Даёшь революцию на Марсе!

	Поделиться:

 

 

 

Этот текст в полном объёме в журнале за декабрь 2025:

 

На чтение потребуется 7 часов 40 минут | Цитата | Подписаться на журнал

 

 

 

 

Могилёв произвёл на Мстислава сильное впечатление. Богатство архитектуры, вид исторических зданий – ратуши, церквей и соборов, монастырей и театров, всё создавало ощущение древнего культурного центра.

Одетый в штатское пальто, в сопровождении двух решительных хмурых мужчин шагал Мстислав по улицам древнего города… Мысли Лосева путались… Раз за разом вспоминал он слова человека, который шёл сейчас впереди их странной компании, старавшейся как можно скорее добраться до нужного адреса, не привлекая к себе постороннего внимания…

«Господа, если нас остановит патруль, молчать и внимательно слушать, что я говорю… Как только услышите, не дай бог, конечно, фразу: «документов у нас с собой нет!» – немедленно открываем огонь… Цель каждый пусть выбирает по обстоятельствам… Никакой жалости, штабс-капитан! Разить наповал, решительно, смело и быстро… Потом разбегаемся и встречаемся возле…»

В кармане пальто у Лосева был «парабеллум»… Гипотеза о спектакле, разыгранным контрразведкой, теперь почти рухнула… Мстислава внезапно выписали из госпиталя… Вместо мундира выдали цивильный костюм и пальто… Познакомили с двумя мужчинами в штатской одежде и с явной армейской выправкой… Тот, что был старше, оценивающе и пристально оглядев Мстислава, сказал, мол, если Лосев готов дальше верой и правдой служить России, то ему следует идти с ними… Возвращаться к месту прежней службы нет смысла. В гарнизоне, откуда он угодил в госпиталь, всем сейчас заправляет «красная сволочь»…

Вели Лосева, судя по всему, на явочную квартиру какого-то нелегального офицерского общества…

«Неудачная, чудовищная по масштабам разрушений и бедствий война с Германией… Революция! Государь отрёкся от престола… Временное правительство… Большевистский переворот… Хаос и разруха… Я в городе, где солдаты и матросы недавно учинили кровавую расправу… Убит верховный главнокомандующий русской армии. Убит на своём посту толпой солдат из местного гарнизона и прибывшими из Петрограда матросами… Неужели, всё это существует на самом деле?! Есть ли всему этому хоть какое-то рациональное объяснение? И что же мне теперь делать?.. А если нас правда остановят и мне придётся стрелять в людей…»

Последняя мысль была настолько чудовищной, что Лосев вдруг явственно ощутил весь ужас своего положения…

Шли они сейчас мимо рынка… Лосев заметил, что к этому вечернему часу торговля уже почти прекратилась: прилавки были пусты, торговцы быстро складывали и убирали свои лотки и пожитки, впопыхах расходясь по домам. Воздух был пронизан холодом поздней осени, а слабый свет зажигавшихся на глазах у прохожих уличных фонарей лишь подчёркивал серость и унылость начинавшихся сумерек.

– Похоже, здесь митинг, господа, следуйте за мной не останавливаясь!

Сказав это, возглавлявший компанию мужчина свернул направо, обходя стороною несколько десятков людей, толпившихся возле созданной наспех трибуны… Шум стоял необычайный… Люди кричали, свистели, матерились, хохотали, размахивали красными флагами…

«Нет! Решительно не могу поверить в реальность такого рода, – снова, в который уже раз, пронеслось в голове Мстислава. – Но и вообразить, будто ради меня целый город смогли превратить в театральную сцену, что все эти люди участвуют в инсценировке… Невероятно!»

– Товарищи! В истории России настал, наконец, момент, которого так долго ждал оборванный, нищий, измученный войною народ!

Зычный голос нового оратора, вещавшего с трибуны, был встречен одобрительным гулом.

– Долго мы терпели, товарищи! Долго страдали… Но пробил наш час!

Многоголосый гул нарастал, раздались овации, кто-то громко выкрикнул:

– Браво! Даёшь революцию!

– Иго помещиков, капиталистов, царских прихвостней и прочих мироедов, вынимавших у нас последний кусок изо рта… – неслось всё громче в спины поспешно удалявшимся спутникам Лосева. – сметено волною народного гнева!

Последние слова были встречены настоящим восторженным рёвом, криками, рукоплесканием… Затем вдоль прилегающих улиц и на пространстве опустевшей рыночной площади раздалось громогласное «Ура-а-а!».

– Но рано ликовать, друзья! У рабочего класса… У трудового крестьянства… У революционных солдат и матросов… Ещё остались враги!

Голос оратора старался пересилить толпу…

– Сюда, господа… Скорее…

Товарищи Лосева повернули в какой-то безлюдный вымощенный камнями проулок. Дома здесь были маленькими, а заборы некрашеными, в некоторых местах совсем обветшалыми…

– Немного осталось, прибавим-ка шагу!

– Иго капиталистов… Какая же чушь, боже мой!

Следом за этими словами позади Лосева раздался сперва слабый стук, потом приглушённый вскрик, затем звук падения. Обернувшись, Мстислав увидел, что его спутник стоит на четвереньках…

– Чёрт знает что… Штабс-ротмистр, ну что там у вас? – спросил Старший, оглядываясь по сторонам.

– Упал… Колено ушиб…

Мстислав помог товарищу встать, подхватив его локоть…

– Место какое-то жуткое… Хорошо ещё сухо…

– Ну что вы хромаете? Давайте скорее!

Наконец добрались до какого-то одноэтажного деревянного дома… Человек у калитки, внимательно посмотрев на прибывших и услышав пароль, произнесённый Старшим, молча кивнул и впустил их во двор…

– Это что же, дом у Петрова такой? – тихо спросил штабс-ротмистр с явным недоумением.

– Никаких фамилий! Молчите… Дом его родственницы… Акушерки…

– Вот оно что…

– Муж, говорят, в офицерском был чине… Сама патриотка, каких ещё поискать…

– Значит, адрес надёжный…

Собравшихся было чуть более дюжины… Сидели при свечах, за сдвинутыми столами… В комнате с какими-то выцветшими обоями из плотной бумаги… Фамилий здесь, в самом деле, не называли, а по имени величали лишь некого тучного, немолодого уже господина… В данный момент он, видимо, всем здесь распоряжался… Но главного на данном собрании – некоего «полковника» – всё ещё дожидались…

– Илларион Александрович, это вот наш инженер… – представил Лосева человек, который привёл сюда Мстислава и продолжавшего прихрамывать штабс-ротмистра.

Именно «инженером» Мстислава все дальше и называли… Также присутствовали: «советник», «статс-секретарь», «Пилат» – прокурор или судебный следователь, как решил для себя Лосев… Были ещё: «доктор», «профессор», «поэт»… «Князь» и «барон»… Бароном звали того самого, сурового и статного мужчину, что привёл сюда Лосева, здесь его сильно ценили… «Штабс-ротмистр», «есаул», «прапорщик»… Прапорщик? Его Мстислав узнал тут же по голосу, это был Григорович… Он и есть «прапорщик», в самом деле… Значит, все псевдонимы соответствуют неким реалиям… Были ещё дамы – хозяйка дома и её сестра…

Пока ожидали «полковника», подали угощение… Чай, ломтики французского белого хлеба… «Небогато, – подумал Мстислав, который молча сидел в стороне и слушал негромкие скудные реплики, которыми собравшиеся иногда обменивались… – Небогато до аскетизма…»

Обстановка была напряжённой… Нервной…

– Вы к столу-то поближе бы, что ж тут стесняться? – обратилась хозяйка к Лосеву. – И курите, ежели хочется…

– Вот за это спасибо, – тут же обрадовался Григорович и потянулся за папиросами…

– Господа, не все только сразу! – возмутился «доктор», поморщившись…

Некоторые из присутствующих, уже достав портсигары, закуривать не стали…

– Но где же полковник, уж не случилось ли что? – спросил тут «Пилат», переглядываясь с окружающими мужчинами.

Илларион Александрович быстро взглянул на часы, которые носил на цепочке в специальном кармане жилетки.

– Ждём ещё четверть часа, потом расходимся! – то ли утвердительно, а то ли вопросительно высказался «князь».

– Далее ждать, в самом деле, опасно…

– Да уж… Шутить с нами не станут… Я как вспомню, что было с Саблиным…

– Перестаньте, Профессор! Саблин сам виноват… Раз уж вступаешь в схватку с силами зла, нужно рассчитывать собственные возможности…

– А что было с Саблиным? – вдруг спросил Лосев.

Присутствующие переглянулись.

– Ну, в общем, паскудная история вышла… – сказал «барон», получив одобрительный кивок от Иллариона Александровича. – В среду на железнодорожный вокзал прибыл утренний поезд из Петрограда… Большевики, анархисты и сочувствующие им граждане организовали митинг… Очередной оратор, подогревая толпу активной жестикуляцией, выкрикивал лозунги, обычные для этой братии… «Контрреволюция поднимает голову! Хотят вернуть царский трон! Мало, мол, попили крови трудового народа! Вместе с ненавистной Антантой хотят свергнуть народную власть… Смерть буржуям!..» И всё в таком роде… Вся эта «красная» ересь… В этот момент по перрону шёл с другом тот самый Саблин… Лихой кавалерист из конной разведки гренадёрского полка… Человек отчаянной храбрости… Под эмоциональным порывом вскарабкался на трибуну и принялся – под злобные крики «Долой!» – призывать собравшихся одуматься… Царя-то, мол, правильно свергли, а вот дальше следует навести порядок… Свобода – не пустое слово, она требует порядка, закона и справедливости. Мы должны строить новую Россию на основе парламента – Учредительного собрания, где каждый голос будет услышан. Правильно будет, если судьбу страны определит мнение миллионов граждан, а не воля одного человека или кучки заговорщиков! Потом высказался, что оружие следует направить не на своих соотечественников, а на проклятых германцев…

– Безумие, конечно, говорить подобные речи на митинге «красных», – горько усмехнулся «штабс-ротмистр».

– Тут кто-то крикнул: «Товарищи, этот «золотопогонник» опять призывает нас на бойню! Мало им всё… Опять мечтают нашими жизнями распоряжаться! Вернуть власть капитала ценой нашей кровушки…» Толпа, понятное дело, пришла в неописуемую ярость… У Саблина потребовали снять погоны… Грозили гвоздями приколотить их к его плечам, раз они ему столь драгоценны…

– Какой это всё кошмар, господа, – застонал «профессор», схватившись за голову.

– Саблин не струсил, смело обратился к фронтовикам: «Разве офицерство не вместе с вами кровь проливало? Разве не знаете вы, как отважно сражались те самые «золотые погоны»… Кто этот господин, что зовёт вас к бунту?! Уж не германская ли разведка платит таким как он?! Чего они добиваются? Погубить Россию, на радость немецкому кайзеру? Кому это нужно, чтобы в пожаре мятежа погибло не только дворянство и капиталисты, но и масса простого народа!» Слова возымели определённое действие… Толпа разделилась… Волнение нарастало… Тут-то на трибуну и выскочил какой-то провокатор… Начал пытаться спихнуть Саблина… Завязалась драка… Подлец плюнул офицеру в лицо… Саблин его ударил, потом схватился за кобуру с револьвером…

Лосев слушал всё это с нескрываемым ужасом…

– Завершилось всё расправой над офицерами, Саблин и друг его – квартирмистр из хозяйственной части, погибли оба… – закончил за «барона» прапорщик Григорович.

В комнату в этот момент вошли двое…

– Господа, прошу извинить за опоздание, но обстоятельства были такими, что лучше было не торопиться…

Голос показался Лосеву настолько знакомым, что он вскочил с места и пристально посмотрел в лицо говорящего…

– Александр Аркадиевич! – воскликнул Мстислав, изумлённо и радостно. – Господин полковник! Вы здесь?

 

 

 

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» в декабре 2025 года,
оформите подписку или купите номер:

 

 

 

 

	Поделиться: