HTM
Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2021 г.

Ю`Стус

Параклет

Обсудить

Роман

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 20.05.2008
Оглавление

8. Глава VII. Чет или нечет.
9. Глава VIII. Ночной полет.
10. Глава IX. Позитивизм и экзистенция.

Глава VIII. Ночной полет.


 

 

 

Иллюстрация. Автор: Jim Warren. Название: "Fineart".

 

 

 

В последнее время Вера часто бывала в самых разных заведениях и многое успела повидать. Она быстро привыкла к той обстановке, что царила в кафе и ресторанах. К тому же, ее больше интересовали посетители таких мест, чем неповторимость их дизайна или изысканность кухни. Вот почему обстановка в “Страусе” не показалась Вере ни особенной ни странной. Даже то, что за обшарпанной вывеской и видавшей виды дверью скрывается заведение довольно высокого уровня, ее не смутило. Разве что в самом начале насторожило подозрительное обилие розового цвета в убранстве интерьера:

“Не хватало еще попасть в какой-нибудь лесбийский клуб”, – подумала Вера.

Но, присмотревшись внимательней, обнаружила, что среди посетителей больше мужчин, чем женщин. Это успокоило Веру. Ей навстречу уже спешила девушка-официант в розово-черном костюме страуса. Это была Эма. Радостно улыбаясь Вере, словно долгожданной гостье наконец-то явившейся на пир, девушка-страус протянула ей обе руки и прощебетала:

– Добро пожаловать в наше кафе! Я – Эма. Пойдемте, ваш столик вас заждался.

– Меня? – изумилась Вера. – Вы меня с кем-то спутали. Я зашла к вам абсолютно случайно.

– Нет-нет! – радостно тряхнув перьями, запротестовала Эма. – Все правильно, мы ждали именно вас. Случайных посетителей в “Страусе” никогда не бывает.

– Ну да, – отозвалась Вера, – только неудачники. Так?

– Как знать, как знать! – пропела Эма.

Ее голос тоже был каким-то птичьим – пронзительно-звонким, но не противным. Она весело посмотрела на Веру и, заговорщицки ей подмигнув, доверительно сообщила:

– Мир не всегда таков, каким кажется. Черное может стать белым и наоборот.

– Хотелось бы это увидеть, – усмехнулась про себя Вера. – Тоже мне – Алиса в Зазеркалье.

Эма усадила Веру за свободный столик, изящно сервированный легкими закусками, и предложила:

– Пожалуйста, угощайтесь. Доброго вам аппетита! Горячее я сейчас поднесу. Здесь подают его сразу.

– Постойте! – Вера задержала собравшуюся было уходить официантку. – Вообще-то, я просто хотела выпить чашечку кофе. Чтобы согреться.

– Разве вам холодно? – удивилась Эма.

Вера вдруг ощутила, что и в самом деле не испытывает больше холода. Напротив, приятное легкое тепло разливалось по телу, и хотелось вовсе не горячего кофе, а чего-нибудь освежающего.

– Вы правы... – прошептала обескураженная Вера.

– Вот и хорошо. Угощайтесь. – повторила Эма и уплыла, покачивая хвостом розовых перьев.

Вера решила больше ни о чем не беспокоиться и ничему не удивляться. В самом деле, не все ли равно, что будет с человеком, который еще десять минут назад хотел умереть, посчитав жизнь бессмысленной?

И все же, ощущение нереальности не покидало Веру. Что-то не так было в этом странном кафе. Может быть, атмосфера? Да, да, именно атмосфера – театрально-бутафорская и в то же время таинственно зловещая. Казалось, еще немного и прямо здесь разразится гроза и пойдет дождь. Фигуры людей, сидевших за столиками, походили на персонажей нелепой пьесы, которую вот-вот сами же и разыграют.

Едва Вера об этом подумала, как вновь зазвенела трель колокольчика, и в зал, качаясь и поддерживая друг друга, буквально ввалились два новых посетителя. Было заметно, что оба они слегка навеселе. Ослепительно яркий свет на мгновение лишил их способности ориентироваться. Впрочем, с этим временным затруднением новички справились быстро. Один из них – толстый румяный господин лет около шестидесяти на вид, по-хозяйски оценив обстановку, зычно и уверенно крикнул:

– Администратор! Где тут администратор?!

Второй, худощавый высокорослый очкарик выглядел интеллигентней и не так самоуверенно как его спутник. Схватив толстяка за рукав, он стал что-то быстро нашептывать тому на ухо, между делом пытаясь вытолкать товарища на улицу. Толстяк замахал руками, вырвался из рук очкарика и закричал еще громче и настойчивей чем в первый раз:

– В конце концов! Кто здесь встречает посетителей? Администратор!

Вера заметила, как Эма кивнула головой второй девушке, так же одетой в розово-черную страусовую униформу. И та, кивнув в ответ, быстрым шагом направилась к нарушителям спокойствия. Толстяк угомонился и перестал шуметь. Минуту спустя парочка уже сидела за обильно накрытым столом, озираясь по сторонам и оценивая обстановку.

По-прежнему играла приятная негромкая музыка, гармонично сливаясь с журчанием водопада, щебетом невидимых птиц, легким позвякиванием столовых приборов и мерным гулом разговора посетителей кафе. Но вот музыканты взяли последний аккорд, резко оборвав мелодию. Стихло и пение птиц. Даже шум водопада стал почти неслышен. Пораженные столь внезапно наступившей тишиной, посетители тоже смолкли, предчувствуя необычайную важность наступившего момента.

Предчувствия оправдались: на середину зала вышел какой-то человек. По виду – тот самый администратор-распорядитель, присутствия которого несколько минут назад так настойчиво добивался розовощекий толстяк. Звали распорядителя Казуар.Казуар – птица группы бескилевых (как страус, эму, нанду и киви). Выделяется особенной внешностью: черным пером, высоким роговым гребнем на голове и голой шеей раскрашенными в ярко красные, желтые и синие цвета. Живут, в отличие от страусов, в одиночку и в густых лесах. Его наряд полностью оправдывал это имя: иссиня-черный фрак безупречно сидел на чуть полноватой фигуре распорядителя, а голову украшал высокий гребень в виде шлема окрашенного в белый и желтый цвета. На груди Казуара красовался платок ярко-красного цвета.

– Добрый вечер, дамы и господа! – прокричал Казуар, в голосе его улавливался легкий, похожий на птичий, скрип. – Вас приветствует кафе “Страус”. Мы рады видеть вас в качестве наших гостей!

“Вот оно – представление, – подумала Вера. – Началось”.

А Казуар тем временем заявил:

– Сегодня, в ночь на первое ноября, мы открываем свои двери для избранных!

Легкий шум волной прокатился по залу: посетители пытались узнать друг у друга – чем таким знаменит первый день ноября?

Казуар несколько раз постучал об пол серебряной палкой, которую, как дед Мороз на детском утреннике, держал в руках. Призвав таким образом собравшихся к тишине, он продолжил:

– Вижу, вы недоумеваете и спрашиваете: что особенного в этой ночи? – он внимательно обвел взглядом собравшихся и торжественно пояснил: – О! Это великая ночь! Другой такой в году не бывает. Это ночь, когда каждый из вас сможет выбрать между добром и злом. Каждый! Ибо все вы подошли к той грани, за которой стоит этот выбор.

 

В мертвой тишине Казуар вновь обвел взглядом притихших гостей. Прошло лишь мгновение, но за этот неуловимый миг странный распорядитель в птичьем наряде сумел заглянуть в глаза каждому без исключения. Ничего удивительного – ведь здесь по-другому текло время.

– Я поясню, – сказал, наконец, Казуар. – Много веков назад Папа Бонифаций IV назвал этот день Днем Всех Святых, полагая, что добрые христиане будут славить души мучеников, святых и праведников. Увы! Ночь накануне выдалась полнолунной. Это была Луна Охотника – последнее полнолуние перед Самхэйном. В такое время психическое напряжение так велико, а грань между мирами становится настолько тонкой, что многие сущности проходят сквозь нее. Потусторонний мир влияет на Землю. Всадник Тьмы с жуткой сворой охотничьих псов и все воинство преисподней спускаются за своей добычей. Это ночь их охоты. Мир людей в это время делится надвое. Для одних – это День Всех Святых и праздник Света. Для других – Хэллоуин, праздник нечисти и Тьмы. Сегодня мы тоже празднуем. Какой праздник из двух? Зависит только от вас. Ровно в полночь вы сделаете свой выбор, и никто не сможет от него уклониться!

Вера смотрела на Казуара во все глаза, не понимая: шутит он или говорит серьезно? В самом деле, в последнюю ночь октября празднуется Хэллоуин – она об этом как-то забыла. Может быть, кафе организовало что-то вроде тематической вечеринки? Тогда отчего все собравшиеся так ошарашены? Будто, как и сама Вера, впервые об этом слышат?

Тут Казуар вновь ударил об пол серебряной палкой. Музыканты, до того момента стоявшие без движения, оживились, и... грянула музыка! В ту же минуту в зал вбежали официанты в своих розово-черных страусиных нарядах. Перед собой, на вытянутых руках, они держали серебряные подносы, уставленные бокалами с каким-то напитком. Напиток был двух видов и различался по цвету. В одних, играя пузырьками газа, переливалась ярко-желтая жидкость, в других – малиново-красная. Бокалы на подносах стояли между собой вперемежку.

Официанты по очереди обходили посетителей, предлагая напитки на выбор. Поскольку еда была обильной, а никакого другого питья на столах не было, ни один из посетителей ни в силах был отказаться от предложения.

К столику, за которым сидели Иван и Гаврик, подошла Эма и, все так же приветливо улыбаясь, прощебетала:

– Пожалуйста, сделайте свой выбор. Только, прошу вас, подумайте хорошенько! От того, какого цвета напиток вы предпочтете, зависит ваша судьба.

– Неужели? – насмешливо вскинул брови Иван. – Что ж, раз так – давай, Гаврюха, выбирай первым.

– Я хочу красную газировку! – ни секунды не раздумывая и не сомневаясь, заявил Гаврик.

– Давайте нам красную газировку. Или что там у вас… – согласился Иван.

В глазах Эмы промелькнуло еле заметное одобрение, тем не менее, она еще раз строго спросила, обращаясь прежде всего к Ивану:

– Вы хорошо подумали?

Вопреки собственному настроению тот ответил серьезно:

– Очень хорошо, – и добавил: – Устами младенца глаголет истина. Гаврик, тебе сколько лет?

– Мне? Скоро будет шесть!

– Ну, вот. Шесть. А до семи лет, как известно, все дети – ангелы. Разве ангелы могут ошибаться?

Иван весело подмигнул своему маленькому спутнику и вслед за ним взял с подноса Эмы высокий бокал с ярко-малиновой жидкостью.

– Поздравляю вас! – торжественно объявила Эма. – Надеюсь, вы не пожалеете об этом.

В это время вновь оборвалась музыка, и послышался голос Казуара:

– Дамы и господа! Вот вы и сделали свой выбор. Осталось всего несколько секунд до того, как часы пробьют полночь. Только в эти секунды вы еще можете передумать и обменять бокалы. Десять, девять, восемь…

Распорядитель отсчитывал время.

– Эй, эй! – неожиданно зычным басом закричал розовощекий толстяк. – Официант! Я меняю свой бокал! Красного! Я хочу красного!

Ближе всех к столику толстяка была официантка по имени Нанда.

– Три, два, один! Бой! – закончил свой странный отсчет Казуар, и в тот же миг раздался громкий бой невидимых часов.

Толстяк, а вслед за ним и его интеллигентный товарищ, все же успели поменять бокалы.

– С праздником! – перебивая бой часов, вскричал Казуар, поднимая и свой бокал: жидкость в нем была бесцветной. – Выпьем же, друзья мои! И, да помогут нам Силы Небесные!

Все вокруг захлопали в ладоши, закричали «Ура!» и «С праздником!» Гости чокались бокалами и пили, толком не зная: по какому все-таки поводу?

Вера тоже с удовольствием отхлебнула ярко-малинового, слегка вязкого, но удивительно приятного на вкус напитка. Все вдруг поплыло у нее перед глазами, голова закружилась, а тело сковала неведомая сила. На мгновение девушке показалось, что она теряет сознание. Как долго все это продолжалось, она не знала. Очнулась Вера оттого, что кто-то тряс ее за плечо. Это была Эма.

– Что это? – одними губами с трудом прошептала Вера.

– О! Да у вас совсем нет сил! – озабоченно воскликнула Эма и мягко приказала: – А ну-ка, допейте до конца свой бокал, и все придет в норму.

Вера послушно допила остатки малиновой жидкости, после чего и в самом деле почувствовала себя лучше.

– Вот и хорошо! Вот и славно! – повеселела Эма. – Пора в путь. Все уже готовы и ждут только вас.

– В какой путь? – не поняла Вера.

– В тот, который вы сами для себя выбрали.

В это время что-то зашевелилось у нее за спиной. Вера обернулась и опешила от неожиданности: прямо перед ней стоял огромный живой страус!

– Прошу садиться, – пригласила Эма. В ее приветливом голосе не было ни капли нетерпения, только вежливая настойчивость и ободрение.

– На страуса?!! – не верила происходящему Вера.

– Конечно. – Эма пожала плечами, словно нет ничего необычного в том, чтобы сесть верхом на страуса. – Все давно уже готовы.

Только теперь Вера заметила, что и в самом деле все посетители кафе, словно всадники на конях, восседали на таких же точно страусах. Разница была лишь в том, что одни птицы были с желтыми ногами, крыльями и шеями, а другие – с розовыми.

Эма подошла к страусу, легонько шлепнула его по спине, и птица послушно опустилась перед Верой на колени. Девушка не стала больше ничего спрашивать, подпрыгнула и, словно на подушку из перьев, опустилась на мягкую спину страуса. Он тут же выпрямился и медленно зашагал в сторону своих сородичей. При этом Вера едва не свалилась, успев обхватить руками розовую шею птицы в самый последний момент.

– Ну, как? Теперь все готовы? – прокричал Казуар.

В ответ ему раздался нестройный хор голосов:

– Все...

– Все готовы!

– Отлично! – с этими словами Казуар вдруг закружился на месте как волчок. Все быстрее, быстрее, быстрее… При этом было слышно, как он вслух бормочет чудные слова, похожие на детскую считалочку:

 

Страус желтый, страус красный.

Мир зловещий, мир прекрасный,

Свои двери отвори,

В полнолунье нас прими!

 

Тело распорядителя-администратора от быстрого вращения превратилось в веретено. Краски черного смокинга почти слились с лимонно-голубым гребнем и алым шейным платком. Внезапно два мощных вихря один красного, другой – желтого цвета вырвались из самой середины веретена.

До этой минуты стоящие спокойно страусы встрепенулись и, подхваченные каждый своим вихрем, взметнулись ввысь. От неожиданности Вера испугалась и побелевшими пальцами изо всех сил вцепилась в мягкие перья птицы. Голову она инстинктивно пригнула: казалось, взмывший страус вместе со своей ношей сейчас разобьется о сияющий огнями потолок. Но ничего подобного не случилось – пространство само собой раздвинулось и выпустило на волю стаю удивительных птиц с восседавшими на них всадниками.

Немного освоившись, Вера осторожно подняла голову: прямо над ней зияло черное небо, усыпанное янтарным золотом мелких звезд. Среди них огромным желтым глазом, не мигая, равнодушно смотрела луна. Внизу, завораживая ярким светом ночной иллюминации, шумел Невский проспект. В эту ночную пору он не был так многолюден, как днем. Но, если бы кто из редких его прохожих поднял вдруг голову и поглядел на небо, он мог бы наблюдать поразительную картину: в свете вызывающе-яркой луны, подгоняемые осенним ветром, плыли облака нереальных цветов: малиново-красные и ядовито-желтые. И, если бы, кто из этих прохожих вздумал скоротать наступившую ноябрьскую ночь в кафе под названием «Страус», то не нашел бы его. На месте обшарпанной вывески ничего не было. А массивная деревянная дверь, обитая кованым железом, была наглухо заколочена, да и представляла собой ни что иное, как обычный проход сквозного парадного. Кафе неудачников больше не существовало.

…Тем временем розово-желтая кавалькада всё дальше и дальше удалялась от города. Вера постепенно успокоилась, страх покинул ее, уступив место восторженному любопытству. Ах, как захватывающе чудесно было парить над землей! Свежий воздух по какой-то неведомой странности не был чересчур холодным. Он приятно обнимал тело, гладил по лицу и расчесывал спутанные волосы Веры. Дышать было легко и свободно. Звезды на небе переливались и подмигивали веселым, таинственным светом. А под ногами разливалось море – огненное море света, в которое слились ночные фонари города. Кое-где море перерезали черные ленты. Широкие и узкие – это были ленты рек и каналов, но они быстро исчезли, поглощенные огненной гладью. Еще немного и море превратилось в огромных размеров зеркало, отливающее золотом шафрана.

У Веры слегка закружилась голова, и она решила не смотреть больше вниз. В этот самый миг стая розовых страусов отделилась от желтых: казалось, дальше им было не по пути. Вера не успела понять, что происходит – внезапная резкая боль пронзила голову, в ушах зашумело, а перед глазами поплыли радужные круги. Интуитивно Вера покрепче обняла розовую страусовую шею. Последнее, что ухватил рассудок, была белая полоса густого тумана, плотной завесой окутавшая всадников. После чего сознание провалилось в тягуче-зыбкую массу неведомого пространства.



* * *


Возвращалось сознание постепенно. Вере казалось, что она пробуждается после долгого сладкого сна. Лежать было удобно и мягко. Девушка с наслаждением потянулась и открыла глаза: прямо над головой в чистом голубом небе улыбалось солнце. Воздух был свежим, прохладным и слегка влажным. Пахло травой и цветами. Повернув голову, Вера и впрямь обнаружила траву – густую, изумрудного цвета и удивительно мягкую на ощупь. Вера села и огляделась вокруг. Впереди ярко-синим зеркалом сверкало озеро, над которым лениво вились большие стрекозы. Время от времени они касались прозрачными крыльями хрустальной глади водоема, и тогда вода в нем подрагивала. Вдалеке, прямо за озером, угадывались очертания гор, густо покрытых лесом. Остальное пространство занимали одетые зеленью и цветами холмы. Тут же, на поляне между холмов, бродили страусы, степенно и неторопливо переставляя длинные розовые ноги.

Завидев птиц, Вера все окончательно вспомнила: и промозглый Невский проспект, и странное кафе неудачников и удивительный ночной полет над любимым городом. Ей вдруг нестерпимо захотелось взять в руки кисти и краски и запечатлеть ту завораживающую картину, что раскинулась перед ней. Дело было не в пейзаже, а в настроении, которое нельзя придумать и создать искусственно, но можно почувствовать, уловить и перенести на холст. Боже, как давно она не рисовала! Но ни красок, ни холста у Веры не было.

Она вздохнула, поднялась на ноги и только сейчас заметила лежащие на разном расстоянии друг от друга тела людей.

«Неудачники из «Страуса»! – догадалась Вера.

Их было не много. Видимо, только те, кто, как и она, выпили напиток малинового цвета и прилетели сюда на розовых страусах. Вера пригляделась: вон мужчина, сидевший за столиком в кафе с каким-то мальчиком. Вера запомнила их особенно хорошо. А вот и сам мальчик: спит, смешно подложив себе под щеку сложенные ладошки. Чуть дальше раскинулся на спине требовательно-шумливый толстяк. Его друг-очкарик расположился рядом, свернувшись калачиком трогательно, как маленький, подтянув длинные ноги до самого подбородка. Отдельным черным пятном на ярко-зеленом фоне травы выделялась фигура молодого человека, одетого в церковную рясу послушника. Последней Вера разглядела девушку с темными, как смоль, волосами. Кажется, она была в кафе вместе с этим самым парнем в рясе. Девушка, уже пришла в себя. Во всяком случае, она не лежала, как остальные, а сидела на траве, оглядываясь вокруг с удивлением. Вот она поднялась на ноги, отряхнула с брюк травинки, подбежала к молодому церковнику и наклонилась над ним, словно проверяя: жив ли он? Выпрямившись, она заметила Веру и направилась к ней.

– Добрый день! – закричала девушка еще издали.

– Добрый день, – отозвалась Вера и добавила: – надеюсь, что и в самом деле добрый.

– Меня зовут Мэй, – представилась девушка, подойдя ближе.

– А меня – Вера. – ответила Вера и спросила: – Как вы думаете, где это мы? И что все это значит?

– Сама хотела бы знать, – пожала плечами Мэй еще раз оглядываясь вокруг. – Думала, вы мне поможете.

– Да нет же!

– Как бы то ни было, это чудесное место, не правда ли? – заметила Мэй.

– Это точно, – не могла не согласиться с ней Вера. – С виду – так просто замечательное…

– И не только с виду! – раздался за их спиной знакомый скрипучий голос.

От неожиданности обе девушки одновременно вздрогнули и обернулись: перед ними стоял Казуар в своем неизменном фраке, красном шейном платке и серебряным посохом в руках. Откуда он взялся? Ведь еще несколько секунд назад его здесь точно не было. Впрочем, после полета на страусах такая мелочь, как явление Казуара из ниоткуда ни Веру, ни Мэй особенно не удивила.

– Добро пожаловать во владения Света! – важно, будто на церемонии, заявил распорядитель, поклонившись девушкам.

– Куда?

– Чего?

В один голос спросили Вера и Мэй.

– Всему свое время, – строго заметил Казуар. – Всему свое время. Скоро придут в себя остальные, и тогда вы все узнаете.

– Скажите, пожалуйста, – Вера все же решилась задать распорядителю мучивший ее вопрос: – а где еще люди? Те, что летели на желтых страусах.

– О! Они предпочли другой путь и сейчас находятся там, где сами захотели быть. Увы! Там не такое прекрасное место, как здесь, но это была их воля, их желание, их выбор.

– Вы имеете в виду цвет напитка? Но, мне кажется, это была обычная случайность, – заметила Мэй. – Я, например, взяла первый попавшийся бокал и ничего не выбирала.

– Случайностей не существует, – ответил Казуар. – Всякая случайность одно из звеньев закономерности. В ней зашифрован свой тайный смысл.

– А почему именно страусы? – спросила Мэй. – Кафе называется «Страус», да и вообще…

– Справедливость! – ответил Казуар гордо. – В мире нет ничего важнее справедливости. Люди жаждут ее больше, чем жаждут счастья. Ведь что такое справедливость? Равновесие. Равенство в достоинстве быть счастливым. Это равенство бесконечностей. Люди равны так, как могут быть равны совершенные миры.

– Да, но при чем тут страусы? – спросила Вера.

– Страус – это образ, взятый в аспекте своей знаковости, и знак, наделенный неисчерпаемой многозначностью образа.

Вера открыла рот, совсем уже ничего не понимая, но тут вмешалась Мэй:

– Страус – это символ? – догадалась она. – Страус – символ справедливости. Ведь так?

– Абсолютно! – удовлетворенно проскрипел Казуар. – Абсолютно так. Абсолютная симметрия в строении и расположении перьев страуса еще в Древнем Египте сделала его символом правды и справедливости. Не вечно колеблющиеся чаши весов, но перо страуса – вот, что должно воплощать правосудие. Ибо грош цена правосудию несправедливому.

– А почему тогда «Страус» – кафе неудачников? – снова спросила Вера.

– О! Ну это совсем просто: никто так не жаждет справедливости, как неудачник. Никто другой не заслуживает ее так, как он, и…

– Это точно… – задумчиво согласилась Вера.

– …и мало кто достоин быть неудачником, – несколько парадоксально закончил Казуар.

Ни Вера, ни Мэй не успели спросить Казуара: что хорошего быть неудачником и почему этого малопривлекательного звания нужно удостаиваться? В этот момент стали подтягиваться очнувшиеся от своего странного сна остальные заложники невольного путешествия.

Толстяк и его спутник взбирались по холму. Пыхтя и отдуваясь, толстяк, время от времени останавливался, чтобы стереть пот с блестящего розовым отливом лба. Даже издали было заметно, что этот важный господин не столько напуган произошедшим сколько возмущен. Худощавый его товарищ, размахивая руками, в чем-то горячо убеждал толстяка. По мере приближения, спор их становился все более слышен.

– Не верю я в эту чушь! – задыхаясь одновременно от гнева и ходьбы гремел толстяк. – Какая, к черту, может быть мистика? Я тридцать лет занимаюсь наукой и ни разу не встречал никакой мистики. Всему есть разумное объяснение. Я узнаю, чьи это шутки!

– Но мы же здесь, – разводил руками интеллигент. – Нельзя же не верить собственным глазам и ощущениям! Вон и страусы здесь, никуда не делись. Не снится же нам все это?

– Значит, снится! – отрезал толстяк.

Они приблизились.

– Не снится, господа, будьте уверены, – развеял их сомнения Казуар.

– Вы что же, хотите сказать, что все это – реальность? – толстяк, дойдя до цели, смог, наконец, перевести дух. Однако возмущенного тона не утратил. – Тогда я жду объяснений.

– Я не сказал, что это реальность, – возразил Казуар. – Во всяком случае, не реальность в вашем позитивистскомПозитивизм – направление в философии, выступающее за то, чтобы философия опиралась только на достоверное научное знание. Философия, по мнению позитивистов, должна исследовать лишь факты, а не их внутреннюю сущность, и освободиться от любой оценочной роли. понимании.

– Откуда вы знаете, что я – позитивист? – удивился толстяк.

Казуар оставил без внимания этот вопрос, но заметил:

– Сон и явь. Вымысел и реальность. Сегодня этих понятий не существует. Здесь нет ни прошлого, ни будущего, ни настоящего. Нет времени и нет пространства.

– Нет, уж позвольте с вами не согласиться, – вмешался в разговор интеллигент. – Пространство-то есть! Мы все это чувствуем и видим.

– Это иллюзия. Она дана вам в том виде, в каком вы способны ее воспринять. Не более того.

– Эге-гей!!! Как здорово!! – донеслось до них откуда-то издали. – Смотри, Иван, как здесь здорово!

Все обернулись и увидели Гаврика, радостно бегающего вокруг Ивана. Сам Иван Демидов шел, озираясь, и, похоже, не испытывал того радостного возбуждения, какое проявлял мальчик.

Казуар махнул им рукой и закричал:

– Идите к нам! Мы вас ждем.

Иван и Гаврик ускорили шаг и вскоре присоединились к остальным. Последним подошел Иона. Ни на кого не обращая внимания, первым делом он бросился к Мэй:

– Ты в порядке?

– Да. Да. Все хорошо. А ты?

– Я тоже. Только ничего не понимаю.

– Не один вы, молодой человек, мы все здесь ничего не понимаем.

Не оборачиваясь и еще не видя того, кто произнес эту фразу, Иона узнал этого человека: «Я не сказал, что вам навсегда закрыт путь в науку, – вспомнилось Ионе. – Попробуйте взять другую тему, сменить направление».

Сомнений не оставалось – шумный розовощекий толстяк был профессором философии Вениамином Кузькиным. Тем самым ректором Ан-ского университета, чей суровый приговор столь резко изменил судьбу Алеши Ионова. Сам Кузькин не узнал своего несостоявшегося аспиранта. Между тем как Иона узнал не только профессора, но и его спутника – худощавого интеллигента в очках. Это был мэр города Ан-ска Генрих Булкин.

 

 

 


Оглавление

8. Глава VII. Чет или нечет.
9. Глава VIII. Ночной полет.
10. Глава IX. Позитивизм и экзистенция.
Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com

Мы издаём большой литературный журнал из уникальных отредактированных текстов. Людям он нравится, и они говорят нам спасибо. Авторы борются за право издаваться у нас. С нами они совершенствуют мастерство и выпускают книги. Мы благодарим всех, кто помогает нам делать Большую Русскую Литературу.




Поддержите журнал «Новая Литература»!



Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2021 года

 

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2021 года

 

Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2021 года

 

7 причин купить номер журнала
«Новая Литература»

Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

 

Аудиокниги для тех, кто ищет ответы на три вопроса: 1. Как добиться жизненных целей? 2. Как достичь успеха? 3. Как стать богатым, здоровым, свободным и счастливым?

 

Эксклюзивное интервью первой в мире актрисы, совершившей полёт в космос, журналу «Новая Литература».
Эксклюзивное интервью первой в мире актрисы, совершившей полёт в космос, журналу «Новая Литература».
Copyright © 2001—2021 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!