Жертвенник. О сакральном и профанном литературного творчества

«Но такой вывод отражает лишь одну сторону вопроса. Другая сторона его в том, что художник, подвергаясь риску собственного опыта, чувствует себя не свободным от мира, а лишенным мира, не господином себя, а отсутствующим в самом себе и подчиненным такой потребности, которая, выталкивая его из жизни как таковой, заставляет переживать состояние, когда он ни на что не способен, когда он уже не он».

«Третий риск в том, что автор желает сохранить контакт с миром, с самим собой, с речью, в которой ему позволительно говорить "Я"»: он желает этого потому, что стоит ему себя потерять, как его произведение тоже пропадет, однако если он слишком старательно будет собой оставаться, произведение будет его произведением, выражая его самого, его дарование, а вовсе не конечное требование творчества, не искусство, как исток».

«Даже тот, кого волнует один успех, на деле ищет именно эту точку, в которой преуспеть не может никто. И тот, кто пишет лишь в поисках истины, тоже находится в зоне притяжения этой точки, где истина отсутствует».