В поисках кайфа

 

 

 

Адам поднимается на ноги. Его словно обваляли в муке. Пыль еще не осела, но уже и так видно, что от огромно здания осталось нагромождение развалин, среди которых слышны стоны и, то там, то сям бродят потерянные люди.

Где-то слышно ржание лошади. Адам, словно зомби, идёт на призыв животного, смутно вспоминая, что рядом с комплексом краевой больницы было что-то… ах, да – ипподром. И там – конюшня. Должно быть она оттуда.

 

…Лошадь – такая же белая, как и Адам – стоит у упавшего дерева, тоже белого, поводья запутались в ветвях. Завидев Адама, животное перестаёт ржать и с надеждой смотрит на человека.

 

…Полковник стоит напротив здания краевого управления КГБ и отрешённо смотрит, как из него выбегают сотрудники – здание трещит, паутинится трещинами, с фасада сыплется штукатурка, качается скульптура горгулии, венчающая фронтон.

– Товарищ, полковник, что нам делать? – перекрикивает шум Есько.

– Иди домой, к семье.

– Почему?

– Потому что служить больше некому. – Полковник разворачивается и быстро уходит.

– Куда вы, товарищ полковник? – кричит вслед Есько.

– В общагу.

– Куда?! Какую общагу?

– В музыкальную. Иди домой, идиот!..

 

 

…Адам едет верхом на лошади – они похожи на странное существо, сбежавшее с мукомольной фабрики.

На вершине лесистого холма они останавливаются, разглядывая марево, стеной загораживающее горизонт. Из-за деревьев выходит цепочка людей. Это дед-лесник с сыновьями, Лиля, Олечка и… ещё один Адам. Они с изумлением рассматривают диковинного кентавра.

– Адам, это ты? – неуверенно говорит Олюшка.

– Да, это я, – отвечает Адам заторможено.

Олюшка подходит к ним и останавливается, опасливо поглядывая на лошадь. – Что с тобой случилось?

– Мне вкололи какой-то дряни. Я до сих пор ещё не отошёл. – Адам сползает с лошади, отряхивает с себя пыль и смотрит на второго Адама.

– Здравствуй, брат! – говорит Адам номер два. – Ты помнишь, как мы с тобой расстались?

– Нет.

Они стоят на вершине холма, вдали виден город, окутанный клубами дыма. По горизонту, кольцом, возвышается марево, которое неотвратимо наступает.

– Я не знаю прав я или нет, – говорит дед,– но думаю, вам нужно сойтись. – Он смотрит на длинноволосого Адама, на Адама, пришедшего из города.

 

– Мне кажется, что вам надо отойти от нас, – говорит длинноволосый Адам. Дед оглядывается вокруг. – Лошадь возьми, – приказывает он старшему сыну.

Они отходят к ближним деревьям и смотрят, как Адамы сближаются.

В тот момент, когда ладони двойников соприкоснулись в рукопожатии, головы обоих мужчин засияли и пропали в ослепительном свете. Откуда-то сверху появилось сверкающее веретено с карлицей внутри. Громовый голос протрубил. – Йо-а-вэ-э-э! – эхо голоса многократно отразилось от невидимых преград, всё засверкало так, что люди на мгновение ослепли.

 

…Когда зрение вернулось, люди увидели длинноволосого Адама, лежащего на траве. Все бросились к нему. Он сел, огляделся пьяными глазами. Да – это был длинноволосый Адам, но одежда на нём была Адама, который пришёл из города.

Адам оглядел стоящих над ним людей и сказал. – Оно больше не сжимается. Она мне сказала.

– Что «оно»? – спросил дед.

– «Оно». – Адам показал на стену марева…