Никчемный человек

… его подловили на пустыре. Пятеро – для надежности. Главный среди них, рыжий Димка, Наташкин сосед, второй год не дающий ей прохода, подошел вразвалочку к Пашке и прихватил за рубаху:

– Я тебя, гаденыш, предупреждал?

– Да пошел ты! – ударил его по руке Пашка.

Рыжий был старше него, выше на полголовы и сильнее. Непонятно было, зачем он с собой столько дружков приволок. Боялся, что один на один не справится? Или решил для них представление бесплатное устроить? Тогда он здорово ошибся.

– Ах, ты, сявка! – прищурился зло Димка, примериваясь для удара. – Сейчас ты у меня землю жрать будешь!

– Вот уж не угадал… – в пашкиной руке тускло блеснуло сталью острое жало «финки».

Пригодилась таки, желанная… Сколько, помнится, он ходил за Бруском, местным блатарем и пьяницей, полжизни своей просидевшего у «хозяина» за «колючкой» и наловчившегося там изготавливать шикарные ножи с наборными плексигласовыми рукоятками. Пашка долго упрашивал его, но бывший вор отнекивался, не желая связываться с «малолеткой»:

– Ты по дурости щенячьей ещё пырнешь кого, а придут к Бруску – кто пацану «перышко» справил? А мне опять на нары не сильно охота – тут у меня и баба, и хозяйство.

Не успевший замахнуться Димка ахнул тонко и удивленно, медленно оседая на землю. Руки его пытались закрыть рану на животе, но кровь легко находила путь сквозь скрюченные пальцы.

– Убил! – попятился испуганно один из дружков.

Трое других оцепенели, тупо глядя на скребущего каблуками землю предводителя. Пашка ткнул в их сторону испачканным в крови ножом и пригрозил:

– Сунетесь, также лежать будете!

Развернулся и неторопливо, не желая показывать неприятелям поселившегося в сердце страха, прошествовал за угол. И уже только там, чувствуя, как дикая дрожь начинает трясти ставшее внезапно непослушным тело, побежал неровной, какой-то рваной рысью…