Огонь и рифмы

	Поделиться:

 

 

 

Этот текст в полном объёме в журнале за октябрь 2025:

 

На чтение потребуется 6 часов 40 минут | Цитата | Скачать файл | Подписаться на журнал

 

 

 

 

Лиэй Тянь, передав Вужоу всё, что удалось узнать о тайнах изготовления «шлема мудрости», вернулся к своим делам. Он задумал устроить в Чанъане небывалый фейерверк на следующее празднование Нового года. За время отсутствия его в городе какие-то огненные забавы, конечно, устраивались. В столице жили и другие умельцы, способные потешить публику пиротехническими эффектами. Хотя лучше, чем Тянь, этого не делал никто.

На сей раз признанный мастер огня, вернувшийся на родину, собирался сделать это с помощью своего открытия.

Прежде всего, ему нужно было раздобыть или изготовить как можно больше селитры. У него оставалось всего семь месяцев – не так много времени. Зато он был полон энтузиазма и преисполнен решимости удивить всех.

Для начала он снова отправился в родной монастырь. Там всегда хватало посетителей, приходивших слушать лекции по буддийской философии и конфуцианству. Из их числа Тянь нашёл двух толковых и добросовестных студентов, которых нанял себе в помощники. Денег, чтобы заплатить им, опять дал щедрый Вэнминь.

Не откладывая, Тянь послал парней по крестьянским дворам собирать птичий помёт. И сам не гнушался этого занятия: с вёдрами ежедневно обходил не менее десятка хозяйств. За каждое собранное ведро он давал целую бронзовую монету. Многие крестьяне недоумевали, зачем этому культурному по манерам горожанину понадобилось куриное и гусиное дерьмо, да ещё в таких количествах. Кое-кто из них посмеивался, а кто-то, наверное, думал, что он сумасшедший. Но коли за это платили, а нужный материал имелся в достатке, его исправно собирали и обещали собирать ещё по мере накопления.

Помощникам Тянь тоже не говорил, зачем ему столько отходов птицеводства. Пояснил только, не вдаваясь в подробности: для новых исследований. Это было лучшим сырьём для поставленной им цели, что давно установили опытным путём другие алхимики. Но Тянь помнил, что годятся не только птичьи экскременты. Поэтому они с помощниками собирали также и навоз на скотных дворах и конюшнях – это добро доставалось им уже даром.

Во дворе своего дома Тянь соорудил большую площадку в виде веранды. Полом её стал настил из бамбуковых стеблей и листьев, похожий на огромную циновку. А над ним на шестах, вколоченных в землю, Тянь установил навес от дождя из полотен мешковины, пропитанных воском. На площадке одна за другой прибавлялись кучи помёта и навоза, смешанные с древесной золой, а если не хватало золы – с известью. Вскоре не осталось места, и только тогда сбор сырья закончился. Дальше Тянь и его помощники (которых все эти операции забавляли до невозможности) регулярно поливали эти кучи собственной мочой и перемешивали.

Конечно, вонь во дворе стояла ужасная, но приходилось с этим мириться.

В то же время Тянь скупал у знакомых алхимиков всю серу, какую они смогли ему продать. И ещё заказывал у поставщиков, добывавших её в горах на северо-востоке Поднебесной. «Земляную соль» заказывал тоже – всё пригодится.

 

 

*   *   *

 

Через двадцать недель старания Тяня принесли первый результат. На поверхностях куч появились те самые заветные и долгожданные белые крупинки. Продолжив в том же духе ещё несколько дней, Тянь решил, что производство селитры пора остановить. Время поворачивало к зиме, становилось всё более холодно и дождливо. Дальше заниматься тем же не имело смысла. Тянь понимал: чем холоднее, тем медленнее идут превращения веществ. Процесс образования селитры, совсем не быстрый даже на жаре, должен практически остановиться при первых заморозках. Да и нужно уже было совершать другие приготовления.

Последовала долгая, отнюдь не более приятная, чем предшествующая, и притом весьма кропотливая работа. Содержимое каждой кучи тщательно разбалтывалось в бочке с горячей водой, после чего вода отстаивалась и фильтровалась через несколько слоёв плотной ткани. Кроме того, селитру, полученную из тех куч, в которых использовалась известь, нужно было превратить в нужную, «зольную» форму. Для этого в раствор понемногу добавляли поташ, извлечённый вымыванием водой из золы. При этом выпадал обильный мутный осадок, который отфильтровывался от полученного раствора «зольной» селитры.

Далее раствор выпаривали, и получался тот самый почти белый порошок, составлявший основу формулы для большого огня. Если порошок оказывался недостаточно белым, Тянь дополнительно очищал его от примесей. Для этого он применял трюк, взятый из практики согдийских алхимиков. Он снова растворял порошок в кипятке, делая раствор максимально насыщенным, а затем охлаждал медное ведро с этим раствором, окуная в бочку с холодной колодезной водой. Из раствора на дне ведра осаждались кристаллы, которые легко было отделить. Такую операцию в случае надобности можно было проделать несколько раз подряд и получить уже довольно-таки чистую селитру.

Таким образом Тянь менее чем за полгода наделал примерно две дюжины пригоршней. Ещё несколько пригоршней природной селитры удалось приобрести у добытчиков. С купленной тоже пришлось повозиться, очищая и переводя её в «зольную» форму. В итоге получилось не так много, как бы хотелось. Но должно было хватить для того, что он затеял.

Самая трудоёмкая часть работы была выполнена, оставалась самая ответственная. В неё Тянь никого посвящать не собирался, поэтому, рассчитавшись с помощниками, отпустил их на все четыре стороны. Дальше он действовал в одиночку.

Во время возни с начальными ингредиентами Тянь параллельно сконструировал приспособление для размалывания твёрдых веществ. Ему пришло в голову, что можно использовать точило для заточки оружия. Он обратился за помощью к Вужоу. Тот, помня о недавней услуге, которую оказал ему друг, выдал Тяню во временное пользование такую штуку из арсенала своей мастерской. Это был диск из очень твёрдого камня, закреплённый на вращающемся валу, и приводимый в движение за длинную ручку. Тянь придумал следующее: под точильным диском почти вплотную поместить стальной лоток с веществом, которое нужно измельчить. Этот способ действительно оказался легче и продуктивнее, чем толочь в ступе. Измельчённые компоненты Тянь просеивал через мелкое сито, получая тонкий порошок, и по мере надобности повторял операцию.

Готовя свои составы, он использовал все свои знания в области пиротехники. Ничтожная примесь соды придаёт пламениярко-жёлтый цвет, медного купороса – сине-зелёный. Ещё есть необычная соль, которую находят на отмелях тибетских соляных озёр. Попадая в пламя, она окрашивает его в рубиново-красный. Интересным свойством обладает также мелкий порошок железа, который можно получить, осторожно прокаливая железную руду с углём в закрытой колбе. Если в состав добавить этот порошок, то горение будет сопровождаться красивой россыпью искр.

С новой формулой он скоро превратит эти знания в зрелище, какого никто ещё не видел.

 

 

*   *   *

 

В этом году празднества пришлись по лунному календарю на конец января. Первым вечером в череде праздничных дней широкая площадь между двумя главными императорскими храмами была запружена народом. Это был один из немногих отрезков времени в году, когда по велению императора открывались ворота, обычно запертые для большинства, и на площадь допускались все желающие, независимо от сословий. Сегодня здесь присутствовали не только чиновники или офицеры с жёнами и детьми, но и люд рангом помельче. Были торговцы, ремесленники, деятели всевозможных уличных искусств и даже крестьяне, коим повезло в такое время оказаться в столице. Многие тоже пришли со своими семьями.

Слух о необычном представлении, которое должно состояться в первый день Нового года, быстро разнёсся по Чанъаню и даже вышел за его пределы. Тем более, что устраивал зрелище хоть и известный, но таинственный мастер огня Лиэй Тянь, долго пропадавший где-то и вернувшийся. Те, кто помнили огненные увеселения Тяня прошлых лет, или хотя бы знали о них понаслышке, хотели посмотреть на новое чудо. Людей разбирало любопытство: что же такое учёный мастер приготовил на сей раз, и все с нетерпением ждали начала.

Уже темнело, но пока солнце не зашло. К тому же горели многочисленные светильники, висевшие на столбах по периметру площади, и происходившее на площади было хорошо видно. Пришедшие, переговариваясь и смеясь, наблюдали, как совершаются последние приготовления.

В центре широкого пространства, окружённый многотысячной толпой зрителей, колдовал сам мастер в обществе троих помощников – бритоголовых монахов в красных накидках. На площади, мощёной булыжником, они размещали в определённом порядке какие-то предметы, похожие на горшки с зауженными горлышками. Из горшков торчали тонкие верёвочки, и некоторые люди понимали, что это фитили. Неподалёку, ближе к зрителям, располагались приспособления, хорошо известные многим по предыдущим праздникам. Это были стойки с колёсами, насаженными на оси и крутящиеся подобно лопастям мельниц, а к краям колёс были прикреплены трубочки, наполненные горючим составом.

Было и кое-что другое. И раньше люди видали треножники с кольцами, в которых вертикально подвешены бамбуковые трубки. В трубках что-то быстро сгорало, отчего они взлетали вверх на высоту нескольких человеческих ростов. Этим-то никого было не удивить. Но сейчас тысячи глаз заметили, что трубки выпилены из необычно больших, крепких стволов бамбука. А к концам трубок, направленным в небо, приделаны шарообразные набалдашники размером с большое яблоко. Стоявшие ближе всех могли разглядеть, что они склеены из плотной вощёной бумаги. А зачем эти набалдашники и что внутри них – вряд ли кто-то догадывался.

Наконец Тянь со своими сотрудниками расставили все приспособления по своим местам. Тянь достал огниво, чиркнул раз, другой, и через несколько секунд в руках у него и монахов запылали смоляные факелы.

Толпа вокруг, гудящая и галдящая, замерла в ожидании. Тянь дал знак рукой кому-то в толпе, тот передал сообщение дальше… Сигнал побежал по живой цепочке до ближайшей городской башни, где висел огромный бронзовый колокол, а рядом наготове стоял звонарь. И над городом трижды разнеслось гулкое «баммм!», возвещая о начале празднества.

 

 

*   *   *

 

Тянь со своей пиротехнической командой быстро обошли устройства, самые близкие к зрителям, и подожгли маленькие трубки, закреплённые на колёсах. Тотчас из трубок с шипением стали вылетали раскалённые, ярко светящиеся струи, отчего колёса пустились в бешеное вращение. В глазах зрителей быстро мелькающие огни превратились в сплошные огненные круги, брызжущие искрами.

Конечно, такие фокусы жители столицы видели уже многократно. Но это было столь необычно, так отличалось от всего, из чего состояла их повседневная жизнь, что каждый раз вызывало у них неподдельную радость и восхищение. И стар, и млад, и мужчины, и женщины приветствовали зрелище восторженными возгласами и хлопками в ладоши.

Но это было только вступлением. Не успели остановиться пылающие карусели, как Тянь с помощниками перешли к предметам, похожим на горшки, и запалили торчащие фитили. Пеньковые жгуты, пропитанные селитрой, сразу вспыхнули, огоньки побежали по ним внутрь горшков. Через несколько секунд показало себя то, чем они были наполнены. К темнеющему зимнему небу, фырча, взмыли фонтаны разноцветного пламени.

Это развеселило публику ещё больше. Кто-то свистел, кто-то выкрикивал изумлённые реплики, кто-то приплясывал и размахивал руками. Это было действительно чудо для жителей Чанъаня. Такого обилия огня они ещё не видели. Все предыдущие фейерверки выглядели гораздо скромнее.

Но самое поразительное ждало зрителей впереди. Они ещё находились под впечатлением от увиденного, когда устроители зрелища подожгли запалы ракет. Те одна за другой с протяжным рёвом устремились ввысь, извергая огненные шлейфы и прочерчивая в воздухе светящиеся траектории. На высоте птичьего полёта они взрывались с громкими хлопками. В темнеющем небе, освещая округу, на миг распускались огромные огненные цветы – красные, жёлтые, зелёные, рассыпающиеся во все стороны сонмами искр.

Люди были потрясены. Одни стояли, заворожённо глядя на огненные сферы, вспыхивающие высоко над головой, другие воплями выражали переполнявшие их эмоции. Дети прыгали, визжали и смеялись – их ликованию не было предела.

И Тянь был доволен. Он понимал, что аттракцион удался на славу. Его долгие старания были не напрасны. Народная молва в своё время справедливо присвоила ему титул «мастера огня».

Он знал, что сейчас это представление наблюдает из своего дворца сам император Ли Сюань в обществе своих родственников и приближённых. И что учитель Цзэси Шунюан тоже видит триумф большого огня с верха монастырской пагоды, наверняка радуясь за своего воспитанника. И что среди зрителей находятся его дорогие друзья Ло Вэнминь и Чанг Вужоу, которым уж точно пришлось по душе то, что он устроил.

И, конечно же, где-то здесь любимая Сюйцзи Чжун, которой он преподнёс в подарок этот огненный праздник.

 

 

 

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» в октябре 2025 года,
оформите подписку или купите номер:

 

 

 

 

	Поделиться: