HTM
Номер журнала «Новая Литература» за август 2018 г.

Архив публикаций за октябрь 2018

2001  2002  2003  2004  2005  2006  2007  2008  2009  2010  2011  2012  2013  2014  2015  2016  2017  [2018]  

январь   февраль   март   апрель   май   июнь   июль   август   сентябрь   [октябрь]  


23 октября 2018

Михаил Смирнов

Рассказ «Разговоры в ночи»

...В основном, сюда приезжают рыбаки. Утром, едва начнёт светать, смотришь – пылят машины по дорогам. Одни поворачивают в сторону старых конюшен, значит, едут на Красный Яр, там хороший спуск к реке, и машина всегда под рукой. А другие направо поехали, огибая деревню – это на Ивановские обрывы подались. Красивое место! Протянулись обрывы между Ивановкой и Васильевкой, дугой изогнулись, разрезанные узкими оврагами. Рыбаки оставляют транспорт на обрывах, а сами оврагами спускаются к воде. Здесь у каждого своё место, куда он годами приезжает. И почти везде роднички пробиваются, журчат, звенят, перекатываясь по камушкам. Вечерами, если со стороны взглянуть на обрывы, повсюду огоньки костров заметны. Некоторые возле воды разводят костры, а другие на обрывах устраиваются. Там ветерок, значит и комаров будет поменьше. Одни рыбаки возле костров суетятся, на ужин уху готовят или затируху на скорую руку, а другие поужинали и, присев возле огня, о чём-то тихо беседуют…

Мне нравилось наблюдать за рыбаками, слушать бормотание перекатов, смотреть на бегущую воду, что стремилась вдаль, да глядеть на огонь и думать. О чём? Да обо всём, и о жизни – тоже. Чаще всего я добирался до небольшого заросшего полуострова по деревенской разбитой дороге. Проходил деревню, ненадолго останавливался со знакомыми, к некоторым заходил, оставлял гостинцы или лекарства, какие они просили купить, а то просто заглядывал, чтобы поздороваться, немного поговорим о том о сём, а потом дальше шагаю по разбитой дороге. В конце деревни поднимался на взгорок и сразу уходил на полуостров, где река делает поворот. Отодвигая ветви, пробирался на прибрежную косу, где возле кустов был небольшой шалаш, который я ставил каждый год, где лежали удочки и всякие припасы. Палатку не любил. Больше нравилось самому поставить шалаш, натаскать туда охапки духмяного сена, в угол – рюкзак и припасы, зная, что никто не украдёт, не позарится на них. Здесь не принято воровать. Наоборот, иногда приезжал и видел, что в шалаше гостинчик дожидается. В основном, картошка лежала да огурцы с помидорами, а бывало, полкаравая хлеба принесут. Знали, что в выходной обязательно приеду. И я радовался этим небольшим гостинцам. Радовался и знал, что кто-нибудь вечером заглянет ко мне на огонёк, и начнутся долгие разговоры. Вроде бы ни о чём беседовали, но в то же время – о жизни…

Я разжигал костёр, благо что дрова всегда были в запасе, присаживался возле своего убежища и подолгу наблюдал за рекой, слушал говорливые перекаты и смотрел на рыбаков, которые взабродку ловили рыбу или отдыхали, расположившись на берегу. Днём, когда вода прогревалась, на противоположной стороне появлялись ребятишки из деревни, что расположилась за высоким бугром. Раздеваясь на бегу и бросая одежду на камни, мальчишки и девчонки с криками и визгом проносились по мелководью, поднимая каскады брызг, и ныряли, исчезая на несколько секунд, а потом появлялись ниже по течению и, громко переговариваясь, неторопливо плыли к малышне, что резвилась возле берега. Вволю накупавшись, они выбирались на галечный берег, вздрагивая от прохладной воды, ложились и грелись под тёплыми солнечными лучами. Купались до тех пор, пока на бугре не появлялся кто-нибудь из взрослых и, громко закричав, звал домой. И сразу же, мелькая загоревшими спинами, они бежали, собирая одежду, и мчались по склону, а на следующий день опять прибегали. И так, пока не заканчивалось лето…

22 октября 2018

Владислав Шамрай

Рассказ «Музей»

Старик просыпался очень рано. Только-только взошло солнце. В первых лучах окрестные дома напоминали ему огромных допотопных черепах, чьи движения были внезапно остановлены смертельным течением времени. Их панцири отливали цементной серостью и, если долго смотреть, можно увидеть их ползущие шаги. По метру в каждое солнцестояние. Потратив миллионы километров киноплёнки, в убыстренном воспроизведении можно доказать это передвижение. Но так ли это важно? Воздух потихоньку нагревался, теряя свою прозрачность. Со всех сторон начали сливаться звуки. Сначала робкий лай собак, потом колокольчики трамваев. Каблуки по брусчатке. Газетные зазывалы. Люди каждое утро растекаются по венам города, заставляя его дышать и жить.

Он перевернулся на кровати, опять ощутив ноющую боль в ноге. Вернее, в том месте, которое было ногой много лет назад. Культя с синими полосами шрамов. Он с трудом натянул аккуратно сложенные на тумбочке у кровати брюки и, опираясь на костыль, умылся, зачесал назад остатки седых волос, подошёл к окну. Утреннее небо давало ощущение бесконечности жизни. Синева меняла оттенки, и в этом водовороте, на самом краю течения, преодолевая гравитацию, двигалась едва различимая тень маленького биплана. Он летал каждое утро, чертя иероглифы в бумажном воздухе. Старик вздохнул. Ему хотелось сесть в этот маленький самолёт, выжать до скрипа все педали и рычаги, и лететь вертикально вверх до тех пор, пока притяжение Земли не сравняется с рвущейся в зенит силой ротативного мотора. Именно тогда, в ту секунду, когда биплан замрёт, неспособный лететь дальше, но и не падающий, дрожащий от перенапряжения всеми своими фанерными лопастями – именно тогда можно ощутить настоящее желание жить. Желание, которого ему так не хватало...

21 октября 2018

Художественный смысл

Критическая статья «Что теперь патриарх Константинопольский Варфоломей так спешит с новым расколом?»

В моей жизни было по крайней мере одно видение. На Украине. Я не считаю случай миража. (Я его ребёнком увидел, будучи в Средней Азии, на горизонте в виде цепи облаков как караван верблюдов с яком во главе. Верблюдов я и до того видел воочию. А яка впервые увидел на картинке в учебнике зоологии через лет 5 поле миража, уже в Литве, и узнал его. Потому, собственно, и думаю, что это был-таки мираж). И не считаю случай негативного ви́дения (у меня вышла из доверия моя любимая, и я за ней последил. Всего лишь посмотрел, куда и с кем она пойдёт на обеденный перерыв. Она пошла с каким-то парнем обедать в железнодорожный ресторан. Был яркий солнечный день. А мне всё вдруг представилось как негатив. Чёрное солнце и всё такое). За виде́ние я считаю увиденного в зарнице Бога в окружении ангелов. Всё было золотое. И на голове Бога царская корона. – Мне было около 7 лет. На меня влиял молящийся дедушка и через посредство пацанов со двора их верующие бабушки. Всё – из-за взрыва атомных бомб в Японии. Они считали, что пришло время скорого конца света. Плюс рассказывалось пацанами, что когда-то всемирный потоп закончился именно на нашем пригорке за двором (там были развалины церкви, разрушенной во время войны).

Я это пишу в связи с рассуждением Иоанна Дамаскина, что пока Бог являлся иудеям только в виде голоса из среды огня, его рисовать было нельзя...

20 октября 2018

Иван Самохин

Рассказ «Вызов»

...Новин положил перед собою графлёный лист с плохо пропечатавшимся двуглавым орлом. Показалось, что орёл не двуглав, а двуличен. Подумалось о жар-птице Истины, у которой до сих пор нет ни скипетра, ни державы. Но Носителю верилось в свой талант заговорщика, способный возвести Её на трон уже в этом столетии. Эта вера то гасла в нём, то вновь разгоралась – и не всегда с новою жаждою. Хотелось надеяться, что она бережёт себя во имя судьбоносного сполоха. Он посмотрел в очи коронованному стервятнику, раскорячившемуся над словом «заявка», и увидел там больше духовной скупости, чем у птицаря на реверсе монеты... Почувствовалось, что вдохновителей конкурса «Первоцвет нации» привлекают не идейные зарницы, а энергосберегающие лампочки. Что прометеев огонь попадёт в безвоздушное пространство. А ведь это ещё хуже, чем угаснуть в борьбе с ветрами несправедливости! Те хотя бы разнесут по миру крупицы благословенного тепла, которые могут сделаться семенами, дарующими жизненное ристалище новым пламенным росткам... С другой стороны, Носителю понималось, что Истину давно пора избавить от златотканого кляпа, дать Ей возможность размять могучие связки... В то же время перед его мысленным взором вставал огромный дубовый стол, покрытый толстым бумажным панцирем из желаний усовершенствовать налоговую систему, модернизировать нефтедобывающие технологии, реформировать оборонную промышленность. Ему понималось, что умиление вызовут проекты, направленные не на искоренение несправедливости, а на её усовершенствование, модернизацию, реформирование. Ведь она уже немолода: ей нужно двигаться, чтобы не возникло ячменей, суставного хруста, болезненной вялости. И лучше всего для этой цели подходят экономические будители, утопленные в обаятельном социальном тумане. А этот туман клубится не в нефтяных скважинах и не в горнилах военных заводов, а под куполами храмов медицины, искусства и просвещения...

19 октября 2018

Владимир Соколов

Статья «Жизненный путь философов, расписанный по годам»

...Всякая наука только тогда чего-нибудь стоит, когда она позволяет прогнозировать доступные проверке результаты. А наше время буквально лопается от сбывшихся предсказаний Маркса. Он предсказал неизбежность глобализации, хотя такого термина и не употреблял. Вот его резоны:

1) капиталистическое воспроизводство – это было, правда, показано уже во 2-м томе – может быть только расширяющимся. Значит, и рынки должны быть расширяющимися. А этому противопоказаны национальные границы;

2) прибыль и прибавочная стоимость – это одно и то же («прибыль есть инобытие прибавочной стоимости»). А прибавочная стоимость идёт от эксплуатации рабочей силы. И чем дешевле рабочая сила, тем выше прибыль. Сегодня рабочая сила намного дешевле в странах третьего мира, чем в развитых: поэтому капитал и ринулся туда, несмотря на права человека и всеобщую гуманизацию, выжимая ради дешёвых айфонов последние соки из негров, китайцев, индусов... Если рабочая сила подешевеет в ныне развитых странах, то капитал вернётся туда;

3) сам мобильный характер денег позволяет их мотать туда-сюда, где выгоднее приложение капитала и получение прибыли.

И эти же факторы делают неизбежной гибель капиталистического производства, основанного на свободной конкуренции и рыночных отношениях. Ибо как ни расширяй рынки, рано или поздно они расширятся до размеров всего мира, что уже и произошло. Как не ищи наиболее дешёвой рабочей силы, но единое экономическое пространство выравнивает условия существования работников в разных странах и тем самым ставит пределы мотанию производства туда-сюда-обратно – тебе и мне приятно.

Приближает грядущую гибель капитализма и научно-технический прогресс, и развитие высоких технологий, что также показал Карл Маркс. В самом деле, чем больше заменяется ручной труд машинным, чем производительнее становится труд отдельного человека, тем меньше требуется рабочей силы для обслуживания техники. А именно рабочая сила, точнее, безвозмездное потребление её в процессе производства, и является единственным источником прибавочной стоимости и прибыли.

Поэтому в наше время норма прибыли резко упала по сравнению с предшествующими двумя веками. Какое-то время падение нормы прибыли может компенсироваться её массой, но и этот источник не бесконечен. И когда производство будет в идеале полностью автоматизированным – что в общем-то и не совсем утопия – прибыли неоткуда будет взяться вообще. И капитализму придёт неизбежный кирдык.

Правда, вот с выводом Маркса насчёт его замены на более прогрессивный и человечный социализм можно и поспорить. По крайней мере, в наше время капитализм трансформируется скорее в нечто вроде неофеодализма и даже нового рабовладельческого способа производства, когда власть имущие обирают бедных не в рамках свободного рынка, а прямым силовым перераспределением жизненных благ в свою пользу.

Отсюда и расцветающие ныне, как поганки после дождя, внеэкономические рычаги распределения и сохранения богатства. Тут тебе и авторское право (в широком смысле слова, то есть, собственно говоря, авторское право, патенты, лицензирование), тут тебе и квотирование, введение пошлин, регулирование финансовых потоков, тут тебе и идея золотого миллиарда. А для особо непонятливых – экономические санкции, ковровые бомбардировки, строительство на пути захотевших попасть в золотой миллиард проволочных заграждений или выставление заградительных отрядов из ливийский головорезов или турецких башибузуков...

17 октября 2018

Художественный смысл

Критическая статья «К… (теперь это называют традиционализмом)»

Кончается моя жизнь, и, естественно, что хочется приобщиться к чему-то вечному, к искусству. А как-то так получается, что с этим проблема. Особенно – с современным. Во-первых, это трудно. Легко, если кто-то из толковых искусствоведов уже что-то написал о произведении и художнике. Берёшь элементы его анализа и применяешь к ним синтез, до которого часто искусствоведы не доходят. А новичка ж не замечают. Я так и в принципе не могу новичка заметить – живу в другой стране. Но и заметь я его, большой вопрос, что я б смог что-то самостоятельно открыть. Во-вторых, есть подозрение, что искусство в упадке, потому, может, что всё в мире повернулось к традиционализму, а он, возможно, в принципе не такой бурный, чтоб бессмертные шедевры рождать. (Впрочем, этот резон я для числа выдумал.) Вероятнее просто то, что я за полвека толкований слишком уж ко многому вечному приобщился – вот мне и не хватает нового в этом секторе. Это – в-третьих. А есть в-четвёртых. Время – переломное. Кто победит: глобализм или традиционализм? Прогресс или приостановка? Погибнет человечество от перепроизводства или спохватится? – Каждая сторона проявляет упрямство и прямое игнорирование резонов противника. И – информационная война страшной силы. А при ней… Когда говорят пушки, музы молчат... Пушками я называю публицистику, около– и прикладное искусство (легче понимаемое, потому что оно имеет дело со знаемым), а музами я называю неприкладное (общение подсознаний автора и восприемников). С неприкладным теперь плохо дело.

То есть спасение мне – в смотрении в прошлое. Беру выкладку крупнейшего искусствоведа Манина и вдумываюсь.

«Подобную тенденцию [проблему в общежитии в СССР (всяческое ничтожество жизни низов) из-за антинародной политики власти], только в более мягкой [чему у Тутунова] форме, развивал Игорь Александрович Попов (1927–1999). Его картины «С работы» (1961), «Перед работой» (1966), «Ваше здоровье, Александр Мартынович!» (1967) рисуют жизнь трудовой провинции менее разоблачительно, выявляя человеческое достоинство людей, проживающих в тяжелейших условиях труда и быта»...

16 октября 2018

Владимир Соколов

Статья «Фигура переводчика»

...Сразу возьмём быка за рога: проблема точности перевода – это надуманная проблема. Точный перевод важен в профессиональной деятельности, чтобы не получилось, как с китайцами в прошлые века, да и в нынешнее время. Когда с ними подписывали договоры, они писали в своем тексте всё что хотели и что было весьма далеко от достигнутых договорённостей (китайского-то ни русские, ни европейцы не знали), а потом ссылались на эту ксиву как на документ. Проблема решается тем, что в любом языке существует набор штампов, и при развитой необходимости переводить служебные тексты к штампам одного языка подбирают соответствующие штампы другого. На этом же основано мастерство синхронного перевода: быстро присобачивать к общему месту одного языка общее место другого.

В творческой же деятельности само понятие точности абсурдно, ибо переведённый текст не с чем сравнивать в родном языке. И получается, что точность перевода нужно сравнивать с самим же переводом, что нелепо.

Во-первых, потому что разные языки используют для выражения похожих мыслей совершенно разные средства. Поэтому при переводе некоторых слов нужно употреблять не те, что стоят в переводимом тексте, а другие:

Эта шляпка тебе идёт. Она совсем новая. – Dieser Hut steht dir gut. Er ist ganz neu.

Дословно: «этот шляпка стоит тебе хорошо. Он совсем новый». По-русски если предмет одежды к лицу, то он «идёт», по-немецки же «стоит». Кроме того, шляпа в русском языке женского рода, а в немецком – мужского. Поэтому «он» нужно заменять на «она», а прилагательные мужского рода – на прилагательные женского.

Ещё более это правило применимо к конструкциям.

La ville où elle avait vécu, et la ville où ils étaient, ils examinèrent tous. – Они обсудили город, в котором они жили когда-то, и город, в котором они жили теперь.

По сравнению с французским текстом, в русском переводе есть слова, которых нет во французском. Французский текст состоит только из существительных, местоимений и глаголов, в русском же появились ещё и наречия. Дословный перевод был бы: «город, в котором они жили, и город, в котором они жили», – одно и то же повторялось бы два раза, так что можно было бы подумать, что либо речь идёт об одном и том же городе, либо что они живут в разных городах одновременно. «Когда-то» и «теперь» позволяют разнести эти два состояния во времени: сначала они жили в одном городе, потом в другом. Для французского языка эти наречия излишни: французы решают проблему употреблением разных времён, просто прошедшего времени, и прошедшего в прошедшем. Это последнее время уже само по себе показывает, что относимое к нему действие произошло раньше, чем действие, относимое к просто прошедшему. Вводить наречия приходится потому, что в русском такого времени нет. Такой перевод называется описательным. Без него обойтись никак невозможно, но не очень умными переводчиками такой способ перевода считается некорректным, и желательно, если полностью избежать его невозможно, то, по крайней мере, применять как можно реже.

Но, во-вторых, к описательным конструкциям не стоит бояться прибегать, потому что язык буквально переполнен метафорами. Причём по большей части метафорами обыденными, так въевшимися в плоть языка, что уже и метафорами-то они не ощущаются. «Его жжёт пламя любви», «они пришли к договорённостям», «мы не знали, с какого конца начать», «в этом деле ещё куча белых пятен». Мне кажется, люди, и переводчики, поглощённые поисками адекватности, в том числе, слишком мало задумывались, как они переводят. А если бы задумались, они бы обратили внимание, что они при переводе вот такие обыденные метафоры чужого языка заменяют метафорами своего...

13 октября 2018

Венечка Пономарь

Рассказ «Не заглядывай в зеркало»

...Это были первые похороны, на которые попали ребята. В прошлом году, правда, умерла Лидия Никаноровна – директриса, которой лет было не меньше, чем самой деревянной школе. Но это было другое, ведь взрослые они на то и являлись взрослыми, что иногда умирали.

Гроб был маленьким. Намного меньше, чем сама Ксюшка, когда была живой. Выносили его закрытым, так что девчонку разглядеть было нельзя. Вовка стоял метрах в десяти от калитки её дома у дерева. Какие-то бабушки, видно, соседки, шептались о том, что Ксюшку нашли утром. Правая рука была оторвана, её потом милиция обнаружила под кроватью. Да и вообще вид у бедняжки был такой, что никто и смотреть не мог. Мать вызывали на допросы, она, говорят, дочурку побивала. Но чтоб так… Вот и не понятно, кто ж такое сотворить мог…

Похоронная процессия двинулась в сторону кладбища, а гроб с покойницей повезли на скрипящем автобусе. Родители запретили Вовке идти на погребение, он так и остался стоять в тени большой ивы, пытаясь понять, как всё это могло случиться.

– Я же говорил про опасность, – прохрипел откуда-то Сева. Он появился неожиданно, зайдя со стороны кустов. Ребята не виделись с той самой ночи на старой мельнице. Лицо друга было бледным, а глаза сверкали каким-то странным нездоровым блеском.

– Чего?

– Мы в смертельной опасности...

12 октября 2018

Художественный смысл

Критическая статья «Мазохизм Жилинской»

Плохая у меня память… Я помню, когда и где я обнаружил, что я слишком оригинальный, и что это плохо. Это было на первом курсе института. На выходе из зала, который наш Политех арендовал для занятий физкультурой. Я записался в лыжную секцию (всем надо было куда-то записаться). В зале мы переоделись в спортивную форму. А на улице нам предстояло бежать в неподалёку расположенную рощу и там бегать на большие дистанции, в группе, не на время, а просто на выносливость. – Вот, такие мелочи помню. А суть – нет. – И дальше мне пришлось таить свою оригинальность и притворяться таким, как все. В частности, я, учившийся на инженера и ставший им, после института вплотную занялся эстетическим самообразованием. И самообразовался до крайней самобытности. Она меня совратила на демонстрацию своих толкований произведений искусства – ор-р-ригинальнейших толкований – знакомым. Сперва. А потом я посягнул и на публикацию. И – стало крайне неудобно. Мне каждый раз надо наново объяснять свои принципы. Потому что иначе меня новый читатель просто не станет понимать.

Например, когда я в статье о скульпторе Жилинской читаю:

«В произведениях Жилинской середины 60-х – середины 80-х годов проступают черты экзистенциалистского мироотношения, во многом свойственного авангарду послевоенной волны»,

то передо мной сразу две проблемы. Я считаю необходимым свести экзистенциализм к ницшеанству, а то для меня немыслимо как авангард. Плюс ницшеанство я понимаю как подсознательный (потому что необычнейший) тип идеала, заключающегося в метафизическом принципиально недостижимом иномирии, противостоящем христианскому тому свету, принципиально достижимому для покаявшихся, достижимому  в сверхбудущем, в Царстве Божием на небе, в виде бесплотных душ. Это, получается, тип идеала крайнего индивидуализма. А авангард для меня относится к коллективизму. И для меня немыслимо называть произведение относящимся и к экзистенциализму, и к авангардизму.

Радует только то, что произведение, которое я буду толковать, называется «Поэзия Ахматовой», которая для меня почти вся относится к акмеизму, который я тоже отношу к стилю, вдохновлённому идеалом ницшеанского типа. Правда, и тут не без задоринки: не все понимают, что акмеисткой Ахматова была практически всю жизнь. Плюс ницшеанство (над Добром и Злом) многие считают синонимом аморальности, и за любимую Ахматову могут крепко на меня обидеться.

Так что забот полон рот...

11 октября 2018

Сергей Жуковский

Сборник стихотворений «Короче говоря…»

И в деле, и в любви,
и в Туле, и в Париже
и предают свои,
и продают свои же.

Так выпьем же, друзья,
за всех,
без коих,
в целом,
свои узнать нельзя
ни цену и ни ценность!
10 октября 2018

Игорь Литвиненко

Эссе «Как молоды мы были»

«Когда я был дитя, чтобы перейти из третьего класса в четвертый – целую жизнь нужно было прожить, а сейчас рожаешь ребёнка, и минут через сорок ему уже исполняется семь лет, и он внятным голосом просит у тебя денег. И т. д. Время последние годы летит быстро. А дальше полетит ещё быстрее. Добром это, я думаю, не кончится».

Так писал своему советскому (тогда ещё) другу и коллеге Андрею Арьеву выдающийся иронист и усмешник Сергей Довлатов. Иронию и усмешку он сделал своими профессиональными инструментами, поэтому ему было легко вот так улыбаться по поводу совсем не весёлому. Нормальное же настроение в переходный период от зрелости к старости – печаль, задумчивость, вздох... Особенно печально бывает смотреть в зеркало и убеждаться в неостановимости бытия на примере собственной лысины, которая неудержимо развивается, как сама жизнь.

Лысина – неплохой тест. Отношение к ней свидетельствует о человеке не хуже других проявлений характера. Иные обладатели лысин, подобно президенту Республики Беларусь, старательно маскируют их, аккуратно выкладывая от уха до уха последние двадцать две волосины. Замечено также, что люди, кроющие лысину двадцатью двумя волосинами, отличаются, как правило, неполным присутствием чувства юмора, склонностью к мрачной задумчивости и мизантропству. Зато другие, на манер Михаила Жванецкого, уверены: лысина украшает мужчину, добавляет ему солидности и общественного веса. Здоровая, ухоженная, красивая лысина – неиссякаемый источник оптимизма, стимул самоуважения, знак престижа. Как хороший костюм, её надо уметь носить, и общее правило тут – не замечать на себе ни дорогого костюма, ни лысины...

9 октября 2018

Художественный смысл

Критическая статья «Ой, я, кажется, попал!»

Я, наверно, сначала расскажу, как я попал…

Мне понадобилось получить образование, кто такой Лентулов. Я стал читать и прочёл:

«Возникновение подобной живописи не только у Лентулова, но и у ряда близких ему художников того времени, организовавших в 1910 году творческое объединение: «Бубновый валет», связано…»

Тут мне понадобилось освежить в памяти, что такое «Бубновый валет» (1911–1917). В частности, не писал ли я о нём. (Я настолько много пишу, что про большую часть написанного не помню. Я каждый раз для локальной цели получаю самообразование. И оно в памяти не задерживается, если не часто применяется. «Бубновый валет» не часто был мне нужен – вот я про него и забыл.) Оказалось – писал. И получалось парадоксальное. Что нарочитой грубостью письма они выражали… идеал нирваны. Такого, скажем, её подвида, как то, что получается введением себя в транс, что ли, от цепкого сосредоточения внимания на чём-то (как это ни трудно, ибо жизнь-то – отвлекать норовит). Вот это отвлечение нарисовано c грубостью, всяким балаганным, площадным. И оно доведено до пародии. Следовательно, отрицается. Так какой результат столкновения таких противоречий? – Загипнотизированность некая.

Имеем дело не с образом (иносказанием), а с результатом противочувствий (третьесказанием, скажем так).

Но в той картине, что я разбирал, был и образ – гипнотизирующий взгляд двух мужчин, смотрящих на зрителя.

А в той картине Лентулова, разбирать которую я готовлюсь, образ той же нирваны иной – бледнопись...

4 октября 2018

Мастерство перевода

Сборник переводов «Элинор Уайли. "Приятные слова"»

Никогда прежде мне не доводилось переводить так называемую «женскую поэзию». Но для Элинор Уайли я всё же сделал исключение. Есть в её стихах нечто такое, что выгодно отличает от всех других поэтов. Поэзия Уайли рациональна и одновременно инфернальна, она обволакивает нас паутиной «приятных слов» и в то же время будоражит, бросает вызов, держит в постоянном напряжении. В ней – биение самой жизни, такой же загадочной и непредсказуемой, как жизнь самого автора.

Элинор Хойт Уайли (таково полное имя писательницы) родилась в 1885 г. в семье, традиционно связанной с политикой (её дед был губернатором штата Пенсильвания) и литературными кругами Нью-Джерси. Проведя детство и юность в Вашингтоне, одарённая, но чрезмерно импульсивная девушка сбежала из дома с неким Филипом Хичборном, которого вскоре бросила ради столь же непримечательного Хораса Уайли.

Первый сборник стихотворений Элинор «Случайные числа» (1912) был опубликован незначительным тиражом в Англии. Поэтесса прекрасно осознавала всё несовершенство своих юношеских опытов и впоследствии заклинала тех из друзей, кому посчастливилось стать обладателями этой 43-страничной книжки, не упоминать о своём приобретении до тех пор, пока она не умрёт.

По возвращении на родину Уайли опубликовала сборник «Сети для ловли ветра» (1921), который не только прославил её по обе стороны Атлантики, но и открыл доступ в модные литературные салоны Нью-Йорка. В том же году она в 3-й раз вышла замуж (за известного писателя У. Р. Бене) и с головой окунулась в работу. В последующие годы, несмотря на невыносимые головные боли (Элинор всю жизнь страдала от очень высокого кровяного давления), она выпустила ещё семь книг, закрепивших её славу на поэтическом олимпе.

15 декабря 1928 г., закончив правку своей последней (и, по мнению знатоков, лучшей) книги «Ангелы и земные создания» (изд. 1929), она наказала посыльному отнести её в издательство и в тот же день умерла от инсульта в возрасте сорока трёх лет. Элинор Уайли прожила очень короткую, но яркую событиями жизнь, оставив после себя богатое поэтическое наследие. Представленные здесь стихи – лишь малая его часть, но надеюсь, что они заинтересуют всех знатоков и любителей поэзии (по крайней мере, я сделал для этого всё возможное).

3 октября 2018

Акбар Мирзо

Рассказ «Последняя жертва войны»

..Еле живая, Зоя кое-как взобралась на поезд. Прижав ребёнка к груди, она откинулась с облегчением к стенке вагона и вздремнула. От усталости она даже не слышала шум, крик и плач детей вокруг. Она выдохлась, когда бежала к поезду. Боялась обернувшись назад, увидеть майора с налитыми кровью глазами, который целится в неё из пистолета. Поэтому она бежала без оглядки. К счастью, успела! Теперь можно было и отдохнуть. Ребёнок сыт. Наверное, и он устал от такой беготни. Ладно, пусть спит. Зоя проснулась от сильного грохота поезда. Спросила время у рядом сидевшей женщины, которая то и дело причитала, проклиная Гитлера: «Да чтоб ты сдох, Гитлер проклятый, чтоб дом твой сгорел!».

– Уже два часа как едем.

Зоя прислушалась к ребёнку. Он молчал. Она не хотела его будить. Пусть отдыхает, ведь ребёнок ещё! Лишь бы грохот поезда да шум обеспокоенных людей, охи и ахи, капризы детей не напугали её крохотную малышку. Чем больше она поспит, тем лучше. Но прошёл примерно час, а ребёнок всё молчал. Да, иногда покачивание вагона успокаивает детей как колыбель. Но неужто дитя до сих пор не проголодалась? Ну-ка…

Раскрыв пеленки, Зоя окаменела, словно увидела ядовитую змею. Её зрачки расширились. Она задёргала головой. Её хотелось что-то сказать, нет, нет – даже закричать. Но будто большой ком застрял в горле. Она безмолвно раскрыла рот, словно ей воздуха не хватало. Её сердце перестало стучать, ещё когда она начала приподымать краешек одеяльца. Вокруг никому ни до кого не было дела. Кто-то в углу тихо грыз кусок чёрствого хлеба, пряча его меж двух ладоней. Видно, не хотелось привлекать внимание окружающих громким хрустом. Кто-то протягивал охрипшему от жажды ребёнку глоток воды в железной кружке. Ещё кто-то искал потерявшуюся сестрёнку, а кто-то дремал и не хотел открывать слипшихся глаз. И этот момент страшный визг заставил вздрогнуть всех от мала до велика. Внутри Зои будто проснулся сильнейший вулкан, который вот-вот взорвётся с ужасающей силой. Стон, издаваемый из глубины сердца, которое кровью обливалось, накрыл собой все голоса вокруг.

– А-а-а-ааа!!!

Вдохнув глубоко, она заорала во весь голос.

Никто ничего не понимал. Только женщина, сидевшая рядом с Зоей, предположила, что она, возможно лишилась ребёнка и в страхе приподняла край завёрнутого одеяльца...

2 октября 2018

Художественный смысл

Критическая статья «Имею ли я право?»

Имею ли я право писать, если у меня нет развёрнутого толкования музыкального произведения (плюс у меня нет музыкального образования)?

Мне, видите ли, хочется закрепить те четверти-мыслей, какие мелькают.

О «Втором концерте для фортепиано с оркестром» (1900) Рахманинова.

Одна из крошечных мыслей такая.

Почему этот концерт наиболее любим, как я вычитал?

Я думаю, оттого что у него простая фабула. «Речь» в нём о том, как болезнь угрожает человеку, но есть признаки и надежда, что она не одолеет его, и так в итоге и оказывается, он полностью выздоравливает.

Читая (и ничего не понимая) анализ концерта, я, тем не менее, нахожу какое-то сходство со своей «простотой фабулы» в словах: «с широтой, необычной… отнюдь не связаны с многотемностью, с резкими противопоставлениями, это – иного рода широта… чрезвычайно длительного развития неизменных в своей основе певучих интонаций и умению долго сохранять единство настроения… сам тип эмоции – чрезвычайно замедленной в своём развитии… С общей широтой связана и широта вступления… Отзвучали протяжные аккорды, и медленно закружилась… необыкновенная, как бы «журчащая» плавность… медленным нисходящим секвенцированием, нередко – при «парящем» движении… присуще заключениям успокаивающего характера… мир тишины, покоя, сдержанной нежности… внешние проявления чрезвычайно скромны… торжественной «тишины»… глубокого покоя и внутреннего равновесия… скрытая жизнь…». Не то, что Бетховен, каждые несколько секунд ставящий в тупик: что опять случилось?..

1 октября 2018

Владимир Положенцев

Рассказ «Весёлое рандеву»

Как же хочется, господа, иногда послать всё куда подальше и жениться на азиатке. Тихой, послушной, угодливой, ласковой. Чтоб понимала всего несколько слов: подай-принеси, готовь, ложись, уходи. И чтоб смотрела на тебя преданными собачьими глазами, и был бы ты для неё единственным божеством во Вселенной. И тогда жизнь твоя обретёт смысл и ясность, ведь не надо размениваться на мелочи, сжигая нервы и энергию, доказывая какой-нибудь Даше или Маше, что ты человек с большой буквы, что тебя нужно безмерно любить и боготворить. Высвободившуюся энергию ты потратишь на созидание, а сохранённые нервы позволят это созидание сделать продолжительным и комфортным. И будешь ты свободен в мыслях и поступках. Посадишь рядом эту черноокую, чернобровую куклу и станешь рассказывать ей о своей нелёгкой, полной интересных и опасных приключений жизни, ничего не утаивая, не боясь, что она тебя перебьёт или покривится от твоих слов. Это ведь очень важно, господа, иметь внимательного, благодарного слушателя. Пусть это будет только видимость внимания и уважения. На протяжении всего своего существования мы только и делаем, что обманываем себя. Во всём и всюду. Поэтому можно закрыть глаза на обман, вернее, даже не обман, а некоторое лукавство преданного тебе человека. Гармония с самим собой – вот истинное счастье и наслаждение, господа, а смысл жизни – в самой жизни, ведь чтобы нам там кто ни обещал, ничего, кроме неё, у нас нет и никогда больше не будет.

Так я думал в один из осенних, тёмных дней, когда любимая дождливая погода вдруг стала почему-то раздражать все мои мозговые центры. Хандра навалилась на душу лесным разбойником, стала сжимать грудь и горло.

И тогда я открыл Интернет. Нашёл первый попавшийся бесплатный сайт знакомств, где сразу предложили заплатить энную сумму, чтобы стать элитным членом клуба. Проигнорировав сие предложение, я открыл вкладку «знакомства с девушками» и указал нужные мне параметры претендентки на моё сердце. Их оказалось море разливанное. Сколько же дам томится в одиночестве! Выбирай на любой вкус. Слишком молодая, даже азиатка, ещё глупа и ничего не умеет, ну а перезревшая... кому нужна раскисшая ягода? Лет так 25-26 в самый раз, решил я.

На глаза мне попалась очаровательная, кареокая девушка с правильными, благородными чертами лица. Чувственные губы придавали ей невызывающей сексуальности, а маленький носик – очарования и миловидности. Завитые локоны тёмных волос контрастировали с бархатной смуглой кожей, как на картине да Винчи. Над правым уголком рта и на правой же переносице – небольшие родинки. Почему-то захотелось их лизнуть и проверить – настоящие ли они или сделаны из бисквитного крема. Да, господа, во всей этой красавице присутствовала рахатлукумная сладость с привкусом миндаля. Под фото подпись – Анзурат...

Пользовательский поиск

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

15.10: Владислав Шамрай. Музей (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за август 2018 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2018 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!