 |
Ростислав Прохоров
Роман
 На чтение потребуется 7 часов 40 минут | Цитата | Подписаться на журнал
Оглавление 23. Часть первая. 23. Генерал Громобойцев 24. Часть вторая. 1. Могилёв, ноябрь 1917 25. Часть вторая. 2. Снова полк. Хлопов Часть вторая. 1. Могилёв, ноябрь 1917
«Никто не поверил бы в последние годы девятнадцатого столетия, что за всем происходящим на Земле зорко и внимательно следят существа более развитые, чем человек, хотя такие же смертные, как и он; что в то время, как люди занимались своими делами, их исследовали и изучали, может быть, так же тщательно, как человек в микроскоп изучает эфемерных тварей, кишащих и размножающихся в капле воды. С бесконечным самодовольством сновали люди по всему земному шару, занятые своими делишками, уверенные в своей власти над материей…»
Герберт Уэллс, «Война миров»
– Тяжёлых здесь нет, господин поручик… Но и для ваших целей вряд ли кто подойдёт… Помещение выделили для господ офицеров, с симптомами особого свойства… Большинство пациентов здесь поступили к нам не по причине серьёзных физических повреждений… В этой палате те, у кого наблюдаются признаки нервного истощения и психической астении. Симптомы варьируются от лёгкой тревожности и бессонницы до приступов паники и раздражительности. Некоторые жалуются на головные боли и нарушения памяти. Приоткрыв глаза, Мстислав увидел сначала белый врачебный халат, затем – рядом – военный мундир. – Последствия ранений, – прозвучал другой голос. – Не обязательно последствия ранений… Встречаются глубокие невротические расстройства, вызванные ужасами войны и длительным напряжением. Такие пациенты требуют особого внимания и осторожного подхода – они не готовы к участию в боевых действиях и лечению поддаются с трудом. Почувствовав запахи йода, карболовой кислоты, хлорной извести, спирта, бинтов, керосина, Лосев мучительно попытался вспомнить, что именно могло привести его в госпиталь… – Среди них есть люди с необычайной стойкостью духа и бесценным опытом, который мог бы оказаться полезен. Слова звучали словно издалека… В ушах стоял лёгкий гул, и мир вокруг казался близким и, в то же самое время, каким-то нереальным и отстранённым… – Нам требуется отважный человек с хорошей подготовкой военного инженера… Ну вы, разумеется, помните наш предварительный разговор… – Я это помню… И вот, как раз, подходящий, казалось бы, случай, но, к сожалению, о скорой реабилитации здесь не может быть и речи… – Да?! Весьма любопытно… А можно узнать подробнее? – Этот случай трудно поддаётся однозначной диагностике, а привычные методы лечения оказались малоэффективными. Мстислав попытался сосредоточиться… Ощущение было таким, будто он только что пробудился из глубокого сна… Мир вокруг, впрочем, медленно обретал знакомые краски и очертания. – Вы о нём говорите, я верно вас понял, доктор? – Да, господин поручик… Мужчина в белом халате поправил очки и взглянул на карточку… В руках у него наблюдалась целая пачка таких же… – У нас он относительно недавно… Вот запись… В госпиталь к нам был доставлен буквально позавчера… Штабс-капитан Лось… Мстислав Алексеевич… – Лосев… Моя фамилия Лосев… Майор… Мстислав произнёс это слабым, но отчётливым голосом. – Майор?! – сказал громко кто-то справа и рассмеялся. – Такого звания нет в русской армии вот уж как тридцать лет! – Мне кажется, дольше, – сказал ещё кто-то. – Выздоравливайте, господа! До встречи, штабс-капитан… Доктор и его спутник направились к выходу из палаты… – У него ранение под Трапезундом весной шестнадцатого года, затем служба в… Голоса исчезли за дверью… – Да, так и есть, теперь я точно вспомнил, звание майор упразднили ещё в восемьдесят четвёртом году… Во время реформы… – сказал сосед Лосева справа и, приподнявшись с койки, внимательно посмотрел на Мстислава. – Не могу вспомнить, как здесь оказался, – чувствуя нарастающую тревогу, громко сказал Лосев. – Без паники, штабс-капитан! Держитесь! Мы все здесь не в лучшем положении… – К чёрту наши болячки, Россия гибнет, вот оно что… – Григорович, отставить нытьё! – В самом деле, прапорщик… Что вы твердите всё время одно и тоже… – Кругом измена, господа! – Крушение власти и армии… – Великая смута! – Я думаю, что мы имеем сейчас, неизбежный процесс… Колесо истории, господа… Враги наши, внутренние и внешние, разумеется, радуются… Скалят свои волчьи зубы… Думают: мы пропали! Не дождутся… – Февральская революция… – задумчиво произнёс прапорщик, которого Мстислав узнал по мрачному, хриплому, видимо, простуженному голосу. – Свержение монархии, отречение Николая… Всё рухнуло, как карточный домик. Теперь октябрьская – большевики захватили власть, и теперь в стране – хаос и беззаконие… – За веру, царя и отечество – как вышло, что эта простая вечная формула вдруг в одночасье утратила силу? – Утрата духовности – вот корень всех бед! Маркс и его учение проникли в умы многих, словно зараза. Говорят, что классовая борьба – движущая сила истории, что пролетариат должен свергнуть буржуазию и установить своё господство. Но разве это решение для России? – Марксизм, – с неприкрытой ненавистью произнёс прапорщик Григорович, – эта дьявольская западная теория… Чуждая нашему народу и его вековым традициям. Он отрицает веру, рушит священные устои, на которых держалась наша Россия. Он видит человека лишь как звено в экономической машине, забывая о душе, о Боге, о духовных началах. Но, господа, сколь быстро эта чума поразила единый организм, связанный верой и преданностью царю! Чем дольше слушал Мстислав разговор соседей по госпитальной палате, тем более погружался в состояние близкое к отчаянию… «Что же это? Как такое возможно? Генерал Громобойцев рассказывал нечто похожее… Сперва на полигоне в Калифорнии пропадает группа инженеров и техников… Потом один из них возвращается, охваченный странным безумием… То, что я слышу здесь, создаёт ощущение, что он побывал в этом мире… Конечно, я читал о подобном… Герман Гессе, Эдгар По, научно-фантастические рассказы Эдварда Беллами или Герберта Уэллса… Их герои оказывались в таких ситуациях… Например, в особом метафорическом пространстве, которое не подчиняется законам физики и мало связано с реальностью и где живут гении… Или в параллельных мирах и иных Вселенных… Путешествовали во времени… Просыпались в далёком будущем… Как правило, ничем хорошим такое не заканчивалось… Не помню, у кого я читал, как группа людей внезапно транспортировалась в утопический альтернативный мир, где они вызвали у тамошних обитателей весьма неприятные чувства, и те задумываются над дилеммой – либо убить визитёров, либо отправить их назад...» – А кто этот поручик, что заходил вместе с доктором? Я так и не понял цели их странного визита. – Я его, кажется, видел… В Петрограде или Царском Селе… Но что или кого он искал сейчас в нашем госпитале, вот в чём вопрос! – Григорович, перестаньте курить в палате! Я вам как старший по званию категорически запрещаю… – Я видел его, по-моему, тоже… В наш корпус приехал как-то великий князь… Привёз награды от Государя Императора! Точно, господа! Этот поручик, видимо, убеждённый монархист и лицо, так сказать, из приближённых… «…но поверить на полном серьёзе, что я оказался, словно герой фантастического романа, в другой реальности?» Мстислав рассмеялся вдруг, сам от себя не ожидая. – Над чем вы там хохочете, штабс-капитан? – Прошу прощения, господа… «Итак, всё, кажется, не настолько ужасно! Налицо тщательно спланированная операция контрразведки… Своего рода «проверка» или «испытание»… Всё, что я сейчас слышу и вижу – спектакль… Ну, это же очевидно… При помощи гипноза эти «рыцари тайной войны» сначала вводят меня в состояние замешательства, заставляют сомневаться в реальности происходящего… Затем разыгрывают всю эту комедию… Разговор с Громобойцевым, видимо, часть этого плана… Хлопов, передавая дела, намекнул, что я связан дружбой с Анненским и Янковым… Этих двоих подозревают в связях с американскими спецслужбами… Что ж, если это так, то волноваться не стоит… Замысел в отношении моей личности предельно понятен… Меня охватит отчаяние, испуг, возможно, панический страх, и я потянусь к любому, кто проявит сочувствие или предложит помощь… Тут эти господа и рассчитывают меня «расколоть»… Или как там они говорят в таких случаях?» – Какое-нибудь нелегальное общество офицеров, верных присяге! Вы же слышали, что говорил поручик! Им нужны смелые и надёжные люди… – Да, я с вами согласен… Сейчас важнее всего на свете – свержение ненавистного большевистского правительства, воссоздание национальной армии и возобновление войны с Германией совместно со странами Антанты! – А как же монархия? Без монархии Россия снова окажется во власти болтунов и идиотов! – Монархия? Ну уж нет! Довольно нам этого! Вспомните предвоенное время… Всюду разврат, казнокрадство, во всём безответственность… Какой-то мистификатор, какой-то малограмотный мужик, прославившийся распутством и пьянством, распоряжается судьбами великой империи! Царь его слушает, словно пророка, связанного с высшими силами… – С Распутиным всё понятно, дорвавшийся до власти авантюрист… Но вот, извиняюсь, императрица?! Вспомните, господа, как она мечтала о мире с Германией… С тевтонскими мерзавцами, поправшими наши границы! Вторгшимися на нашу землю! – Да ведь она сама немка… Лосев, уже взявший себя в руки, слушал разговор с особым вниманием… «Но, радоваться всё-таки рано… Прежде всего надо убедиться, что это и правда всё провокация контрразведки… Потом, раз уж они решили ради моей персоны пойти на столь сложный сценарий, следует держать ухо востро! Я, разумеется, невиновен, и уличить законными методами им меня не удастся, но зная эту контору, надобно соблюдать предельную осторожность…» – Да уж, эти чёртовы боши со своим кайзером вовсю постарались, когда раздували у нас мятеж… – Что же иного ждать от врага? Винить в этом немцев, мне кажется, глупо! А вот наших министров, которые допустили расстройство транспорта, что привело к ужасному дефициту товаров, к безработице и народному отчаянию… – Министры! Я бы их всех, господа, призвал бы к ответу! – К ответу на фонарных столбах в Петрограде… – Или у первой же стенки… – Господа, не нужно столько жесткости… Россия и так охвачена всеми этими ужасами… – А что вы предлагаете, господин интендант? Опять хотите начать свою проповедь о милосердии и смирении? «Я как специалист в чертежах, расчётах и цифрах, конечно, не смогу подловить на какой-нибудь несуразице тех, кто готовил все эти диалоги… Да и показывать им, что я разгадал их замысел, нет никакого смысла… Пусть будут уверены, что Лосев клюнул и верит в происходящее… Но отличить спектакль от реальности всё же возможно… Как там говорил Драбужинский на том самом обеде у Анненских? Любой спектакль требует определённых границ – сцена ограничена рамками, и именно эти рамки создают необходимую иллюзию. Декорации, свет, музыка – всё тщательно продумано, чтобы зритель поверил в происходящее и погрузился в сюжет. Но за пределами сцены – настоящий мир, куда во время представления не проникает ни один актёр, ни одна реплика. Если я попробую выйти за границы этой сцены, если попытаюсь увидеть, что происходит за декорациями, спектакль потеряет смысл. Ведь тогда исчезнет та иллюзия, на которой он построен. Будет забавно послушать, что скажут эти «актёры в погонах», если я попытаюсь наивно им намекнуть, что хочу покинуть их общество…» – Прошу прощения, господа, у меня есть вопрос… – В чём дело, штабс-капитан? – В госпиталь я, по-видимому, попал в бессознательном состоянии. Не знаю даже, в каком мы городе… – Как вас там? Мстислав Алексеевич, кажется? – Именно так! – Вы находитесь в Могилёве… – В окружённом могучими стенами бывшем монастыре… – Здесь относительно безопасно… «Вот, что и требовалось доказать! Однако воображаемое пространство, в которое они меня поместили, не так уж мало!» – Насколько строгий режим в нашем госпитале? – Да самый обычный… Запрещается шум в палатах и коридорах… Ещё, конечно, нельзя курить, распивать спиртные напитки, играть в азартные игры в помещениях и на всей территории… Самовольно покидать стены госпиталя… Лосев усмехнулся… Его предположение о том, что всё вокруг – нереальный мир, созданный сотрудниками контрразведки, похоже, наконец, подтверждалось… – Я, кажется, себя чувствую лучше… В Могилёве никогда не был… – Уж не на прогулку ли вы собрались? – У вас в самом деле какое-то серьёзное расстройство памяти… Вы правда не понимаете, что вокруг происходит? Лосев молчал, лихорадочно думая, что ответить… – Не лучшее время для экскурсий, штабс-капитан… Город охвачен бунтом… Мундир офицера, а особенно погоны, могут стать причиной ареста… – А могут и просто шлёпнуть, безо всяких причин, – сказал тут прапорщик Григорович. – Шлёпнуть? – растерянно переспросил Мстислав. – Расстрелять без суда и следствия… Вы как с луны свалились, честное слово… – В самом деле… Почти так и есть… Простите, господа…
опубликованные в журнале «Новая Литература» в декабре 2025 года, оформите подписку или купите номер:
Оглавление 23. Часть первая. 23. Генерал Громобойцев 24. Часть вторая. 1. Могилёв, ноябрь 1917 25. Часть вторая. 2. Снова полк. Хлопов |
 Нас уже 30 тысяч. Присоединяйтесь!
Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы. Литературные конкурсыБиографии исторических знаменитостей и наших влиятельных современников:
Продвижение личного бренда
|
||||||||||
| © 2001—2026 журнал «Новая Литература», Эл №ФС77-82520 от 30.12.2021, 18+ Редакция: 📧 newlit@newlit.ru. ☎, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 Реклама и PR: 📧 pr@newlit.ru. ☎, whatsapp, telegram: +7 992 235 3387 Согласие на обработку персональных данных |
Вакансии | Отзывы | Опубликовать
|
