На волосок от жизни…

Не бойся…

…не бойся…
 
Смерти – нет…
 
Есть – боль…
 
Но боль проходит…
 
И тьму сменяет свет
оснеженных угодий,
ромашковых полей,
речушки юркой блеска,
пушистых тополей,
багряных перелесков…
 
Не бойся…
 
Нет – конца…
 
Есть – крик…
 
Но крик – не более,
чем первый вздох птенца –
из скорлупы – на волю,
иль – грома рыки вслед
зарницам – на полнеба…
 
Не бойся…
 
Смерти – нет…
 
Да никогда и не было…
 
Рассеет ночь рассвет
росистый…
 
Стразов – россыпи…
 
Не бойся…
 
Смерти – нет…
 
На лозах вспухнут гроздья…
 
Нальются кущи рощ
соцветьем птичьих терций…
 
Но лишь когда уйдёшь,
узнаешь ты бессмертье…

Мне в сорок первом было двадцать…

…на сеновале целоваться…
 
Гулять всю ночку у реки…
 
Мне в сорок первом было двадцать…
 
В венке синели васильки…
 
Мы – босиком…
 
Над старой вербой
зарёй алели небеса…
 
Мне было двадцать в сорок первом…
А в травах россыпью – роса…
 
Крылами чёрными накрыло
озёра, рощи и поля…
 
Мне в сорок первом двадцать было…
 
Дышали пухом тополя…
 
Мне в сорок первом было двадцать…
 
В бою кровавом за село
двадцатилетним мне остаться
не повезло…
 
И повезло…

Моя любовь тебя хранит…

…в чаду огня,
гранитных плит,
покрошенных снарядами,
моя любовь тебя хранит…
 
Я – рядом…
 
Пусть сон,
свернувшийся,
как кровь,
при пробужденье –
грозен…
 
Тебя хранит моя любовь…
 
Я – возле…
 
Зарницы вспыхнули…
 
Гремя,
свинцом пролилось облако…
 
Тебя хранит любовь моя…
 
Я – около…
 
А смерть,
рукав твой теребя,
вдруг потеряет силу…
 
Моя любовь хранит тебя,
мой милый…

А о том, что погиб…

…хляби облачной всхлип…
 
Ржавых клёнов соитие…
 
А о том, что погиб,
я узнал по прибытии…
 
Не дотла сожжена
деревенька…
 
Моргая,
закричала жена
и всплеснула руками…
 
А о том, что погиб,
я узнал по приезду…
 
«Похоронки» изгиб…
 
И сосед – меня вместо…
 
В печке – с кашей горшок…
 
В деревянной кроватке
мальчуганчик с вершок
спит и чмокает сладко…
 
В глотке – клёкот и сип…
 
Воробьишки – на крыше…
 
А о том, что погиб,
я узнал, когда выжил…

Восемнадцать атак

…вот попали впросак,
куры в ощип как будто…
Восемнадцать атак –
за прошедшие сутки…
 
Немец лезет, дурак,
саранчою голодной…
Восемнадцать атак –
за вчера и сегодня…
 
Помереть не за так
это – кукиш вам с маслом…
Восемнадцать атак –
сотня фрицев размазано…
 
Позади – буерак,
роща, озеро, пашня…
Восемнадцать атак
и одна рукопашная…
 
Щелкопёров-писак
племя
домиком – бровки:
– Восемнадцать атак?..
На четыре винтовки?..
Заливать ты мастак!..
 
Я отвечу чуть сипло:
– Восемнадцать атак
мы отбили…
 
Погибли…

На волосок от жизни…

…с паскудной мыслью:
– Снова – не меня… –
проваливаюсь в сон тяжёлый, душный…
Мой вещмешок с гранатами – подушка…
И одеяло  – гаубицы броня…
 
С подспудной мыслью:
– Целый и живой… –
средь ночи просыпаюсь, что пописать…
Сияет небо чёрное,
расписанное
созвездий акварелью золотой…
 
С подсудной мыслью:
– Было б хорошо
не пережить себя – хотя бы выжить… –
со смертью разминувшись снова,
с выжигой,
на волосок от жизни я прошёл…