Зарытые в чернозём. Стихи с западной окраины Родины

Обозник

Вода – источник жизни. Или смерти.
Идут бойцы по лесополосе
К обозу. Возвращаются не все.
Кружа́т по небу «камикадзе»-черти,
Тараня всё, что движется внизу,
Всех убивая на «Дороге Жизни».
Две лямки на моих плечах повисли
И я – бегу, иду, ползу… Несу…
Со-ратники, со-трудники мои
Без выходных в ночь, утро, день и вечер,
То обгоняя, то спеша навстречу,
Снуют туда-сюда, как муравьи.
Бесценный груз (вода, хлеб и консервы)
Разложен по солдатским рюкзакам.
Покоя нет ушам, ногам, рукам…
Напряжены слух, зрение и нервы.
И кажется, что нет конца и края
Многокилометровому пути,
Но нужно груз бесценный донести
Через земной ад в подземелье рая…
«Банкет» в «норе» в трёх метрах под землёй.
Сегодня благосклонным было небо:
Позволило взять и воды, и хлеба.
А завтра – снова в путь, за воду в бой…

Пока

Всё мирное: и небо, и земля, …
Немирные лишь люди на земле,
Кто дарят плодородные поля
      Войне.
Так уж на этом свете повелось:
Чем выше разум, тем глупей дела.
Сжигает человеческая злость
      Дотла.
Молитва помогает иногда,
Но, к сожалению, бессмертных нет.
Не могут люди знать на всё всегда
      Ответ.
Войны экономическую суть
Разумные не думают скрывать.
Цель войн: хоть что-то у кого-нибудь
      Забрать.
Мир разума земле приносит смерть
Повсюду вековечные века.
Приучена земля людей терпеть.
      Пока...

По пятачку

Умрёт война, и мы домой вернёмся.
Впервые в мирной жизни тишине
От непривычной тишины проснёмся
И заскорбим об умершей войне.
Нам будет не хватать снарядных визгов,
И свиста пуль, и вросших в землю рот.
Увидим мы, что жизнь – ужасно близко,
И смерти – нет; а не – наоборот.
Прохожие с холодными глазами
Идут куда-то по своим делам;
Им никогда не пересечься с нами,
Как и не пересечься с ними нам.
В разнообразье лейблов заграничных
И в вереницах меркантильных дел
У них – свой мир, от нашего отличный.
Финансово-духовный беспредел.
Все войны возникают в ми́рном мире,
Далёком от штурмо́в и канонад.
Владелец тира расставляет в тире
Фигурки свежесделанных солдат;
На три рубля – свинцовых пулек россыпь,
По пятачку за штуку… Тир и мир –
Одно и то же… Утренних трав ро́сы –
Не для владельцев дорогих квартир.
Бессмертная война умрёт на время;
Врагов поми́рит и объединит…
Хотелось бы пожить в окопах с теми,
За кем война (кто за войной) стоит…

Нет

Ночь тёмная. Свист пуль по лесополке.
«„Башкир”, как обстановка?» – «Три по пять;
И небо грязное…» Игра без толка.
Пора её менять. Но – ка́к менять?
У игроков в высоких кабинетах
Есть и вода, и чистые трусы;
И нет нужды с заката до рассвета,
Буравя взглядом ночь, считать часы.
Ночь тёмная. Свист пуль по лесополке
Гуляет уже много-много лет.
Война живёт здесь очень-очень долго;
Хотя по документам её нет…

НП «Башкир»

Круглая подземная «нора».
Купол вытесанной в грунте «крыши».
Завтра – как сегодня, как вчера:
Вправо-влево – вижу, чую, слышу…
Трое («Кочегар», «Бугай» и «Чёрный»)
Здесь живут уже не первый год.
Неустанно штурмовые волны
Двусторонне ходят взад-вперёд.
Соберутся в «кулачок» «штурма́»
И – ударят по «свинячьей» «полке»…
Смерти, посходившие с ума,
Рыщут-ищут жизни, словно волки.
Беспилотных «камикадзе» духи
Растревоживают тишину;
Винтокрыло-игровые «мухи»
Переделывают мир в войну…
Теннис; на восток ушёл снаряд,
Щедро разметал по нам кассеты;
Сосны в бронегруппе вновь горят…
Жаркое засушливое лето.
Теннис; к западу ушёл с востока
Серокожий пламенный привет…
Что от жизни, что от смерти – прока
В «мясорубках» не было и нет;
И не будет… Сколько ни сиди,
Мир не высидится в «лисьих норах».
Сколько ещё сетов впереди?!
Сух во всех пороховницах порох.
Кто кого пересидит? – Не ясно.
В кабинетах «но́ры» – не видны́;
И не страшно там, и не опасно;
Не до мира там, не до войны.
Круглая подземная «нора».
Купол вытесанной в грунте «крыши».
Завтра – как сегодня, как вчера:
Вправо-влево – вижу, чую, слышу…
Здесь вода – поистине бесценна;
Ей цена порою – чья-то жизнь.
Здесь живут – бессрочно и бессменно.
Вот – клочок земли; его держись.
Ни ротаций нет, ни отпусков.
Небо – грязь. Артиллерийский теннис.
Противосидение врагов
До тех пор, пока «верхи» не «спелись»…
Неустанно штурмовые волны
Двусторонне ходят взад-вперёд.
Трое («Кочегар», «Бугай» и «Чёрный»)
Здесь живут уже не первый год…

О том, чего не ценим

Перегибы – всюду и всегда.
Перегибы – были, есть и будут.
У меня в квартире есть вода;
Я могу и пить, и мыть посуду.
Обстановку я сменить не прочь.
Вне границ и рамок всяких правил.
Родине своей решил помочь
И на дальний фронт себя отправил.
Иногда отсутствие беды
Начинаем мы ценить однажды.
У меня в окопе нет воды;
Грязномордый, мучаюсь от жажды…

Клён

С ветки одиночки-клёна
Лист последний вниз упал…
У войны позиционной
Не предугадать финал.
Врылись в землю с головою:
Кто кого пересидит…
Одиночка-клён весною
Вновь листвою зашумит…

Метаморфозы

Боже, до чего же ночь страшна!
Как тревожно неродное небо!
Полная-преполная луна
Хищно смотрит на меня, и мне бы
Плюнуть на неё и спать уйти,
Страхи разогнав по здешним весям.
Очень нелегко меня найти
Там, где нет меня. Сегодня здесь я.
Завтра буду где-нибудь ещё;
Где луна и ночь – страшнее здешних.
Ночь за ночью жизнь моя течёт,
Превращая ужасы в надежды.

МПЛ-50

«Что ты копаешь, солдатик,
В каменности чернозёмной?» –
«Крепость от вражеской рати,
Силы жестокой и тёмной» –
«Крепость твоя – как могила» –
«Крепость моя – крепче стали;
В ней – всей земли нашей сила,
Что предки нам передали» –
«Что ты копаешь там снова
Со своей крепостью рядом
На глубине трёхметровой?» –
«Схроны – от вражьих снарядов» –
«Схроны? На склепы похожи!
Враг на тебя их обрушит!» –
«Сила земли мне поможет,
Убережёт мою душу» –
«Что ты там снова копаешь?» –
«До сослуживцев траншею;
В рост; ты же сам понимаешь:
Стану мобильнее с нею…» –
«…Полуметровой лопатой
Что ты всё роешь, солдатик?» –
«Что и другие солдаты:
Крепость от вражеской рати…»

Пепел

Не жалею ни о чём. Тоскую
Лишь о тех, кого зову – «семья».
Выполнив задачу боевую,
В сон глубокий сваливаюсь я.
По «норе» гуляет дым табачный,
Чайник па́ром кипятка свистит;
Запахи и звуки ма́ло значат
Для рассудка моего; он спит.
Почва вздрагивает под ударом
Мины, сброшенной с «Бабы-яги».
Бог спасает; видимо, недаром
Я прошу всё время: «Помоги!..»
Бьют по мне неслышимые «польки»,
Миномёты и «Три топора»…
Обликов у здешней смерти столько,
Что – не сосчитать… Сплю до утра…
Бегает котёнок по солдатам,
Спящим в тёмном склепе под землёй.
Лишь один – снаружи с автоматом
Охраняет их ночной покой.
Белый пепел – зелень пожирает;
Лесополка утонула в нём.
И не знает мир, и не узнает,
Что в себе скрывает чернозём…

Проза

Нужно засесть за прозу.
Страшную. О войне.
Где места нет «мимозам».
Где неуютно мне.
Выдрать из года месяц
И рассказать о тех
«Штурмовиках», с кем вместе
Были мы ближе всех
К вражеским пулемётам,
Танкам, «штурмовикам»…
Как было жить охота
Нашим врагам и нам…
Многим не возвратиться
С этой войны домой…
Ночью порой не спится
Тем, кто, как я, живой.
Нужно засесть за прозу.
Страшную. О войне.
Но большинство («мимозы»)
Вряд ли поверят мне…

Бабье лето в Лавах

Вот и кончилось лето.
Вот я и постарел.
Прилетели ракеты
Стаей огненных стрел.
От судьбы нет спасенья;
Её сила крепка.
Я воскрес в воскресенье;
Я не умер пока.
Я хожу на могилу
Раз по двадцать на дню;
Павших воинов силу
Добавляю в свою.
От ракетной тревоги
Некуда мне бежать.
Продырявлены ноги;
Продолжаю лежать,
Вознося Богу славы
И молитвы свои…
Белгородские Лавы
Жрут моей жизни дни;
Жрут моей жизни ночи;
Жрут моей жизни жизнь…
Я устал – очень-очень…
Соберись и держись!..
Негатив выгребаю
Из себя в синь стихов
И броню надеваю –
К смерти снова готов.
Никакие ракеты
Не пробьют мою грудь.
Солнце бабьего лета
Пригревает чуть-чуть.
Разлетятся солдаты
По траншеям-«норам»;
И ударят «Сарматы» –
Враз – по нашим врагам,
Чтобы бабьего лета
В Лавах или в Твери
Никакие ракеты
Огрязнить не смогли…

«Тэ-пять»

Всё не так, как на самом деле;
Телевизоры нагло врут…
Мы броню на себя надели
И стоически гибнем тут.
Нам земли здешней – слишком много;
Нам оставить её – никак.
Мы берём себе в помощь Бога;
Потому что сам дьявол – враг.
Отойти по «Дороге Жизни» –
Не по-совести… Мы – в «кольце».
Минный взрыв чернозёмом брызнет;
Грязь останется на лице.
Потекут по осколкам силы;
И сознание убежит
В край родимый, далёкий, милый,
Где по небу смерть не кружит…
…Отойти по «Дороге Смерти» –
Не дадут ни враги, ни… Нас
Нет в живых уже. Божьи «черти»
Выполнят боевой приказ…

Ложь

Хочешь узнать, что такое война?
Выйди в окопы на передовой,
Где пулемётных пуль свищет стена
      И квадрокоптеров вой.
Ни телевизор, ни сотни газет
Не огласят истину о войне.
Правд – очень много, а истины – нет
      В мультимедийной волне.
Так было всюду во все времена:
Нужной лжи правда лила всюду кровь.
В мамонтов век стартовала война
      И продолжается вновь.
Создали люди писаний – не счесть;
Своды законов и правил – про всё.
Но ложь войны – как была, так и есть;
      В разумы смуту несёт.
Не говорил о войне дед жены;
Тему менял или просто молчал;
Кто не прошёл сквозь ад страшной войны, –
      Старого не понимал.
Годы проходят; столетья летят;
Строится тысячелетий стена;
Но, как и тысячелетья назад,
      Ложью бессмертна война…

Эхо

В седых полях Луганщины, накрых лесосетью,
Прогуливался я в пучине солнечного смеха
И в зарослях траншей внезапно невидимку встретил –
      Эхо… эхо… эхо…
Мне стало интересно, и спросил я с удивленьем:
«Ты, видимо, живёшь здесь долгодревние года?»
И эхо мне ответило, не медля ни мгновенья:
      «Да… да… да…»
Мне стало интересно, и спросил я с удивленьем:
«Так кто же ты? Так что же ты? Живое, нет ли, слушай?»
И эхо мне ответило, не медля ни мгновенья:
      «Души… души… души…»
Мне стало интересно, и спросил я с удивленьем:
«Выходит, мать твоя – здесь погулявшая война?»
И эхо мне ответило, не медля ни мгновенья:
      «Она… она… она…»
Мне стало интересно, и спросил я с удивленьем:
«И много вас тут было? Гарнизон, небось, большой?»
И эхо мне ответило, не медля ни мгновенья:
      «Ой… ой… ой…»
Мне стало интересно, и спросил я с удивленьем:
«А много вас осталось в этой лесополосе?»
И эхо мне ответило, не медля ни мгновенья:
      «Все… все… все…»

Разумные

Чтоб экономика цвела достойно
И жизни качество росло всё время,
Политики устраивают войны
      Со всеми.
Война приносит прибыль, разрушая,
Швыряя сотни стран в пучину мрака.
Для большинства война – одна большая
      Клоака.
Так было, есть и будет неизменно:
Неистребимы войны мировые,
Пока разумные есть во Вселенной –
      Живые.

Белгородская «Красная Поляна»

Не успевают койки привыкать
К истерзанным войной солдатским душам.
Историй сотни сотен я прослушал;
И о себе мне нечего сказать.
Я ранен. И таких, как я, здесь много.
И легче – есть. И тяжелее – есть.
И из боёв не вышедших – не счесть.
И жизнь, и смерть – даны нам волей Бога.
Я – волей Бога – всё ещё живу,
Кого-то радуя, беся кого-то.
Как надоело жить! Как жить охота!..
Как муторно «держаться на плаву»!..
Оставшиеся в лесополосах,
Ушедшие из этой грешной жизни,
Бесценность отдали своей Отчизне,
По чужеземьям растеряв свой прах…
Нам повезло; мы живы; мы в России;
Спим в не привычной слуху тишине,
Шумы войны оставив на войне.
Не звали нас, не гнали, не просили…
…У жизни и ранений есть цена.
Чужие раны – не болят, не ноют.
Чужие жизни – ничего не стоят…
Когда же ты закончишься, война?!.

Радуйся!..

Напичканные вражьей сталью,
Когда закончится война,
Мы победителями станем.
«Спасибо!» – скажет нам страна.
В победы армию сведённы,
С металлом на груди и без
По Красной площади пройдём мы
Под взгляды вечные с небес.
Объединятся половинки,
Разъединённые войной.
И мира яркие картинки
Плеснут в нас: «Радуйся, живой!..»

• Часть третья. Разное

О двух концах, или Палка

Хорошо быть эгоистом! – Вольно!
Никаких долгов ни перед кем!
Сердцу за других – совсем не больно,
И нет дела до чужих проблем.
От беды страховки не бывает.
Небом воздаётся по уму.
И однажды кто-то понимает:
Тяжко жить не нужным никому…

 

 

 

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» феврале 2025 года,
оформите подписку или купите номер:

 

 

 

 

	Поделиться: