Второй международный фестиваль литературы и культуры «Славянские традиции-2010»

 

3 место в номинации «Стихотворение, посвященное Великой Отечественной войне», 2 место в конкурсе на приз зрительских симпатий в номинации «Стихотворение, посвященное Великой Отечественной войне».

 

 

Мне не забыть

 

Убитого мной первого врага

Мне не забыть. Стелился дым по лугу,

Горели подожжённые стога...

Мы шли неумолимо друг на друга.

 

Хрипел "В атаку!" взводный командир...

С тех пор уже прошло почти полвека,

Но помню, как притих вокруг нас мир,

Ведь я убить был должен ЧЕЛОВЕКА.

 

Наверное, его любила мать

И за него молилась каждый вечер,

Но он хотел меня завоевать

Тот рыжий немец, шедший мне навстречу.

 

Я помню, как кривил ухмылкой рот

Противник мой, он явно не был трусом,

Как лезвие штыка ему в живот

Вошло с каким-то непонятным хрустом.

 

Как он по-бабьи тоненько кричал,

Захлёбываясь выступившей пеной,

А я, пацан, не выдержав, блевал,

Чужою кровью пачкая колени.

 

Потом был Курск и Вислы берега,

Мы становились опытней и старше,

Но ясно помню первого врага

И как его убить мне было страшно.

 

 

Перепляс

 

Эшелон на станции Зырянка,

Уходя хвостом за горизонт,

Поглощал своей утробой танки.

Здесь в тылу и начинался фронт.

 

Шумное царило оживленье,

Но за этой внешней суетой

Ощущалось скрытое волненье:

Многих впереди ждал первый бой.

 

Под гудки снующих паровозов,

Заглушая мысли о боях,

Чуточку осипший на морозе,

Робко начал наигрыш баян.

 

Набирала силу постепенно

Музыка, стихал металла лязг,

В уголке платформы, как на сцене,

Грянул залихватский перепляс.

 

Вы такого танца не видали,

Ноги сами торопили в круг...

И звенели тоненько медали

В такт движеньям хлопающих рук.

 

И глаза у зрителей горели,

И меха рвал с чувством старшина,

а танцоры выплеснуть хотели

Удаль молодецкую до дна.

 

Выйдя как-то боком в круг несмело,

(Мол, какой там из него артист!)

Начал пляску ловко и умело

Кряжистый сержант-артиллерист.

 

Знатный это был танцор, бывалый,

Многим он тогда носы утёр,

Не сдался ему один лишь малый –

Худенький веснушчатый сапёр.

 

То сержант ударит лихо пяткой,

То взмахнёт затейливо носком,

А сапёр вокруг него вприсядку

Этаким драчливым петушком.

 

Музыка внезапно оборвалась...

Стали плясуны, едва дыша.

Так вот в передышках согревалась

Танцами солдатская душа.

 

По рукам пустили самокрутку,

Свёрнутую наскоро бойцом,

И была свободная минутка

Наспех перекинуться словцом.

 

– В армии давно? – Давненько, с финской!

– Ну а ты? – После раненья – в строй!

– Вас куда? – На Первый Украинский...

– Нас немного дальше, на Второй!

 

Что ж, поедем с фрицем повоюем,

Нужно поднажать ещё чуток!

Живы будем, после дотанцуем,

А пока не поминай, браток!..

 

Зычная команда "По ва-го-нам!"

Скомкала остаток тишины...

И пошли на запад эшелоны.

Продолжался третий год войны.

 

 

*   *   *

 

Вам кажется, что не о том пишу!

Что знаю о войне лишь понаслышке,

Не пережил её, а взял из книжки,

Поэтому неправдою грешу?

 

Наверное! Но ясно слышу звук

Команды, доносящейся из мрака,

Нас снова поднимает в контратаку

Охрипший на морозе политрук.

 

Нам вновь рвут перепонки "мессера",

Утюжа беспрестанно поле боя,

И, небо закрывая, надо мною

Склоняется, как ангел, медсестра.

 

И снова, вся в кровище и в поту,

Куражится костлявая над нами,

Но рота, устилая снег телами,

Берёт под вечер эту высоту.

 

Как дорого для каждого бойца

Осколками израненное знамя,

Так бережно во мне хранится память

Безвременно ушедшего отца.

 

Я у него прощенья попрошу

За тех, чью память отдают на откуп,

И вновь пойду в атаку на высотку,

А выживу – об этом напишу!