HTM
Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2021 г.

Андрей Юдин

Ломоть хлеба

Обсудить

Сборник стихотворений

Опубликовано редактором: Елена Зайцева, 9.02.2007

Оглавление

  1. Железо и известь
  2. «Ни в воздухе, ни на море…»
  3. «Наклоняю маслёнку…»
  4. «Я схватываю на лету…»
  5. «Чайки, морянки и прочие птицы морские…»
  6. «Издали и море кажется…»
  7. «Архаичных лет чеканки…»
  8. По небу, вслед первому птичьему следу...
  9. «Пощупайте-ка пульс мой – с ним…»
  10. «Нынче здесь как Фигаро…»
  11. «Пугая новизной, под вскрики…»
  12. «Пригашенные абажуры…»
  13. «Вспышки блицев, «адидасы…»
  14. Последняя стрижка
  15. «Туркмения – не многолика…»
  16. «Покуда ещё не созрела нужда…»
  17. Санаторная зона
  18. «Скребет и топит льдина льдину…»
  19. «Хочу рассеяться: валторной…»
  20. «Дни порознь идут по кругу…»
  1. «Летающая в доме бабочка…»
  2. «Трепещут березы в дорожной пыли…»
  3. «Ежевечернею дорогой…»
  4. «Три сдвоенные атома…»
  5. «Грязь мешу, плечо уперши…»
  6. «Плёс блесной секу – на всю…»
  7. Осень
  8. «Роняя листья неохотно…»
  9. «Взмывают круто на ветру…»
  10. «Постриженная кем-то наголо…»
  11. «Не потому ль, что в октябре…»
  12. «Листья с деревьев забыли упасть…»
  13. «Родом из детства, себя призываю к истокам…»
  14. «Под выменем коровы тонко…»
  15. «В одном лице отец и мученик…»
  16. «В доме ни копейки денег…»
  17. «Урчит машина поливальная…»
  18. «Глазом, звездой во лбу…»
  19. «Деревья, крыши кружатся…»
  20. «На проспекте 37-27…»
  1. «Я опираюсь на локтях…»
  2. «Место действия – берлога…»
  3. «Вся вселенная похожа…»
  4. «На тёмный потолок под утро…»
  5. Там во мне
  6. «Над решёткой водостока…»
  7. «Сегодня улицы пусты…»
  8. Вешка
  9. «Хищный – крылья – еле…»
  10. Чужая бездна
  11. «Луны позолота…»
  12. Материальное тело
  13. «Деревья гнездами унизаны…»
  14. «Во всякой пище – доля яда…»
  15. «Что тысячами крыл шумело…»
  16. «Хотелось молиться, молиться сумбурно…»
  17. «Я колокольным боем болен…»
  18. «…Овеществленное в камне…»
  19. За кладбище - в просвет зари...
  20. Баньян
  1. «Вибрирует пол самолета…»
  2. «Вечерами город пег…»
  3. Йога
  4. «Блаженны в аэропорту…»
  5. «Ни в чьи не впутываюсь разговоры…»
  6. «…Трещали паруса и весла…»
  7. «Троя, все-таки, была…»
  8. Игры
  9. «В Афинах – толчея: всяк человек…»
  10. «Ландшафтная скука…»
  11. «Пусть века и века…»
  12. «Море на тумбах причала…»
  13. «К небокраю нацелясь…»
  14. Летят влюбленные Шагала...
  15. «Крепчает ветер, рвется куст…»
  16. Летучей тучи материк...
  17. «Хоть всю жизнь над тобою дыханьем витаю…»
  18. «Нас ливень захватил врасплох…»
  19. «С прядкой волос на паху и глазами как блюдца…»
  20. «По духу я сойду вполне…»
  1. «Со льда на воду – в переулок…»
  2. «Воссоздаю в уме во всех…»
  3. «Веришь ли в мистику ритмов: прилива – отлива…»
  4. До ижицы последней...
  5. «Привстав на цыпочки, одна…»
  6. «Я»
  7. «Катят круглые сутки к тебе поезда…»
  8. Как при параде...
  9. «На балтийском море ветреном…»
  10. «О городе с неровным климатом…»
  11. «Империи петровой тростью…»
  12. «Я на дороге, что ползёт всё выше…»
  13. «На распутье меж страстным «исполнься…»
  14. «Впечатлительна ты и лицо твоего…»
  15. Триптих
  16. Кремонские скрипки
  17. Гаммы
  18. «Точит, точит пианино…»
  19. «Человек умирает, а вещи его остаются…»
  20. «Явной оглаской…»
  1. «О днях отдельных думаю…»


* * *

Со льда на воду – в переулок,
Где каждый шаг то глух, то гулок,
То с прихлюпом… Трезвон сосулек
Рвет паутину тишины.
Ещё полгода ждать весны
И вечность – типографской верстки.

В запутанной сети хрущоб:
И перекап, и перешлеп,
И перешептывают стенки…
Как знать, коленками в коленки
Лежат, целуются взахлёб,
Взадых влюбленные за ними?

Сегодня – снежит, завтра – тает.
Синоптик холод обещает.
Но, аналитик, не спеши:
Быть может, нас – под этажи
И окна наши – и ерши,
И окуни придут проведать…

И как насельник райских мест –
Веницианец – до средины
Омакивая в волны шест,
Вонь выволакивает тины, –
Гоня вперёд себя волну,
Прибьюсь я к твоему окну.
Кидай на гондолу веревку!–
Повеселимся налегке
В многоэтажном далеке,
Чью овевает сервировку
Гарсон салфеткой на руке.

* * *

Воссоздаю в уме во всех
Деталях первое объятье:
Синтетики холодный треск
О тело трущегося платья.

Всей грудью вспоминаю бюст,
Все тело – телом, отвечая
На позывные милых уст,
Сопротивленья не встречая.

Я как соломинки гнезда
Тебя руками оплетаю
И после нежного труда
Минутой позже льдинкой таю.

А ты по-прежнему свежа, –
Глазами, суженными в щели,
Как ночью лезвия ножа,
Поблескиваешь еле-еле…

* * *

Веришь ли в мистику ритмов: прилива – отлива,
Выдоха – вдоха?… Не вписана ль в кровь партитура
Встреч и разлук? Что ж снуют и лопочат пугливо
Чайки у моря когда начинается буря?

Так я волнуюсь и переживаю от сдвига
Каждого атома. … Ужас не повыдырь горя.
Пятится в реку свою ледяная коврига.
Тягловой силой ведомая ветра и моря.

Значит напрасно взаимопроникнув друг в друга
Некогда жили мы в виде уродцев сращённых…
Вскрикиваю по ночам, обмираю с испуга…
Тело твоё не собрать меж ступней и гребёнок

Ты – вездесуща. Присутствие твое в окоеме
Слышится всюду За мною как спицы за осью
Образы ходят. Привились бы даже фантомы,
Если б волокнами мышц я с тобою не сросся!

Под ноги брось, апельсиновой коркою выжав.
Смилуйся над простаком – деревенщиной.
Ты же, любимая, милая – милая, ты же
Больше, чем я – потому, что ты – женщина.

До ижицы последней...

     Алле Р.

             1

До ижицы последней –
тёмной
Своей Вселенною – в глаза
Твои гляжусь, как в мир огромный
Всей жизнью с первого аза!
Твои глаза с моими вровень
Из влажной полутьмы блестят.
Как брызги виноградной крови
В давильном жбане из под пят.
Твои глаза – зажим на сердце
Такой, что если снять зажим,
То сердцем впору разболеться
Без остановок, на всю жизнь!
Так в нематериальной муке
Материальным молотком
В свои вколачивают руки
Гвоздь за гвоздём, гвоздь за гвоздём.
И, затуманивая зренье
Слезами, требуют размах
Ресниц – иной – как исключенье
И счастье – с болью жить в глазах. 

             2

Охрой пылит на отёкшие улицы
Солнце – росит водопровод в траншее.
И мостовая меж окон сутулится,
И ожерельем загара льнёт к шее.
И преломляясь, в витринах оранжево
Улица – чем не из оранжереи?
Выглядит, женщиною охорашиваясь,
Обетованной: – Берите, евреи!
Город, любимая, твой сколько подлинней
Рая библейского с травкой из рубищ
Лиственной прели – се-общая родина,
Где и духи на стихи не окупишь.
Но – прикажи: буду зверя нежнее я,
Веера мягче, Адама рассеянней,
Рук оплетая тебя ожерельями
Не дорогими, не оранжерейными…
Чтоб в неназойливом однообразии
Век вековать в баскетбольного роста
Многоэтажках – с присущей всей Азии
Неторопливостью – как можно просто. 

             3

Сам беру и отдаю
Фейерверочного залпа
Праздничнее – слышишь? – всю
Кровь свою за каплей капля,
Радуясь небытию
Будущему, как покою
(Лучше выразить свою…
Средств не вижу под рукою)…
Будь благословенна вся
Ты – твои уста и чрево!
Плодородная земля
Смысл лемеха и сева.
Исчерпать в тебе себя
И, алкая, стать безумным
От начала мира я,
Знать, Йеговою задуман.
Счастья – требовать со всей
Психо-силой одиночки
Завершения вещей –
Смерти, как логичной точки. 

             4

И я повторял твоё имя и, видимо, плюсом,
Была моя невосприимчивость к боли, раз гвозди
Я благословлял, на которых и распят с Иисусом
В необлегчённом ещё от жертв предыдущих воздухе.
Как это не ты средь надменных, замужних ходила
В Ершалаиме! – Я знал наизусть твои платья.
Был грех: я хватал твои руки – меня осудила
На казнь вся твоя Иудея Кайафо – Пилатья.
Играя, актёрствуя, мускулами на овальце
Лица я могу, будучи далеко не первым,
Кто б мог, воссоздать до рисунка на пальцах
Тебя, зацелованную как реликвия церкви. 

             5

Небо – ближе некуда…
Мысли без усилий
Мышц дрейфуют нехотя
Перистой флотилией.
Слышишь? – Над и около
Вьюсь бесполым облаком
Птицей, орнитологам
Неизвестной обликом.
И ликую внутренне:
– Аллилуйя, милая! –
Потому что чувственность
Наша – рукокрылая!
Всем, кто с земью вертится,
Мужествует, женствует
И бесштанным перистым
Сам в себе блаженствует…

* * *

Привстав на цыпочки, одна
Из-за другой гора глядит.
О, гамарджоба, тишина!
К Тамаре демон не летить.
Безоблачные небеса
Объять – ничьих не хватит рук.
Поддельным жемчугом роса
Кропит манжеты брюк. Бурдюк
Топырит в стороны культи.
Я пью – и ползает кадык.
«Ык, ык» – коль вслух перевести
На человеческий язык.
Кури, биджо, кнутом стреляй
Вслед круторогому волу.
И о надгробной урны край
Стряхивай с бычка золу.
Позднее станешь тих и сед.
И над чешуйчатой Курой
Проникнешь таинство бесед
Сосны с сосной, горы с горой,
Звезды с звездой…
Смешно сказать:
Деревня лишь откроет рот
И не шанелью номер пять,
А Геродотом опахнет.
Приехал душу отвести…
Где Врубелевский бес как гид
С несуществующей пости
Царицы совлекает стыд.

«Я»

До луны не высоко.
Можно провести верблюда
Сквозь игольное ушко
Полнолуние покуда.

Между – из чего лопух
Прорастает на погосте
И душой – одной из двух
Чаш весов –
в противоборстве
Света и теней –
луну
К горлу шариком подкатит.
Думаю на не одну
Сотню лет смятенья хватит.

И кружит исходный пункт
Помешательства дервишем.
Пресловутый Млечный Путь
Мызыкою сфер не слышим.

Вот и ячевствует «Я»
В мире солнц и человека,
Всем ячейкам ячея,
Соль земная, смысл века…

* * *

Катят круглые сутки к тебе поезда,
День за днём, в неизвестно куда.
Ты предчувствуешь, город, откуда – когда
Я приеду к тебе навсегда,

…Нет, не зря над Невою – похоже на то, –
Путеводная стынет звезда!
Я оттуда, где, кроме несчастий, ничто
Не сбывалось вполне никогда.

Что там: белые ночи, ветра впереди,
Привокзальная чаек орда?
Свить бы птица посмела гнездо на груди
У меня – не замечу гнезда.

Меловые утесы, кусты ковыля
Сны заполнят мои по края.
Заиграет башкир на тростинке стебля,
Может статься, заплачу и я…

Как при параде...

     Не отправленное из 89 г.

Как при параде,
Таким – губастым,
Я в Ленинграде
Таком – глыбастом.


С бравадой той, что
Плетёт побайки,
Вру по той почте,
Что носят чайки:

– Бесстрастный, старый
Громозд-Исакий
Обветрен хмарой,
Изъеден влагой.

Я – чуть поменьше,
Но – неустанно –
Поперек женщинам
И вдоль тумана…

* * *

На балтийском море ветреном
В пику сонным донерветтерам
Чудо-город восстаёт.
С-под фуганка стружкой кремовой
Сходит в море своевременный
Первенец Петровый – Флот.

Мачт пернатых камарилья…
Плещут крылья и надкрылья
У линейных кораблей.
А судачили: – не вырасти
Флоту на болотной сырости
Выше бревен штабелей.

Зря злорадствовали недруги.
Позадь – треволнения, спереди –
Балтика, Чухонь, Литва…
Пожелайте и –получите!
Знать, не боги мелют участи
Там, где люди – жернова.

С палубы – по обе стороны
Шляпы с трех углов подвернутой
Фейерверками – стрельба.
Справа – берег торжествующий,
Вьются над землёй ликующей
Птичьи головы герба.

* * *

О городе с неровным климатом,
промозглой сыростью тумана вымытом.
С ночами матовее млека,
В начале восемнадцатого века
Проклюнувшемся из-под моха
Как требовала то эпоха:
Стремительней экспромта – из потемок
Небытия – бери, потомок! –

О городе дворцов и арсеналов,
Казарм, кондитерских, вокзалов,
Чугунных надолбов и сажи,
И золоченых экипажей
Я думаю сиюминутно…

Из исторического грунта
На свет выуживаю, кроме
Того, что черепки да комья,
Фрагменты монолитной славы…

Как если бы орел двухглавый
Ожил и вспомнил прежний клекот
И ветра пушкинскую легкость…

* * *

Империи петровой тростью
Очерченные рубежи…
Взошли фундаменты на кости,
Овеществились чертежи.

Так, на костях и сваях город
Петра вознесся на века…
Но что ни город, то свой норов,
Причуды быта, языка…

Сойдет на нет смешной обычай,
Железо – в ржу, в песок – гранит:
Об историческом величьи
На камень – слово говорит.

Не из материи, но – духа
Настанет время Пирамид:
Оно сердца, как лемех плуга,
Во имя Нивы бороздит…

Исчезнет имя «Пётр» со света,
И те, что после нас придут
Сей град, спустя тысячелетья,
Поэтоградом нарекут.

* * *

Я на дороге, что ползёт всё выше,
На холм крутой, откуда крыши
Молдавских сел – как на ладони.
Фургон с цыганами… В фургоне,
Похожем на чуланчик на колёсах,
Я украшаю резью посох.
Соседа справа осторожно
Оглядывая: не – таможня?
По пуговкам орлы на фраке,
Вертлявостью – под стать макаке…
Как вдруг – кастетом по макушке –
Испуг:
– Мосье, не Вы ли Пушкин?

* * *

На распутье меж страстным «исполнься»
И несбыточностью – тишина.
У ничто, у подземного солнца
Отрицательная величина.
Ворон каркает горе за горем:
Мне ль, кому ль? … А фотограф до плеч
Накрывается саваном черным:
У треноги улыбки стеречь.
Призанять у него б оптимизма
В меру средств, по уму своему.
И блаженно вымучивать письма
К Вам, века, и к себе самому.
А не то я сбегу… Как пустое
Все отдав, за заимку в горах,
Где, одной половиною стоя
В небе, домик парит на жердях.
Где, склоняясь, взвожу рукоятку
И – с-под ветхозаветной иглы
Патефона со сдержанной страстью
Древний голос спрямляет углы.
Ту пластинку в местах заеданья
Пальцем вместо мотора верчу.
И как с гребня волны при купанье
С ней в певучую бездну лечу.

* * *

Впечатлительна ты и лицо твоего
Отражение – как молоко.
Своевольные губы сведённого рта –
Как трагической маски уста.
У рояля с заломленным к люстрам крылом
Скрипку – к уху и промельк – смычком…

Чуть за тридцать… Еще и айвою тепла,
И сосулькой под солнцем светла…
Не пора ли ребёнка в лохани купать.
А ничья ни жена и не мать?
Но зеркальной поверхностью повторена –
С партитурой как с глазом нежна:

Скрипку – к уху и – промельк смычком:
Пыльных люстр дирижабли с крылом
Приоткрытым рояля – все, – бог знает, где:
Растворилось как сахар в воде,
Так срывают дрова, затопляя дворы,
Исполинского шторма шары…

Триптих

               1

Не иначе, как в чулках,
В буклях парика и в плисе
Клавиши вбивает Бах,
В музыку свивает мысли.

Давит на педаль, держа
Паузу на нужной ноте,
Многоцветье витража
В звуковом дрожит полете.

Перед ним ряды колонн
И мехов, и рукояток,
Чей вселенский гром и звон
Рвет опоры из-под пяток.

Составляются легко
Акустические трюки
И куда-то высоко
Тянут, взяв меня под руки. 

               2

Где-то холодом по жилам,
То струями кипятка
Носят жизнь по перистилям
Труб органные меха,
Акустическая сила,
Звуковое торжество
Норовит разъять стропила
У собора своего
Иль пошатывает стены
При сейсмическом толчке?
Музыкант в самозабвении
Рвет манжету на руке. 

               3

Стынет венская луна
Над Бетховенской ночевкой:
У чердачного окна
С веерною расстекловкой.

Сам Бетховен в неглиже
Свечи жжет и жжет поленья
На четвертом этаже
Трехэтажного строенья.

То бумаги нотной пук
Перекапывает рьяно,
То до онеменья рук
Клавиш бьет по фортепьяно.

В коем целой – ни струны
Не осталось – ни единой,
Стуки дерева слышны:
Ящик – с полой сердцевиной!

О, глухой чудак, живи
Вечность музыкою
вместо
Человеческой крови
В жилах.
Где Вселенной тесно.

Кремонские скрипки

      Яковлевой Ю.

Париж, Париж, Париж не тот:
Хлеб – дорог, дешев – эшафот
И древесина, и железо…–
Ни верхового, ни портшеза!
А противопоставь Кремону
Парижу – я и ты за соню
сочтем её, сказав, «Ей-бо».
Как над развернутой ладонью
Над нею небо голубо.
Ещё оливы и фужеры
Улавливают в кроны свет
И рокового шантеклера
Судьбы – войны, в помине нет.
Есть Страдивари и Гварнери,
Загадочный Амати их…
На грифах струнных – пасти зверьи…
И в старом коллекционере
Иных порывов никаких.


В чехле под мышкой подле графа
Ливрейный служка альт несет:
У графа скрипок за шестьсот…
И каждая за тушкой шкафа
Застеклена и эту – ждет.
И всяк почтенная, как Мекка,
Имеет свой и цвет, и тон –
Под лаком грушевая дека,
Пластинчатые ель и клен.
Что ни пластина – камертон.

Разно породной древесины
Кусочки сшиты воедино,
Хоть из одних и вышли рук –
Как одинаковых улыбок,
Так нет и двух похожих скрипок.
Как звонче воздуха на слух
проводят звук сосна и бук,
Так выветренная до звона
Ель всех певучей – а, Кремона?
Патриархальный городок,
Твои пронизывает улочки
Мышиной суетливости ток,
Разноголосицы и сутолоки.
К твоим подвешены плечам
И кладовые, и киоски,
Кой-где леса и дух известки…

Прислушаемся к голосам:
-Я честный человек, не урка –
Иной брюзжит, – и сам с усам,
Но скрипки те, что по шкафам…
Ночьми безжалостней Ликурга
Граф разнимает по частям!
А челядинцев – так волов
За лемехом не понукают! –
Бьет чем ни поподя! – каков! –
В регистры женских голосов,
Рассказывая, забегает.

А граф меж кариесных стен
Кремоны кружит, как прощается.
Барышник скрипок, их Скопен
Без скрипок жить не соглашается:
Умру и – ничего взамен…

Я так в чешуйках позолот
Дворцовых сам себя обеливаю:
Искусство скрипки создает.
Уменье – грубые изделия.
Но я ни за какой алмаз
Не променяю и пластинки
Из скрипки – звездами морщинки
Расходятся у губ и глаз.


И ты не умствуй чересчур:
Там, в квохтанье детей и кур,
Старух, торгующих требуху,
Оборвыш скрипку крепит к уху
И – си-и, – изделие поет!..

Без наслажденья и аскеза
Не делается… Зря, что ль, ждет
Гварнериевская дель-Джеза?

Гаммы

…Не диезы, не бемоли –
Плавки, лифчики, носки:
Трикотажные куколи,
Бельевые пустяки.

Кто б додумался на нити
Ноты вывесить сушить,
Тишины зелёный фитиль
В лампе дома приспустить?

Вьётся бабочками сажа
То – задумчивость моя…
Звуки клавиш сучат пряжу
Нить за нитью с бытия.

И разводят череп звуки
Шире, шире… Стоп! – доколь?
То – соседский мальчик руки
Ставит:
до-ре-ми-фа-соль,
Ля-си-си-ля-соль – забиты! –
Фа-ми-ре – с ума сойти! –
До-до-ре-ми-фа – для быта
Революция почти.

* * *

Точит, точит пианино
Древоточец. Редкий день
Не теряет сердцевина
Струны, слышишь, снова “Дзень”

Иль за странное нетленье
В ранг мощей произведут,
Иль – скорее, – на поленья
У камина разберут.

Но вникает мастер некий
В скрупулезное нутро…
Бляшкой стетоскопа лекарь
Крестит на больном ребро.

Бабочек пушистых вроде:
Рот раззявишь, внутрь влетят, –
Хлопают в ушном проходе
Звуки и… качает в такт

Слушателя…Тесен ворот
Мне – органом в глубине
Всяк удару пальца вторит
Молоточек по струне.

* * *

Человек умирает, а вещи его остаются.
Вот истоки, откуда материалисты берутся.
Но… возносятся чьи-то ладони над ждущим оркестром…
Всем отечным лицом, для ношенья прилюдно не годным,
Зеркалам и хозяину, кажущимся инородным
Озираюсь пугливо и… дыбится волос на коже:
И по правую сторону – я, и по левую – то же.
А с экрана мелькают над ложами струнных заплачек
Лезвиями смычков оголенные руки скрипачек.
…За окном – ни ведра, ни метлы… Где ж вы, ведра и метла?
Иль по сговору дворники в городе вымерли подло?
Но без их перекличек так улицы утром пустынны,
Что и впрямь – никого, окромя солонцов да полыни.
Жив язык человеческий или мертвее латыни?
Но возносятся чьи-то ладони над струнным оркестром…
От анданте до престо катаюсь, на скрипках покоясь,
Став и солнцем и ветром, не будучи классиком, то есть
Как в прямом так и в иносказательном смысле – бессмертным!
Но – возносятся чьи-то ладони – и нимб над оркестром!

* * *

Явной оглаской
Злодейства венчаются редко.
Молит принц Датский
Парящего в воздухе предка.

И роковые
Слова заклинают о мщении.
Ходят живые,
А мертвые – в воображении.

Трупы на трупы,
И вонь как в мертвецкой со сцены.
Тленна и труппа,
И зрители, всё в мире тленно.

Глупые! – жадно
Внимают, что Завтра им прочит,
Знающи – задним
Числом – результаты пророчеств.
Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com

Мы издаём большой литературный журнал из уникальных отредактированных текстов. Людям он нравится, и они говорят нам спасибо. Авторы борются за право издаваться у нас. С нами они совершенствуют мастерство и выпускают книги. Мы благодарим всех, кто помогает нам делать Большую Русскую Литературу.




Поддержите журнал «Новая Литература»!



Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2021 года

 

Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2021 года

 

Номер журнала «Новая Литература» за август 2021 года

 

7 причин купить номер журнала
«Новая Литература»

Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

 

Аудиокниги для тех, кто ищет ответы на три вопроса: 1. Как добиться жизненных целей? 2. Как достичь успеха? 3. Как стать богатым, здоровым, свободным и счастливым?

 

Эксклюзивное интервью первой в мире актрисы, совершившей полёт в космос, журналу «Новая Литература».
Эксклюзивное интервью первой в мире актрисы, совершившей полёт в космос, журналу «Новая Литература».
Copyright © 2001—2021 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!