна и мечтая.

Почему же она не понимает – думала я – что это совсем непросто – взять и выскочить замуж. Хотя, конечно, если «выскочить», то очень даже просто. Ну, где мне взять того самого человека, от которого захотелось бы родить ребенка!? Конечно, он есть, просто мы пока не знаем друг о друге. Ходит себе так же, как я, по квартире, оставляет повсюду липкие темные следы от кофейных чашечек, слушает мамин бред и тоже ищет меня, чтобы вместе, всю жизнь, растить детей и оставлять круглые отпечатки на мебели…

22 апреля 2011

Ольга Новикова

Критическая статья «Пол Остер «Стеклянный город». К вопросу о постпостмодернизме»

...Начинается повесть следующими словами: «Всё началось с ночного телефонного звонка; после трёх звонков голос в трубке позвал какого-то неизвестного ему человека. Много позже, задумавшись о том, что с ним произошло, он пришёл к выводу, что всё происшедшее – чистая случайность. Но это было много позже. Вначале же имелось лишь событие и его последствия, ничего больше. Не столь важно, могло ли всё обернуться иначе, или всё было предопределено с самого начала, с того момента, когда он услышал голос в трубке. Важен сам рассказ, а значит ли он что-нибудь или нет, судить читателю». Начало интригующее. Интригует оно внезапным переплетением прошлого, настоящего и будущего, что просто обрушивается на читателя. Точка отсчёта – телефонный звонок, а от этой точки автор задаёт сразу несколько векторов развития действия, при этом снимает с себя какую бы то ни было ответственность за происходящее. Например, в эпоху развития критического реализма подобное поведение автора было недопустимым. Но модернизм (в широком понимании этого термина) даёт именно такого автора – не всеведущего (как в 19 веке), а некоего стороннего наблюдателя, который знает немногим больше, чем читатель.

Собственно сюжет повести сводится к следующему. Главный герой – Дэниел Куин – писатель, который уже несколько лет публикуется под псевдонимом Уильям Уилсон, хотя даже его друзья не знают, что Куин и Уилсон – одно и то же лицо. Когда-то у Куина была жена и маленький сын Питер, но они погибли. Однажды зазвонил телефон, и мужской (или не мужской?) голос взволнованно попросил к трубке частного детектива Пола Остера (сразу же обратим внимание на то, что это имя автора). Куин говорит, что здесь таких нет, и кладёт трубку. Однако в течение нескольких дней звонки продолжаются. И вот однажды Куин решается на авантюру: он выдаёт себя за частного сыщика Остера и берётся за работу детектива.

Не имеет смысла рассказывать, что происходит дальше: читатель имеет право на интригу. Отметим лишь некоторые особенности повествования. Уже в приведённой цитате мы встречаем фразу, характерную для модернистских течений: «Важен сам рассказ, а значит ли он что-нибудь или нет, судить читателю». Здесь налицо подмена означаемого означающим. Означающее как самоцель. И всё та же игра с читателями: думайте, решайте, а как вы думаете?..

21 апреля 2011

Алексей Широков

Рассказ «Птица не может не петь»

...Успех не сразу пришёл. Сначала были Дома культуры, какие-то клубы, потом и большие сцены. А теперь уже – самые высшие, главные.

Он не считал себя ни скрипачом, ни певцом, и поэтом себя не считал, тем более композитором, всё это вместе в нём – как назвать? Убрать музыку – не будет стихов, петь перестать – споёт ли другой кто? Знатоки говорили ему: «Занимайся чем-то одним, либо скрипка, либо стихи, иначе – и ни то, и ни это».

– Не слушай их! – Рыжов отрубил. Он и себя убеждал, и друзей: «Вилар – явление уникальное! Песни сами рождаются в нём, стихи и музыка вместе – пусть он сам и поёт их, птица не может не петь». Ему понравилось сравнение с птицей, не раз повторял его, иногда добавляя: «Это от гения! Неуёмная вспыльчивость, в глазах сумасшедшинка... Всё от гения!»

Выступая, Вилар замечал: зал взволнованно оживает при переходе от скрипки к пению и от пения к скрипке, потому находил такие слова, такую мелодию, какие заставляли рыдать или вскакивать с мест, аплодировать. Выплёскивал чувства свои, будь то любовь, природа, родная страна.

Концерт начинал вроде бы с извинения: «Я Ларионов Виталий, а Виларом назвал меня Виктор Рыжов». Произнесёт эту фразу с улыбкой, вызывая улыбки ответные, и скрипка запела – вступление к песне. Поёт: «... ливень хлыстами хлестал, кисти рябины на землю бросая». Умолк, скрипку к плечу – такая светлая музыка полилась! Озаряется зал. «Слово о матери»... – кто-то смахнёт слезу, кто-то радостно улыбнётся...

20 апреля 2011

Соломон Воложин

Критическая статья «Пырьев»

...Хм. Для меня был знамением этот фильм, мне сейчас кажется.

Одесса. Млеющий вечер. Мы приехали с севера. Студенты.

Практика. Третий курс. Я – последний человек по части амуров. И вот позволил себе. Во-первых, танцевать, не умея. (Ну как не позволить, когда так всё в этом городе по-домашнему, по-свойски. Даже на Приморском бульваре днём можно увидеть людей в майках. А это, кто не знает, – совсем далеко от пляжей; это центр города; фешенебельный; где дефилируют, а не гуляют. Ну как не позволить себе, когда танцы – на тротуаре, в южной чёрной тьме, перед дверью в мужское общежитие, при свете слабой лампочки над этой дверью, танцы – под радиолу, выставленную в окно одной из комнат. Ну как не позволить себе, когда так всё по-панибратски. И она, вроде, нравится. И, вроде, смотрит на меня. И ждёт…)

Ну как не пригласить на танго. Ну как не заговорить, не познакомиться. Ну как не проводить – тут же, два шага, в другое крыло этого же, но уже женского, общежития, домой. Ну как не предложить свидание на завтра.

Первое свидание в моей жизни.

Куда пойдём? В кино. Что там? «Идиот».

И фильм, оказалось, такой, что ей не до меня, и мне не до неё. И после него стыдно, зачем мы… пришли на это свидание. Тем паче, что завтра она уезжает домой на каникулы, и мы больше никогда не увидимся.

В такие выси унесло то кино…

Как бы задавало тональность на будущее: не фальшивь с Амуром...

19 апреля 2011

Сплэтни Прачек

Рассказ «Воздушная ярость»

...Гудели турбины. Земля внизу тонула в мутной, однообразной дымке. Рыжее, раскалённое небо за стеклом иллюминатора медленно остывало. Самолет проделал около половины пути, и неизбежный финал полета приближался. «А с чего это я взял, что рейс завершится крушением? Тем более, при заходе на посадку!» – неожиданно поймал себя на мысли Борис. И тут же осознал, что давно, не столько готовится к презентации технического задания перед коллективом, сколько раз за разом исподволь роется в причинах своего не в меру тревожного самочувствия.

Он оторвал взгляд от бумаг и поднял глаза. Перед взором снова предстала полупустая бутылка. И что-то в ней было не то. Поняв, что именно, Борис вздрогнул.

– В чём дело? – встрепенулся толстяк.

– Смотрите! – обратным концом авторучки Борис указал на коньяк. – Видите?

– Что я там должен видеть? – недовольно отозвался сосед, но, тем не менее, потянулся разглядывать.

– Жидкость! Смотрите, уровень!

Толстяк напряг лоб: что от него хотят услышать? Что коньяк кончается? Так он сам же его и выпил! Но тут увидел и он: граница жидкости в сосуде была заметно наклонена.

– Самолёт валится на правое крыло! – довел до его сведения Борис и жутко разволновался.

– Да ну? – мужчина поправил на носу очки и придвинулся ближе. – Надо сообщить стюардессам!

Борис огляделся по салону. Стюардесс нигде не было. Тогда он нажал кнопку вызова.

Девушка в синей униформе появилась через минуту.

– Девушка, у нас все в порядке?

– Да, а в чём дело?

– Смотрите, что-то мы как-то боком летим. Валимся на правую сторону!

– Не переживайте, это нормально. Может быть, сильный боковой ветер, пилоты взяли поправку. А может, просто корректируют курс. Вы в первый раз летите?

– В том-то и дело, что не в первый, – смутился он.

– У вас боязнь перелетов?

– Да нет, обычно я переносил их нормально, а тут… что-то как-то не по себе…

– Может, вам нужно что-нибудь? – спросила она, увидев, как дрожат его руки, – Успокоительного?

– Да нет, спасибо, – жестом он указал на бутылку и попробовал улыбнуться, – у меня есть.

– Я могу дать вам снотворного, подушечку. Поспите, пока летим.

– Да, давайте. Спасибо. И плед, если можно. Знобит что-то.

Ему было неловко и перед соседом – тот деликатно отвернулся – и перед бортпроводницей. Такая юная миловидная девушка, а он распричитался тут, словно детсадовский карапуз. Но что же делать? Едкий, тягучий страх мало-помалу вытеснял здравомыслие и самообладание. Борис опасливо переступил ботинками, скосил глаза на ворсистое покрытие пола. Там под ним, таилась сейчас в бурой мгле бездонная пропасть. И опуская глаза, он опасался, что вполне может разглядеть её сквозь ковёр...

18 апреля 2011

Надежда Залоцкая

Рецензия на книгу «Одинокий танец художника. На роман Дины Рубиной "Синдром Петрушки"»

...Как известно, судьба начинается с детства, театр – с вешалки... ну а книга – с обложки. Именно обложка меня привлекла. Жутковато-улыбчивая фигурка паяца с безвольно болтающимися ручками и ножками что-то во мне всколыхнула, встревожила, напугала, обезволила, зацепила – и магически притянула. Даже подумалось, – зная художническое бытие писательницы, – не сама ли Дина Ильинична явила миру собственное полотно? Впрочем, не суть. Главное, обложка гипнотизировала, безмолвно приказывала: купи, это – твое.

Жалеть не пришлось. Целевой читатель в моем лице пронзен случайной стрелой в яблочко. Правы циничные маркетологи: 80% бизнеса делается на эмоциях. Ну а уж в сфере искусств, в том числе, в литературе – подавно. Браво художнику обложки! И это не ерничанье, а признательность необманутого ожидания: атмосфера повествования абсолютно соответствует визуальному посылу.

Роман завораживает карнавальностью, эмоциональной живостью и, одновременно, потусторонностью – словом, кукольностью. Такое чувство, будто все персонажи ходят, покачиваясь, по тонкой ширме между жизнью и смертью. Если вам такая зыбкость не по нутру, лучше почитайте что-нибудь попроще да понадежней. Потому что сюжет в этой истории вторичен, его развлекательная составляющая условна, нравственность переливчата, мораль вообще отсутствует, а настоящее сердце книги откроется лишь перед теми, кто умеет из воздуха делать воду, из воды – кровь, а из крови – плоть...

15 апреля 2011

Полина Рэй

Сборник стихотворений «Истории в шести словах»

             *    *   *

Печален мой лик.
Отвернись скорее, Зеркало!
14 апреля 2011

Марина Беглова

Рассказ «Хотеть не вредно»

...Все попавшие под колёса собаки визжат одинаково. От этого визга можно сойти с ума, если не закрыть глаза, не заткнуть уши.

Замолчала. Потом опять и опять… Десять шагов до неё показались ему бесконечными. Когда он, весь обливаясь холодным потом, добежал, она больше не визжала. Обмякла, но ещё дышала ртом.

Дрожащей рукой он поймал первую попавшуюся машину, посадил Юлика на заднее сидение, сам с Кнопкой сел рядом с водителем, и они, как сумасшедшие, помчались в ветеринарку. Адрес-то был известен.

Не довезли. В машине Кнопка впала в агонию и затихла. Глаза её были раскрыты, взгляд неподвижен.

Нелепо… Невероятно… Необъяснимо…

Далее всё случившееся Валентин воспринимал как в кошмарном сне. Ему казалось, ещё чуть-чуть и он совсем потеряет голову. Остаток дня Юлик безудержно плакал, на все попытки успокоить его не отвечал ни мычанием, ни жестами, лишь смотрел блуждающим взглядом, а потом вдруг побагровел, стал задыхаться и впал в ступор.

Спокойно, главное – не ударяться в панику.

Соседки, как нарочно, дома не было. Ушла в гости к сыну.

Он думал: сейчас вдруг что-то произойдёт, и этот кошмар кончится.

Не произошло. Было уже совсем темно, когда он вызвал скорую. Через полчаса приехала фельдшерица и увезла Юлика в больницу, а ему велела дожидаться утра.

Заснуть не получилось. Всю ночь он пролежал на диване, вытянувшись пластом и тупо уставившись в потолок, по которому двигались тени. Временами ему казалось, что стены в доме живые, и они качаются...

13 апреля 2011

Тимофей Маляренко

Критическая статья «Здравствуйте, я ваша тётя»

Отзыв на эссе Ольги Капцевич «Познай себя в меру»

 

Честно говоря, я очень уважаю людей, которые имеют собственное мнение. Правда. Всегда приятно читать умные высказывания, интересные размышления или нестандартные подходы к той или иной проблеме. Я ни в коей мере не собираюсь осуждать или порицать автора за написанные им мысли. Мне, как думающему человеку, просто хотелось бы оставить на полях этого произведения свои комментарии, которые пусть и во многом не совпадают с точкой зрения автора, но и не претендуют на пьедестал всеобъемлющей истины. Это всего лишь мнение одного человека.

Для начала давайте уясним, какие главные вопросы ставит перед собой и нами автор данного эссе:

1.    «зачем человеку познавать себя»?

2.     «до каких границ может простираться знание»?

3.      и «в каком направлении двигаться и расширять понимание себя»?

Вопросы, несомненно, весьма интересные и интригующие, потому что любой человек рано или поздно спрашивал у самого себя что-то подобное. А раз так, то давайте разберемся с тем, что говорит по этому поводу сам автор эссе...

12 апреля 2011

Ярослав Кауров

Поэма «Поток добра и зла»

Над миром неустроенным скорбя,

Как одинокий греческий философ,

Я отвечать пытаюсь для себя

На мучившие много лет вопросы.

 

Гравировалась мастерства печать,

Немало песен посвятил весне я,

Но с возрастом мне хочется писать

Как можно проще, проще и честнее.

 

Добра и зла исследовать закон

Тяжелая и вечная задача,

Но по иронии один лишь он

Для нас, в конце концов, хоть что-то значит.

 

Как не восславить подвиг доброты,

До абсолюта доведенный Богом!

Цветы пустынь, высоких гор цветы

Еще прекрасней в обрамленье строгом.

 

Христос прошел по жизни, мир любя,

Но главное, что он для нас оставил, –

Пример того, как общество тебя

Убьет за соблюденье божьих правил.

 

И кто б он ни был – Бог или пророк,

Несущий в мир божественные знанья,

Он дал один-единственный урок –

Раз честен, обречен на истязанья...

11 апреля 2011

Саша Тумп

Рассказ «Случайная встреча»

...Мы познакомились, и я передал ему снасти на выбор. Он отложил спиннинг, и со словами: «на равных, так на равных» взял удочку.

Вы знаете, если человек один раз освоил обращение с удочкой, то это, как езда на велосипеде, не стирается в голове. По его уверенным движениям было понятно, что удочку он видел не только на картинках. По его вопросам об управлении безынерционной катушкой я понял, что «шашек в руки он не брал давно».

Оказалось, что его пригласили главным врачом в санаторий, который был тут недалеко, и они с женой уже два дня, как знакомились с окрестностями.

Клёв у меня затих полностью. Но у врача он, похоже, только начинался. Его спокойные уверенные движения каждый раз приводили к тому, что очередной «горбач» оказывался на берегу.

Потом клевать перестало и у него. Мы подошли ближе друг к другу и вели разговор ни о чем, когда женщина окликнула нас:

– Мы с Алёной тут накрыли на стол. Володя, зови гостя к столу…

Владимир поймал мой вопросительный взгляд… Секунду назад на берегу, кроме женщины, никого не было… И тут я увидел, что рядом с женщиной сидела кукла. Обычная кукла. Ну, может, немножко побольше, чем обычные, но – кукла.

Владимир напрягся. Притих. Потом говорит мне:

– Вы не обращайте внимания на это. Мы с Надей стали свидетелями страшной трагедии, в которой погибла наша дочь. Ей было десять лет. Верочка. Её звали Верочка. Всё было на наших глазах… Я, врач, ничем помочь не мог… После этого… Вы понимаете… Надя – нормальный человек, поверьте мне, как врачу, с этим согласны и все мои коллеги… Но вот в этом… Поймите. Не так все просто в этой жизни… Пойдёмте… Понимаете, нас многие сторонятся, раньше, когда с нами была Верочка, всё было по-другому. А мы очень любим гостей… Мы же вместе с Надей с института…. Общаговские… Пойдёмте… Пойдёмте… У меня к столу есть… – Владимир постучал по карману на левой груди...

8 апреля 2011

Талия Павлова

Сборник стихотворений «Блики»

О, тихий август, – осени начало!
От ноября до стуж – рукой подать.
Но тих февраль в объятиях печали,
За ним весны как будто не видать.

Так мы живём, тоскою будней стёрты,
Продляя нить опутавших забот.
От сна до сна в забвеньи полумёртвом,
Призывы лет все знаем наперёд.

Но мир объять, вкусив, как лоск зарницы,
Стремится день, восторгом  упоён!
И в каждой песне бликами искрится
Любовь к весне, царице всех времён!
7 апреля 2011

Ролан Барт

Цитаты из произведения «Избранные работы. Семиотика. Поэтика»

Издание журнала, даже литературного, – акт не литературный, а всецело социальный, это как бы попытка институционализации актуальных событий и проблем. Поскольку же литература – всего лишь форма, то она не несет в себе никакой актуальности (разве что ее содержанием сделать ее собственные формы и превратить ее в самодовлеющий мир); актуален мир, а не литература, она всего лишь отраженный свет. Можно ли издавать журнал на материале отражений? – Не думаю. Если попытаться прямо осветить отраженную структуру, то она либо исчезнет, станет пустой, либо, напротив, застынет и превратится в неподвижную сущность; в обоих случаях «литературному» журналу литература остается недоступной (со времен Орфея мы знаем, что никогда нельзя оглядываться на то, что любишь, – если не хочешь его гибели), а если он будет только лишь «литературным», то недоступным для него останется и сам мир, что уже не пустяк.

Что же делать? Прежде всего, создавать литературные произведения, то есть новые, неведомые объекты. Вы говорите о завершенности. Но ведь завершенность, то есть цельность вопроса, может быть присуща только литературному произведению; завершая произведение, писатель делает не что иное, как обрывает его в тот самый момент, когда оно начинает наполняться определенным значением, начинает из вопроса превращаться в ответ; произведение должно строиться как законченная система значения, но само это значение должно быть уклончивым. Разумеется, для журнала завершенность такого рода невозможна – ведь его назначение в том, чтобы вновь и вновь давать ответы на вопросы реального мира. В этом смысле существование так называемых «ангажированных» журналов вполне законно, как законно и то, что они все меньше места уделяют литературе. Если говорить о журналах, правота на их, а не на вашей стороне; в неангажированности может состоять истина литературы, но никак не общее правило поведения – наоборот, почему журналу не занять ангажированную позицию, раз ничто этому не мешает? Отсюда, конечно, не следует, что ангажированность журнала должна быть только «левой»; вы можете, скажем, во всем исповедовать «телькелизм», доктрину «воздержания от определенных суждений», – но, во-первых, пришлось бы признать, что этот «телькелизм» глубоко вовлечен (engagé) в историю нашего времени (ведь никакое «воздержание от суждений» не бывает невинно-нейтральным), а во-вторых, свой законченный смысл он мог бы обрести лишь откликаясь изо дня в день на все происходящее в мире, от последнего стихотворения Понжа до последней речи Кастро, от последнего любовника Сорейи до последнего полета советских космонавтов. Такому журналу, как ваш, остается одна (узкая) дорога, а именно – рассматривать становление реального мира сквозь призму литературного сознания, давать периодический взгляд на современность как на материал какого-то неведомого литературного произведения, жить тем неуловимым, непостижимым мигом, когда рассказ о реальном событии вот-вот наполнится литературным смыслом.

6 апреля 2011

Михаил Левин

Сборник стихотворений «И ещё 5 пародий»

            Отметелил февраль, и зимы теорему
Опроверг, доказав,
                                   первый месяц весенний
марток.

            Отчего же меня  не заводит весною?..
...................................................................................
            Душу май разменял
                                    на банкноты,
                                                     и ты уж не та…
...................................................................................
Укатил в никуда
                                   лимузин мое рыжее лето…

                                                    Александр Граков


Я сегодня лиричу, поскольку марток на пороге,
Хоть зима и неслабо кого-то достала пока,
Это всё пустяки, икс на игрек помножим в итоге –
И грядёт апрелёк, что дарует нам День дурака.

Ну, а там и маёк, так что будем мы маяться скоро,
Пусть весною меня не заводит и заводь сама,
Но зато ведь весна
                        подтвердила закон Пифагора,
Сгоряча опровергнув затем теорему Ферма.

Июнёк будет первым из месяцев жаркого лета,
Это как аксиома, не нужно её подтверждать,
Я ведь не математик, все держат меня за поэта,
Мою нежную душу
                               нельзя
                                       на банкноты менять!

Только ты уж не та… Наша песня любовная спета,
Не для нас распевают её по ночам соловьи.
Укатил в никуда
                          лимузин моё рыжее лето,
А с тобой на такси
                           укатили купюры мои.

Сентябрёк, октябрёк… У меня каждый месяц при деле,
Выдам осенью строчки
                            про жёлтый, всем памятный, лист…
Ну, а там пусть зима
                             хорошенько тебя отметелит,
Как меня отметелил сегодня злодей-пародист!
5 апреля 2011

Алексей Борычев

Сборник стихотворений «Утром»

Я видел, как зажжённая зарёю,
Горела ярым пламенем роса
И над травой, спешащая за роем
Каких-то мошек, мчалась стрекоза.

Переливаясь радугой, сверкала,
Разбившись отраженьями в росе;
И понял я, что целой жизни мало –
Увидеть мир во всей его красе.
4 апреля 2011

Джон Маверик

Рассказ «Чёрная собака»

Говорят, что жизнь, как зебра – то белое, то черное, то хорошо, то плохо. Бывает и смазанно, не контрастно: то светло-серое, то темно-серое, чуть получше или чуть похуже. А по короткой полосатой шерстке, точно осколки елочных игрушек по ватному снегу, раскиданы цветные искры, словно зебра пробежала сквозь радугу. Это мгновения радости, чистой, яркой, той, что даже самых угрюмых взрослых превращает в хохочущих малышей. Перед лицом счастья все мы – дети.

Я сижу один в комнате, передо мной чистый лист бумаги, светлое пятно на зеркально-лакированной поверхности стола. Всегда работаю так – в полумраке, не жалея глаз, потому что свет мешает внутреннему зрению и не дает заглянуть в тот темный колодец, который легкомысленные поэты почему-то именуют душой. В моем представлении душа – это яркая прозрачная субстанция, легкая, как облачко, способная течь и парить. Она живет в свете и состоит из невидимых фотонов любви. Может объять вселенную или сжаться до размеров звездной точки на небосклоне.

«Когда руки становятся крыльями, – пишу я, старательно выстраивая едва различимые буквы по тусклому пространству листа, – а сердце готово лететь к облакам, словно воздушный шарик – БОЙТЕСЬ ЧЕРНОЙ СОБАКИ»...

1 апреля 2011

Михаил Соболев

Рассказ «Недотроганный»

...– Ага, про крыс… Так вот, в трубе жизнь, как ты сам понимаешь, – не сахар. Старшие всё время куда-то ходили: изучали схему тоннелей, пути отходов, запасные выходы… А моё дело – рация, батареи аккумуляторные. Поднимут среди ночи, всегда неожиданно, – идём на точку. Отстучу ключом шифровку и – ходу! Опять четыре-пять дней – без дела. А я – молодой мальчишка, мне двигаться хочется. Запел раз – по морде схлопотал. Все на нервах, злющие! Нельзя шуметь! Нельзя свет жечь! Нельзя! Нельзя! Нельзя!..

И стал я с крысами разговаривать. Насыплю яичного порошка на фанерку, поедят они и садятся столбиками передо мной полукругом. Лапки на груди сложат, глазки-огоньки в темноте на меня смотрят, не отрываясь, – слушают, что я рассказываю. Особенно один выделялся – крупнее других, вожак, повиновались они ему беспрекословно. Я его Кирой звал, как мама меня в детстве. Маму помнил смутно, дома она бывала редко. Всё время на работе, партийная. Арестовали её ещё в тридцать пятом. А батьку не знал совсем. Лётчиком, говорили, служил, погиб… А как на самом деле оно было, мне неведомо… Тридцатые годы, лишнего не спросишь, сам понимаешь.

Да, крысы… Привык я к ним – поверишь? – когда возвращались, радовался, как ребёнок. У Киры голос – не как у других. Все попискивали, а он как бы рычал приглушённо, что ли. Всегда рыкал, когда возвращался, – здоровался, значит. А потом и подходить стал, гладить разрешал. Усами щекочет ладошку, шёрстка мягкая, сам тёплый…

Я, знаешь, Михаил, последнее время от нечего делать к чтению пристрастился. Даже в библиотеку районную записался на старости лет. Дома сидишь один, как сыч. Откроешь книгу и не так, вроде, тоскливо. Как бы уже и в компании… Так вот, попалась мне тут брошюрка психолога одного, женщины… Как звать – забыл, а пишет она интересно и понятно. Утверждает, что есть такое понятие: «недотроганные дети». Мол, ребёнка надо трогать. Не только говорить с ним, но и обязательно гладить, щекотать, за ушком чесать, волосики перебирать. А то вырастет недотроганным и потом сам приласкать никого уже не сможет. Вот и я недотроганный вырос. Матери некогда было, она светлое будущее строила для всех на земле, значит… Няньке – пофиг, батю я не знал… Увижу, как мужик ребёнка вверх подбрасывает, а тому страшно и радостно – веришь, ком в горле…

Вот и крыс, будто родной стал мне. Глажу его, бывало, а сам слезу сдержать не могу. Всё ему рассказал, всю жизнь свою: как маму увели, как в детдоме били, как девочка, которую любил, насмехалась надо мной. Кира понимал меня, даже говорить со мной пытался, по-своему, по-крысиному…

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу

Рассылка '"НОВАЯ ЛИТЕРАТУРА" - литературно-художественный журнал'



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

17.03: Сколько стоит человек. Иудство в исторической науке, или Почему российские учёные так влюблены в Августа Шлёцера (статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за январь 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!