HTM
Номер журнала «Новая Литература» за январь 2024 г.

Фарид Джасим

Окно в Энцелад

Обсудить

Роман

  Поделиться:     
 

 

 

 

Этот текст в полном объёме в журнале за август 2023:
Номер журнала «Новая Литература» за август 2023 года

 

На чтение потребуется 10 часов | Цитата | Подписаться на журнал

 

Опубликовано редактором: публикуется в авторской редакции, 23.08.2023
Оглавление

13. Часть вторая. Окно в душу Бога. Глава вторая
14. Часть вторая. Окно в душу Бога. Глава третья
15. Часть вторая. Окно в душу Бога. Глава четвертая

Часть вторая. Окно в душу Бога. Глава третья


 

 

 

Глоток кофе пробежал раскаленной змейкой от горла к желудку, и внутри стало тепло, приятно и уютно. Грея руки о чашку, Макс выглянул в окно. Дождь накрапывал с самого утра и упрямо портил субботние планы многим питерцам. У Макса планов не было никаких, и поэтому переживал он несильно. Сейчас его все устраивало: несколько спокойных дней в уютном, хоть и казенном, гнездышке наедине с любимой женщиной – неделю назад он о таком не смел и мечтать. А теперь мечтал, чтобы счастье не кончалось. И кончаться оно, похоже, не собиралось. Майор Гонцова сообщила вчера вечером, что их вынужденное заточение продлится еще минимум неделю, или пока «туристов» не найдут. А тех и след простыл.

Никите быстро наскучили несколько дней безвылазного пребывания в двухкомнатной квартире, да еще со Снежаной, которая его не особенно жаловала. Сегодня утром он решил, что с него довольно, и удалился обратно в Белую комнату. А Макс ее с радостью покинул. Никита взял с него слово, что тот не будет пить или курить; попытался отговорить его и от крепкого кофе, но тут Макс встал на рога и свой любимый напиток отстоял.

Вернувшись в мир, он вышел из своей спальни и лениво потащился в кухню, позевывая, словно только очнулся от долгого сна. Переступив порог, замер. У стола спиной к нему стояла Снежана и энергично нарезала овощи на разделочной доске; огромный нож в ее руках скакал вверх-вниз, отстукивая дробь по деревяшке, будто пулемет. На ней был шелковый голубой халатик до колен. Голые икры слепили глаза безупречной мраморной белизной. Ягодицы соблазнительно оттопыривали ткань, рыжая грива пламенела в пышном шиньоне на макушке. Макс, радостно улыбаясь, шагнул к ней и обнял, прижавшись вплотную. Ладони бережно накрыли полные груди, чуть сдавили.

– Эй, да ты охренел! – возмущенно вскричала Снежана и, развернувшись, отпихнула его локтем. – Совсем крыша поехала?

Макс отпустил ее и растерянно попятился, но тут женщина вгляделась в его лицо и просияла. Бросив нож на стол, она шагнула к нему и обхватила руками за шею.

– Божечки мои, наконец-то! – пролепетала она, прижимаясь к нему всем телом. – Как я тебя ждала…

– Соскучился по тебе, Снежок, – прохрипел он.

– Я тоже… очень!

Снежана припала к его губам, он жадно ответил на поцелуй. Ее запах – знакомый и родной – проник в самую душу и заиграл любимую мелодию на струнах, которые так долго молчали. Голос, дрожащий, как листва на ветру, ласкал слух какими-то словами, которых Макс не разбирал, но от них становилось приятно, и голова шла кругом. Хотелось взлететь и умчаться прочь, в небо и за его край, туда, где есть только мягкие нежные руки, горячие ищущие губы, хриплое дыхание и дурманящий, кружащий голову аромат вожделенного тела – роскошного, истекающего неутоленной страстью, сладкого и сочного…

 

 

*   *   *

 

Некоторое время спустя они, усталые, но довольные и счастливые собирали разбросанные по полу овощи и осколки разбитой тарелки. Стол, использованный не по назначению, отъехал к окну и уперся углом в стену, содрав краску и оставив небольшую вмятину под подоконником. Когда кухня вернулась в подобающий вид, Макс и Снежана заварили кофе и отправились в гостиную с чашками, от которых поднимался терпкий, щекочущий ноздри пар.

Сидя на софе, они пили кофе и беседовали. Снежана рассказывала о проведенных днях здесь, в квартире, где спецслужбы прятали важных свидетелей, жизням которых угрожала опасность. Жаловалась, как ей было тяжело одной, без любимого, как она скучала и ждала его; как Никита развлекал ее, стараясь поднять ей настроение, то своими шуточками, плоскими и безвкусными, но тем не менее шутками, то саркастическими комментариями, когда смотрели вместе по телевизору какое-нибудь шоу; как они пытались выйти погулять или хотя бы сходить за продуктами, но всякий раз получали категорический отказ от приставленной охраны. Дни для нее тянулись как кисель – бесконечно долгие, унылые и тоскливые.

Макс глотал кофе (дрянной, порошковый), морщился и не отводил глаз от милого лица. Снежанина речь лилась сплошным медовым потоком, но Макс не разбирал слов, слышал их, но в суть не вникал – он вслушивался в ее голос, наслаждался тембром, мелодией, интонацией. Смысл исчезал, растворялся в сладостных звуках; лишь они наводняли его душу, позволяя разуму уноситься на их волнах куда-то очень далеко.

Он очнулся, когда Снежана пощелкала пальцами перед его носом.

– Ты со мной вообще? – засмеялась она.

– А?.. Да, конечно, и внимательно тебя слушаю. Хочешь еще кофе?

Снежана помотала головой, а Макс, вернувшийся из занебесья, стал серьезным, сосредоточенным. Она уловила перемену, спросила:

– Что случилось?

Он ответил не сразу. Колебался несколько секунд, покусывая губы, затем выдавил:

– Ты правда ушла навсегда?

Снежана тоже посерьезнела, глаза ее сверкнули.

– Обратного пути нет, – ответила она. – Чем бы наша с тобой история ни закончилась, к нему я не вернусь.

– Я, конечно, безумно рад этому, – произнес Макс, – что и говорить. Но как вышло, что ты все-таки решилась уйти?

Снежана вздохнула и отвела взгляд, уставилась в свою чашку и смотрела туда долго, внимательно, будто слушала невидимого суфлера, который надиктовывал ей ответ.

– Я сделала аборт, – сказала она наконец и стрельнула глазами в собеседника. Тот не подал виду, только чуть прищурился и с деланной бесстрастностью осведомился:

– Как прошло?

Женщина повела покатыми плечами, кашлянула.

– Со мной все в порядке, – тихо промолвила она, – и прошло на удивление гладко. Побочных эффектов никаких, кроме… кроме развода.

Она выдавила улыбку, но Макс оставался серьезен, молчал, ожидая продолжения.

– Я лежала с мифепрексом, – принялась рассказывать Снежана, – спазмы, кровотечение, рвота, все дела. Подгадала так, чтобы уложиться в течение рабочего дня, пока Игорь на службе. Отпросилась у шефа, взяла больничный, – словом, подготовилась основательно. Но в самый разгар процесса Игорь вдруг вернулся домой: начальник дал отгул всему отделу по поводу дня рождения сына. Игорь входит, а я лежу вся такая с тазиком в обнимку. Он не дурак, понял все. Спрашивает, от кого ребенок. Я решила, что не стану унижать его еще большей ложью, и честно во всем призналась…

Снежана помолчала, перекатывая пустую чашку в руках. Большие серые глаза заблестели, наполнились влагой. Макс глядел не отрываясь, покусывал губы и сжимал свою чашку так крепко, будто это была страховочная веревка, а он – альпинист, повисший над пропастью.

– Мы разобрались, – продолжала Снежана. – Долго говорили. Весь день, вечер и почти всю ночь. Легли спать на рассвете, когда все решили.

– Он скандалил?

– Нет, – покачала она головой, – даже голоса не повысил. Но выражение его глаз убило меня, пока он ходил по комнате от стены к стене, – и молчал. Прости, что рассказываю это; может, тебе не стоит знать всех деталей… но ревела я долго, мне стало до жути хреново от всего. Мы оба решили, что правильно будет расстаться, мне не пришлось его уговаривать или спорить. Он сказал, и я с ним согласна, что мне следовало рассказать обо всем раньше, а не жить на два фронта.

– Я тебе говорил то же.

– Помню. Да, ты был прав. Но это не так легко, Макс. Я не робот, понимаешь? Словом, я с самого утра собрала вещи и ушла. Хотелось побыть одной. Сдать чемоданы в камеру хранения и побродить по городу, а к тебе прийти вечером. Но гроза и ливень нарушили мои планы. А потом оказалось, что они нарушились и в других аспектах тоже: прихожу, а меня встречает этот хам.

– Не говори так про Никиту, он для меня…

– Извини, милый, сорвалось. Просто в тот момент мне была особенно необходима твоя – именно твоя! – поддержка. Но… получилось, как получилось, все теперь позади, а мы с тобой вместе.

– Я счастлив, Снежок, – проговорил Макс, – невероятно счастлив. Так, как не был никогда в своей жизни. И мы не расстанемся уже.

– Нет, конечно. Вместе встретим старость, – она хихикнула, – но для начала хотелось бы зажить спокойной жизнью в собственном доме.

– Думаю, вся эта фигня скоро закончится, – сделал Макс предположение, в реалистичности которого сильно сомневался, – и мы вернемся домой.

Он встал с софы и, наклонившись к подруге, подарил ей долгий поцелуй, а затем направился в кухню за новой порцией кофе.

Грея руки о чашку, Макс выглянул в окно. В душе светило яркое солнце, в то время как на улице было пасмурно и моросил мелкий противный дождь. Если на личном фронте все тип-топ, значит, тылы прикрыты, можно ломиться вперед и решать другие проблемы. Тогда никакие заботы не страшны, а тревоги испаряются под жаркими лучами внутреннего солнца. Ведь что такое любовь? Помимо всепоглощающей страсти, это еще поддержка и осознание того факта, что ты не один.

Глотая ароматную горечь, он наблюдал за бредущими по улице людьми. Многие торопились, желая поскорее добраться до дома и спрятаться от непогоды, а некоторые двигались неспеша, будто наслаждались моросистым дождем. Одной из них была майор Гонцова, которую Макс приметил издалека. Одетая, как всегда, не по погоде, она шла гуляющим шагом ко входу в подъезд, разговаривая по телефону; в другой руке сжимала сверток. Наблюдая за ее невысокой хрупкой фигурой, Макс размышлял, почему эта женщина появляется всякий раз, когда на улице плохая погода? Человеком дождя не того назвали.

 

 

*   *   *

 

Через несколько минут в дверь решительно постучали.

– Это наша фээсбэшница, – бросил он Снежане, когда шел мимо гостиной в прихожую.

Та с досадой кивнула, понимая, что провести весь день в желанном уединении не получится. Хорошо, если майор пришла просто проведать их, а то ведь может с собой и проблемы принести, с нее станется.

Макс щелкнул замком и открыл дверь. На пороге сияла широкой улыбкой Гонцова, глядя на него снизу вверх и протягивая сверток.

– Держи, сладкоежка, здесь тортик к чаю.

– Тортик? – растерянно переспросил Макс, принимая завернутый в целлофан пакет.

Улыбка медленно сползла с узкого, угловатого лица, взгляд погрустнел, а затем обрел привычную жесткость.

– Максим… это же вы, да?

– Я. – Он натянуто улыбнулся и отступил в сторону, жестом пригласил войти.

– С возвращением, – вежливо, но суховато произнесла девушка, скидывая кроссовки.

– Спасибо.

Оставив тортик на кухонном столе, Макс провел ее в гостиную и усадил в кресло, а сам сел на софу вплотную к подруге; та тут же взяла его руку в свою, будто искала защиты от обещавшихся невзгод.

Скользнув взглядом по их переплетенным рукам, Гонцова поздоровалась со Снежаной и получила сдержанный кивок в ответ.

– Какие новости? – осведомился Макс у майора. – Вышли на след «туристов»?

– Пока нет, – покачала головой Гонцова, – но мы ищем, ищем.

– Сколько нам еще здесь торчать? – спросила Снежана, и нотки раздражения пробились сквозь ширму формальной вежливости. – Мы тут как в тюрьме прямо.

– Потерпите, скоро станет безопасно. Наше ведомство, конечно, не собирается удерживать вас насильно, но на данный момент мы не в состоянии гарантировать вашу безопасность, если вы решите вернуться домой и зажить обычной жизнью.

Макс вздохнул и покивал в знак согласия со словами майора. В общем-то, спецслужбы пеклись о его и Снежаниных интересах, и ворчать на них было бессмысленно, даже несправедливо. Аргумент о безопасности сводил на нет любые возражения. Трое странных и явно опасных людей охотились сначала за его братом, а теперь за ним, даже наставляли оружие на Никиту. Вдобавок ко всему, они еще и в состоянии телепортироваться на тысячи километров, словно герои фантастического сериала, чудом проникшие в наш мир. В такой ситуации пренебрегать осторожностью не стоило.

– Но для вас, Максим, – продолжала Гонцова, – сегодня наступит маленькая передышка. Что-то вроде увольнительной. Собственно, поэтому я здесь.

– В смысле? – насторожилась Снежана. – А я?

– Вам, к сожалению, придется остаться.

Майор развела руками, а Снежана недовольно фыркнула и принялась рассматривать свой маникюр.

– Максим, помните, мы с вами на днях говорили о Сергее Штейне, физике, имя которого упоминал Володарский?

– Со мной? – Макс вскинул брови.

– Э-э… простите, нет, с Никитой. Но вы… мм… вы же слышали тот разговор?

– Да, припоминаю смутно. В Белой комнате не всегда хорошо слышно.

– Где?

– Неважно. Вы тогда, кажется, рассказали, что Штейн не значился в составе научной группы, в которой работал Саша.

– Именно! Не значился. Он был внешним консультантом Смолова и помогал готовить заключения по физическим аспектам исследования.

– А что, исследование было как-то связано с физикой? – удивилась Снежана. – Он же в нейробиологии специализировался.

– Косвенно, – пояснил Макс и хотел было продолжить и рассказать, в чем состояла его суть, но в последний момент осекся: тревожная мысль вспыхнула внутри, сигналя о том, что Снежана рискует стать объектом охоты «туристов», если узнает подробности открытия Саши. Он взглянул на Гонцову, и та, согласившись с его опасениями, едва заметно покачала головой. Макс подивился ее наблюдательности, граничащей с телепатией. Снежана, к счастью, дальнейших пояснений не потребовала и вернулась к созерцанию собственных ногтей. Макс обратился к гостье: – Так что со Штейном?

В черных глазах Гонцовой засветился огонек триумфа.

– Нам удалось его отыскать, – гордо объявила она.

– Он еще… жив?

– Как ни странно, да. Работает в НИЦ «Курчатовский институт» в Гатчине, проживает там же.

– Было бы здорово подробно поговорить с ним, ну или с научным руководителем. Может, кто-то из них чего полезного расскажет про открытие Сашки.

– С Сергеем Анатольевичем мы уже беседовали, – сообщила Гонцова, – еще до того, как вы и я в первый раз пообщались тогда, на парковке. Но он, к сожалению, не смог сказать ничего конкретного, а то, что сказал, я не очень поняла и вникать не стала, ведь на тот момент суть работы Александра особой роли не играла и являлась несущественной деталью следствия. Три дня назад мои коллеги попытались связаться с ним вновь и попросить пояснений, но выяснилось, что он уже неделю, как погиб.

– Божечки! – всхлипнула Снежана.

– Погиб, значит… – пробормотал Макс, ощущая, как внутри леденеет.

– Да, в автомобильной аварии. Лобовое столкновение с КамАЗом.

– Ясно.

Макс посмотрел ей в глаза, оба поняли друг друга без слов.

– Таким образом, – продолжала она, – физик Штейн наш последний источник, так как содержимое флешки пока не восстановлено, и наши айтишники говорят, что восстановить вряд ли удастся: слишком сильные повреждения ячеек памяти.

– Тогда странно, что он до сих пор жив, – сказал Макс, сглотнув ком в горле. Снежана, заметив тревогу, охватившую друга, обняла его за плечи и прижала к своему боку. Самой стало боязно. Она была в курсе обстоятельств недавнего путешествия Никиты и Гонцовой в библиотеку, которое тот называл квестом и вспоминал поход отважных хоббитов в Мордор. Столь явное и ничем не завуалированное присутствие неких потусторонних сил (Снежана затруднялась выдумать какой-то иной эпитет) ее изрядно пугало.

– А это потому, – в голосе Гонцовой снова зазвучала гордость, – что я, как только узнала, что Штейн жив, беспрестанно твердила себе, что допрашивать физика или вообще как-то вступать с ним в контакт бессмысленно и что делать этого не стану.

– Здрасьте-счастье! – Макс округлил глаза. – Как это?

– Разве вы не собирались поговорить с ним и узнать побольше о работе Александра? – поддакнула Снежана.

– Конечно, собиралась! Но только теперь я могу думать и говорить о своих намерениях открыто и свободно.

Гонцова рассматривала несколько секунд озадаченных собеседников, а затем сжалилась и объяснила:

– Словом, у меня возникло смутное и плохо объяснимое предположение, что вы, Максим, также как и Никита, неким непонятным образом… мм… как бы экранируете все вокруг себя. В смысле прикрываете, что ли, прячете от чьих-то глаз… не знаю, как-то так. Заметила это еще во время эпопеи с флешкой.

– От чьих глаз? – не поняла Снежана.

– Ах, если б я знала.

Макс закусил губу, думая о том, что фээсбэшница, вероятно, права. Может, все обстоит не совсем так и дело не в экранировании, а в чем-то ином, но факт есть факт. Становилось понятным, почему она всячески изгоняла из себя идею побеседовать со Штейном, пока не пришла сюда.

– В таком случае, – сказал он, – если вы правы, то поговорить с физиком удастся.

– Именно! В вашем присутствии, Максим, об этом можно говорить спокойно и не таясь. Поэтому прошу вас поехать со мной в Гатчину.

– Ну ладно, я не против. Интересно послушать, что он скажет. Когда?

– Прямо сейчас. Мы поговорили с дирекцией и выяснили, что сегодня после обеда Штейн будет не в самом Центре, а у «курчатовских» коммунальщиков, у него там какие-то дела. Это, конечно к лучшему: людей там не много, никто не помешает спокойно поговорить.

Макс взглянул на Снежану, та сидела, понурая и мрачная, и медленно водила кончиками пальцев по шрамам на его предплечье, будто слепая по выпуклым точкам алфавита Брайля.

– Боюсь, вам придется взять меня с собой, – сказала она и посмотрела с вызовом на фээсбэшницу. – Вы, Анастасия, несколько секунд назад поведали нам о своих планах. Как только Макс, или его, так сказать, «зонтик», отдалится от меня на энное количество метров, мои мысли станут видны. Если оно в состоянии их читать, – Снежана поежилась, – то вы обнаружите физика под колесами ближайшего КамАЗа.

Гонцова помрачнела, опустила глаза и потерла высокий лоб. Макс заметил, как краска бросилась ей в лицо, щеки стали пунцовыми.

– Черт, – проговорила она, – черт! Вы правы, Снежана, как же я не подумала, блин…

– Ладно, – сказал Макс, – допустим, эта, как вы ее окрестили, «рука Нергала» может читать мысли людей. Как в таком случае получилось, что вы, Анастасия, беспрепятственно добрались до моего дома в тот день, когда шли читать флешку вместе со мной?

– Я размышляла об этом, – она взяла себя в руки, взгляд из виноватого снова стал жестким, прожигающим, – есть парочка предположений. Во-первых, инициатива исходила от вас: если помните, именно вы предложили прочесть содержимое флешки вместе. А во-вторых, мне, как только мы с вами поговорили по телефону, позвонила мама и стала рассказывать про Лиду, дочурку мою, что ей нужны новые туфли, старые уже малы и износились, да и осенняя куртка смотрится куцо, и прочее. Мы говорили почти всю дорогу, пока я шла; повесила трубку, когда стояла перед дверью вашей квартиры.

– То есть вы не думали о флешке? – уточнил Макс. – Вы это хотите сказать?

– Да. Абсолютно не думала. Шла, как на автопилоте, пока говорила с матерью. Не знаю, могло ли это иметь значение… но эти объяснения – единственные, которые приходят мне в голову.

Макс повернулся к Снежане.

– Сможешь не думать о Штейне и о наших планах, пока мы к нему едем?

– Ты серьезно? Нет, конечно! Не думать о чем-то – гиблое дело, в результате только об этом и думаешь. Вот ты сможешь хотя бы минуту не думать о сиреневом слоне?

Макс хмыкнул и покачал головой: она была права, ясно как день.

– Простите, – сказала Гонцова, – но у нас нет выбора, Снежане придется поехать с нами.

– Я – за! – радостно откликнулась Снежана.

– Ну вот еще! – возмутился Макс. – Мы не должны подвергать ее риску.

– Мой ляп, признаю, – Гонцова склонила голову, но тут же взглянула жгуче мужчине в глаза, – но повторяю, теперь у нас нет выбора. Мы не можем потерять нашего последнего свидетеля.

– А подвергать опасности непричастных гражданских можем? – нахмурился Макс.

– Милый, остынь, – Снежана провела ладонью по выбритой до блеска голове друга. – Что со мной может случиться? Мы же не террористов арестовывать едем, а просто поговорить с человеком, с ученым.

– Я вооружена, и с нами будет охрана, – добавила Гонцова.

– Мало ли, – буркнул Макс, но понял, что возразить ему нечего. – Ладно, поехали. Только от меня ни на шаг.

– А это, кстати, не только Снежаны касается, – заметила майор, – мне тоже нельзя от вас отдаляться.

– Ни фига себе! А если мне в туалет?

– Ради бога! Подожду у двери.

– Блин…

 

 

 

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» в августе 2023 года,
оформите подписку или купите номер:

 

Номер журнала «Новая Литература» за август 2023 года

 

 

 

  Поделиться:     
 

Оглавление

13. Часть вторая. Окно в душу Бога. Глава вторая
14. Часть вторая. Окно в душу Бога. Глава третья
15. Часть вторая. Окно в душу Бога. Глава четвертая
Статистика тиража: по состоянию на 25.02.2024, 20:51 выпуск Журнала «Новая Литература» за 2024.01 скачали 831 раз.

 

Подписаться на журнал!
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Нас уже 30 тысяч. Присоединяйтесь!

 

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com
Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.



Литературные конкурсы


15 000 ₽ за Грязный реализм

1000 $ за Лучшее стихотворение



Биографии исторических знаменитостей и наших влиятельных современников:

Алиса Александровна Лобанова: «Мне хочется нести в этот мир только добро»

Только для статусных персон




Отзывы о журнале «Новая Литература»:

22.02.2024
С удовольствием просмотрел январский журнал. Очень понравились графические работы.
Александр Краснопольский

16.02.2024
Замечательный номер с поэтом-песенником Александром Шагановым!!!
Сергей Лущан

29.01.2024
Думаю, что на журнал стоит подписаться…
Валерий Скорбилин



Номер журнала «Новая Литература» за январь 2024 года

 


Поддержите журнал «Новая Литература»!
Copyright © 2001—2024 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
18+. Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30.12.2021
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!