 |
Ростислав Прохоров
Роман
 На чтение потребуется 7 часов 40 минут | Цитата | Подписаться на журнал
Оглавление 22. Часть первая. 22. Петербург, ноябрь 1917 23. Часть первая. 23. Генерал Громобойцев 24. Часть вторая. 1. Могилёв, ноябрь 1917 Часть первая. 23. Генерал Громобойцев
Дом, в который направился Лосев, распрощавшись с Григорием Ивановичем, располагался на набережной реки Мойки. В северной части района, что назывался «Галёрка». В другое время Мстислав в полной мере насладился бы путешествием по этой исторической, весьма примечательной части великого города… Большая часть домов здесь являлась настоящими памятниками архитектуры. Здесь же, в этом районе, разместились казармы морских экипажей, офицерские дома, госпитали и школы, храм святого апостола Андрея Первозванного. Среди построек Морского ведомства – комплекс казарм Гвардейского экипажа, Офицерский корпус, экипажные магазины… Лосев никуда не спешил… До поезда оставалось ещё много времени… Мрачен и холоден был Петербург в этот хмурый ноябрьский день. Блёклое небо отражалось в мутной и тёмной воде Мойки, создавая единое угрюмое и молчаливое полотно. Окна домов, обращённых к набережной, с тусклым светом мерцали, словно забытые свечи в заброшенном храме, отражая в себе пропахшую сыростью глубину усталых, почти обезлюдевших улиц. Осенний воздух насыщен был липкой влагой, словно сам город тяжко вздыхал под гнётом надвигавшейся бури. Ветер скользил по мостовым, пронзая иной раз до костей, и выл в пустых переулках, словно предвестник неизбежных и скорых невзгод. Остовы чугунных фонарей растягивались и сливались с тёмными углами, где, казалось, таились забытые страхи и зловещие тайны. Вдалеке, за тяжёлыми засовами казарм, равелинов и фортов, глухо отдавались шаги солдат… Петербург казался застывшим в безмолвном ожидании, где каждый звук и каждый вздох напоминали о хрупкости мира, готового в любую минуту обрушиться в бездну хаоса. «Хлопов в своих рассуждениях о провокациях иностранной разведки ловко вынес за скобки астрономические наблюдения… Мол, марсианские вспышки – природное явление, не имеющие никакого отношения к нашему делу… Даже сострил, что в одном английском романе, который он читал накануне, подобное явление тоже наблюдалось земными обсерваториями… Это зловещие марсиане отливали гигантскую пушку – колоссальное артиллерийское орудие, способное отправить десант на Землю. Помнится, Цандер ещё утверждал, что, с инженерной точки зрения, это было бы чудом техники… Но изготовление подобного орудия являлось бы невероятно сложным предприятием… Струве тогда ещё заметил, что сама идея – запустить живых существ в космос при помощи артиллерийского выстрела – вызывает серьёзные сомнения. Ускорение и температура, возникающие при таком запуске, казались академику губительными для любой живой материи…» Размышляя таким вот образом, Мстислав отыскал нужный адрес, взобрался по лестнице в бельэтаж и, отыскав дверь явно богатой и роскошной генеральской квартиры, остановился на минуту, чтобы собраться с мыслями. Над дверью висела бронзовая табличка с вычурно начертанными словами: «Генерал-адъютант Савелий Ефимович Громобойцев». Рядом, чуть пониже, красовался небольшой колокольчик, круглый, с потемневшей от времени латунной поверхностью, на которой едва различимыми от времени буквами была выгравирована надпись: «Звонить осторожно». Звонок прозвучал мелодично и мягко… Спустя несколько мгновений дверь приоткрылась, и перед Лосевым предстала фигура слуги – высокого, худощавого молодого человека с бледным лицом, на котором уверенно читались напускная усталость и некоторый скепсис... – Доложите генералу, что я… Что майор Лосев, который имел непосредственное отношение… В общем… К проекту «Астрал»… Слуга молча наблюдал, как Мстислав мучительно пытается сформулировать цель визита. При этом выражение лица молодого человека становилось всё более недоверчивым. – Я... Я генералу обязан передать нечто важное и весьма срочное... – А вам было назначено? – перебил слуга Лосева самым бесцеремонным образом. – Понимаете, их высокопревосходительство человек весьма занятой… Сейчас, так сказать, тоже занят... И ежели у вас не было предварительной записи на приём… Военный инженер вдруг испытал определённое облегчение. «К чёрту всё в таком случае… – подумал Мстислав. – Этот Громобойцев, видать, из той славной породы, что, имея несметные богатства и связи, давно переступила грань бескорыстного служения Отечеству и превратилась в нечто иное – в чиновничью касту, безмерно обросшую привилегиями... Разговор с ним всё равно не дал бы ничего ровным счётом…» – У меня вот здесь… – Майор поставил портфель на приподнятое колено, открыл его и принялся искать в нём написанное вчера донесение… – Передайте, прошу вас, их Светлости, пусть прочтёт на досуге… В дверном проёме вдруг появилось ещё одно новое лицо… По-видимому, это была экономка. – Подождите, сударь, сейчас попробую доложить о вас, – сказала женщина, подмигнув майору, и тут же исчезла. – Что же… Входите… Не стоять же под дверью… Слуга с весьма недовольным видом сделал шаг в сторону, впуская майора в длинную и просторную прихожую… Генерал Громобойцев оказался человеком невысокого роста, тучным, розовощёким, его добродушное лицо, обрамлённое густыми седыми усами, казалось, излучало внимание и заботу, словно он всегда был готов выслушать собеседника и понять его с полуслова. В воскресный день генерал был одет в сюртук тёмно-зелёного цвета, застёгнутый на большие серебряные пуговицы с вытисненными двуглавыми орлами. Под сюртуком виднелась белоснежная рубашка с кружевным воротником, а на ногах надеты классические брюки с узкой стрелкой, идеально подогнанные по фигуре и аккуратно заправленные в высокие сапоги из чёрной кожи, которые были безупречно начищены и блестели. На шее покоилась тонкая золотая цепочка с маленьким медальоном – память о давно минувших днях службы в гусарах. Кабинет генерала располагался в полумраке, создавая атмосферу уединённого убежища. Высокие книжные шкафы от пола до потолка были плотно уставлены томами в потёртых кожаных переплётах. Между рядами книг, на полках, словно стражи интеллектуальных сокровищ, расположились фарфоровые статуэтки собак. Здесь можно было увидеть изящных шпицев, горделивых догов и представителей других пород – каждая фигурка была тщательно подобрана и расставлена с особым вниманием к деталям, придавая помещению неповторимый характер и домашний уют. Большой письменный стол из тёмного дерева был в идеальном порядке… С тщательно разложенными бумагами, с аккуратно расставленными перед чернильницей всё теми же фарфоровыми собачками и несколькими старыми фотографиями в серебряных рамках. Лосева Громобойцев слушал внимательно, часто кивал, и лицо генерала было при этом печальным, сочувствующим и озабоченным… – А давайте-ка, Мстислав Алексеевич, выпьем по стаканчику «Châteauneuf-du-Pape», – вдруг сказал генерал-адъютант, когда Лосев уж в третий раз принялся горячо и убедительно объяснять, как важно немедленно вызволить из-под оскорбительных обвинений Андрея Осиповича Анненского и инженера Янкова… – Или вы коньяку хотите? – добавил Громобойцев с добродушной усмешкой, видя изумление на лице собеседника. – Можно и коньяку, – кивнул Лосев, в котором теперь всё усиливалась надежда, что, в отличие от ретрограда Хлопова, перед ним сидит человек понимающий, искренний и способный всё изменить в самом лучшем виде… – Скажу вам, Мстислав Алексеевич, что, как гражданина и как человека, меня всё, о чём вы говорите, тоже весьма настораживает… Генерал-адъютант закурил сигару и предложил то же самое сделать гостю. – А я, уж поверьте, побольше вашего знаю… Лосев поспешно кивнул, боясь неосторожным словом разрушить тот хрупкий мостик доверия, что так удачно и так неожиданно возник между ним и этим, несомненно, богатым, знатным и почтенным человеком. – Знаю такое, о чём вам и знать не положено! Генерал-адъютант плеснул ещё коньяку в небольшие хрустальные стаканчики с толстым донышком. – Вот в газетёнке-то вашей писаки американские сказывают, мол, Вудро Вильсон всё засекретил… А мне, голубчик, известно, что из пропавшей на их полигоне группы… Генерал-адъютант взял стаканчик с коньяком в руку, слегка согрел его ладонью, медленно поднял к губам, вдыхая глубокий, насыщенный аромат. Его движения были плавными и уверенными, словно каждый жест был отточен годами привычки и уважения к напитку… – …один человек вернулся… Некий электрик по имени… Громобойцев ненадолго задержал взгляд на позолоченном хрустальном стаканчике, оценивая цвет напитка, медленно отпил маленький глоток, позволяя коньяку растечься по языку и согреть грудь. После этого генерал слегка прикрыл глаза, словно наслаждаясь мгновением, и лишь затем, допив до конца, с лёгкой улыбкой опустил стаканчик обратно на стол. – Так кто же он? Что он говорит? Что же с ними случилось?! – не выдержал Лосев и тоже, но только по-быстрому, опорожнил стаканчик. – Что случилось с другими, он и не знает… А вот с ним случилось полнейшее умственное расстройство… Никого не узнаёт… Своё участие в подготовке к полёту на Марс решительно отрицает… Рассказывает, будто мир наш охвачен страшной мировой войной: миллионы погибших, разрушенные города и страдающие люди. Экономика многих стран в глубоком кризисе – нехватка ресурсов, инфляция и перебои с поставками продовольствия. Война, дескать, требует огромных затрат, что привело к дефициту товаров и росту цен… – Господи, да что же это? – возмутился Лосев. – Что за больные фантазии? – Ещё рассказывает, что в мире свирепствует ужасающая эпидемия какой-то смертельной разновидности гриппа… Генерал опять наполнил стаканы… – Савелий Ефимович, может быть, хватит? – осторожно сказал майор, поглядывая на генерала уже с небольшим опасением. – А ещё… – отмахнувшись, сказал Громобойцев, посмотрев на Лосева длинным, водянистым и пристальным взглядом. – По данным нашей разведки… Выпили ещё по стаканчику… – Он уверяет, будто Российская Империя рухнула… Царя больше нет… Революция… Хаос… – Господи боже! Но ведь он сумасшедший! Громобойцев многозначительно покивал… – Он уверен, что всё это происходит на самом деле, в окружающем его мире… – продолжил генерал, слегка наклонившись вперёд и понизив голос. – Но как такое возможно? – переспросил Лосев, нахмурившись. – Это же абсурд. Вероятно, он просто сошёл с ума… Но по какой, интересно, причине? – Может быть, это то, о чём говорил Хлопов… Продолжение психологической войны… Преднамеренная дезинформация… – Или же он стал жертвой какого-то марсианского эксперимента… – Вот что, майор, – сказал новый руководитель проекта «Астрал», вдруг сделавшись серьёзным, строгим и властным. – В этом деле столько есть тайн и всяких загадок, что никакой головы не хватит… Я ведь не спорю… Может, Янков ваш и гений… Может быть, Анненский самый честный и преданный русскому императору человек во всём мире… Может быть, на Приозёрском полигоне и происходит нечто необычайно важное… Я ведь с вами не спорю… Да только вот в чём я с вами не очень согласен… Генерал-адъютант вновь наполнил позолоченные стаканчики… В дверь кабинета в этот момент раздался тихий и осторожный стук. – Ну что там ещё? – спросил Громобойцев, поглядев на Лосева живописным взглядом. – Занят делами государственной важности… Неужто нельзя не тревожить? – Ангелина Саввична обедать зовут-с… Сердятся очень… – Передай, что иду сейчас, – сказал генерал, торопливо подхватывая стаканчик и бровями показывая, чтоб и Лосев свой поднял. – Россия, понимаете, в этом и отлична… У них там всё по ранжиру, всё как положено… Каждый своё дело знает… А у нас, понимаешь, инженер, коему надобно заниматься техникой, марсианские города искать взялся! А заслуженный ветеран, получающий от государя немалую пенсию, в своём доме устраивает сборища медиумов, актрис там разных, каких-то там режиссёров, всяких воздухоплавателей, американских корреспондентов… Туда же зовёт зачем-то людей, с государственной тайною связанных… А теперь контрразведке приходится разбираться! – Но, Савелий Ефимович… – А майор, инженер военный, коему сам царь поручил к полёту на Марс готовиться, сперва озабочен страстями любовными… Потом дуэлями! Потом пьянством, на фоне всех этих своих, извините, les amours orageuses… – Но Ваше Высокопревосходительство! – возмутился Лосев, вскакивая с места. – Сядьте немедля, майор! – рявкнул генерал и громко хлопнул ладонью. – Слушаюсь, господин генерал! – Вам, насколько я знаю, велено отправляться в Самару… Предложено почётное место преподавателя в академии инженерных войск… – Так точно, Ваше высокопревосходительство! – Вот и делайте своё дело… А уж с остальным мы тут разберёмся… Куда вы вскочили? – Я думал, что разговор окончен… – Садитесь пока что… Генерал-адъютант протянул руку к коньячной бутыли… – За Отечество выпьем… И ещё – за Государя за нашего тоже… А уж потом ступайте с богом, Мстислав Алексеевич…
опубликованные в журнале «Новая Литература» в декабре 2025 года, оформите подписку или купите номер:
Оглавление 22. Часть первая. 22. Петербург, ноябрь 1917 23. Часть первая. 23. Генерал Громобойцев 24. Часть вторая. 1. Могилёв, ноябрь 1917 |
 Нас уже 30 тысяч. Присоединяйтесь!
Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы. Литературные конкурсыБиографии исторических знаменитостей и наших влиятельных современников:
Продвижение личного бренда
|
||||||||||
| © 2001—2026 журнал «Новая Литература», Эл №ФС77-82520 от 30.12.2021, 18+ Редакция: 📧 newlit@newlit.ru. ☎, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 Реклама и PR: 📧 pr@newlit.ru. ☎, whatsapp, telegram: +7 992 235 3387 Согласие на обработку персональных данных |
Вакансии | Отзывы | Опубликовать
|
