В поисках кайфа

 

 

 

… – Эй! – раздается голос. – Ты кто такой? И чего разлегся тут?

Адам поднимает голову, секунду разглядывает двух людей, вдруг, вскакивает и бросается в заросли.

– Стой! – кричат откуда-то сзади, а потом уже и сбоку. Адам вылетает из зарослей и несется по лесу. Низкие кустарники больно хлещут по паху и только тут он понимает, что гол. Он бежит, прикрывая причинное место, что очень неудобно. Адам перепрыгивает неглубокий овраг, выбегает на лесную тропу и застывает на месте. Прямо перед ним стоит дед в фуражке лесника с заложенными за спину руками.

– Ну что, хватит бегать? – говорит он. Сзади выбегают двое преследователей. Один с ружьем, другой, который помладше – без, оба остролицые, похожие на братьев. Адам испуганно озирается, ладонями прикрывает пах.

– Так ты тут был! – кричит тот, что с ружьем, заглядывая в адамово лицо. – Я ж тебе сказал, грохну, если появишься!

– Слушай, а чё он такой смуглый? – говорит второй подростковым дискантом. – И волосы длиннющие. Когда он их отрастил?

Тот, что постарше присматривается. – Ну, да. А лицо – один в один. Тогда кто ты?

– Дайте чем-нибудь прикрыться, – наконец открывает рот Адам.

Дед снимает свою лесничью тужурку и кидает Адаму, тот оборачивает ею бедра наподобие паре, сбоку завязывая рукава.

– А теперь говори, кто ты и как здесь оказался? – говорит дед.

– Я пришел оттуда. – Адам машет вниз, не совсем уверенный в правильности указываемого направления.

– От реки? – уточняет дед.

– Чё купался что ли и одежду уперли? – смеется подросток.

– Заткнись! – шикает на него старший.

– И купался тоже. Только одежды у меня совсем не было. А если и была, то очень давно.

– А чё мои пацаны говорят, что ты похож на кого-то?

– Я был здесь когда-то очень давно. Но я был не один. Был я и еще один я. Я покурил вашей травы, а потом увидел что меня двое. Второго вот они рассматривали. Он почему-то лежал без движения. А я невидим был для них. Вот такой расклад.

– Дак ты прошляпил, осел! – щелкает по затылку старший младшего. – Он не успел! Не успел! Ч е мне тер тогда! А?

– А чё я! Я – смотрел! – твердит младший, глядя в землю. – Он врет! Он не курил траву!

Дед смотрит на него, что-то напряженно обдумывая. – Так, значит, ты был невидим, а сейчас видим?

Адам кивает.

– Твою мать! – вскрикивает дед и бежит вниз. Сыновья устремляются за ним. Адам, немного потоптавшись, устремляется вслед. За двумя соснами, между вековых берез вьется тропа, дальше – открытое пространство пологого склона, с открывающимся видом на реку. Они выбегают и замирают, потому что никакого вида нет… Внизу, под ними, но уже и над ними, стеной стоит туманное марево, поднимающееся к небу. За ним угадываются расплывчатые очертания то ли реки, то ли чего-то другого, медленно пульсирующего.

– Так ты оттуда пришел? – спрашивает дед.

– Думаю, да, – говорит Адам.

Дед опускается на землю. – Сколько лет я хранил это место и вот. Доверился деткам. А теперь слушайте, что случилось. Ты покурил волшебной травы, а старший выстрелил, и получилось, что часть тебя перешла в новое измерение, а часть осталась здесь. Осталось выяснить, где этот второй и что будет, если вы встретитесь!

– Вы знаете, – говорит Адам, – но путь к вам мне указал человек, очень похожий на вас. Я даже подумал, что это были вы.

– Нет, это не я. Это моя копия из другого мира. И он преследовал свои неведомые нам интересы.

– Я знаю этот интерес. Уничтожить тот мир, в котором я жил и родить новый.

– И это удалось?

– Вот это он и есть, я думаю, – кивает Адам на туманную стену.

 

 

…Московский майор ведёт заторможенного Адама по коридору краевой больницы. Внезапно, здание начинает дрожать, люди, сидящие в коридорах, вскакивают, слышны женские визги. Майор подхватывает Адама за локоть и буксиром несётся к выходу. Здание трещит, по стенам ползут трещины, люди в панике устремляются к выходу.

Майор и Адам успевают миновать давку у дверей и выбегают из здания. За спиной слышен грохот. Тех, кто успел выскочить из двенадцатиэтажного комплекса, настигает огромное облако пыли, поднимающееся от рушащегося здания. Майор отпускает руку, они тут же теряются в молочном облаке, Адам спотыкается, падает...

 

 

…Из-за деревьев, оттуда, где стоит дом заимки, появляется «Москвич», он останавливается, из него выходит Лиля.

– Внучка! – восклицает дед и спешит к женщине. Из автомобиля показывается Оля.

– А это кто?

– Это Оля – моя подруга. Обстоятельства так складываются, что… – она запинается, увидев Адама. Олюшка тоже замирает и сверлит глазами длинноволосого красавца. – Адам, это ты?

– Я… и – не я, – Адам делает несколько шагов навстречу. – Ты– Олюшка. А ты Лилит. И ты живая...

– Я не Лилит. Я – Лиля. Я… Почему ты такой… другой?

– Ты их видел раньше? – спрашивает дед Адама.

– Да, я их видел и… и как буд-то не видел, – говорит Адам. – Я не понимаю. У меня какое-то мерцание в голове.

– Это мерцание – другое измерение, – говорит дед, – оно пробивается в наше измерение, и мы все можем испытывать дежавю.

Лиля смотрит на поднимающееся над горизонтом марево. – Что это?

– Ой! – вскрикивает Олюшка и прячется за лилину спину. – Что за жуть?

– Это другое измерение. – говорит дед.

– Другое измерение?! – ещё сильнее пугается Олюшка. – А оно не опасно?

Дед собирается что-то сказать, но тут «Москвич» оплывает и превращается в коричневую пыль. – Нам нужно уходить отсюда, – говорит дед...