Алё, товарищ… Стихосложения

* * *

На земные просторы
наползает луна,
На бескрайние горы
и озёра без дна.

Злополучная сваха
замешала в одно
колокольчики страха
и тюльпанов вино.

Разрывая дорожку
сокровенной длины,
собирайте в лукошко
серебристые сны.

На сон пчелы

Вальяжной пчеле суждено ли когда-то
познать пробуждение в сочных гранатах,
как мне – любоваться глазами раздетой,
картинной, желанно-порочной при этом.

Но чувства, как будто голодные тигры,
бросаются, чтобы застенчивость выгрызть.
А рыбой застряну опять на мели –
то кисть ни при чём Сальвадора Дали.

* * *

Время я упрячу снова,
ты его схоронишь просто.
Я не стану Казановой,
ты не будешь Коза Нострой.

На ковре из мокрых листьев,
зацепив когтями икры,
мы едва услышим выстрел,
из глазищ пуская искры.

* * *

По-над белой дорогой, где светел и юн
собирательный образ героев поэм,
прозвучали аккорды эоловых струн.
И растаял в пустынной дали Вифлеем.

И сокрыла Голгофу завеса дождя,
разъярённое небо – от падшего ниц.
И того, кто готов упоительно ждать
появления умных доверчивых лиц.

Потому в полнолуние мне невтерпёж
уберечься от огненной лавы в аду.
И тогда не судьба напороться на нож
в соловьино-густом Гефсиманском саду.

* * *

В театре Кабуки
теряются звуки.
Весенние воды крушат акведуки.

Прекрасная Литта
морями закрыта.
Я парус сошью из листов кондуита.

И пафосом полный,
штудирую волны
любви настоящей с наградой условной.

* * *

Есть женщины, ради которых...
Есть женщины, возле которых...
Есть женщины, мимо которых...
но нету таких, чтобы враз!

устроить могли бы заторы
на автомобильных просторах,
ныряя в атласные шторы
не завтра, а прямо сейчас.

Вперёд в прошлое

Вот упрятаться бы ныне
в безымянном хуторке,
суетные чувства вынуть
и остаться налегке.

И под небом синим-синим,
не ударив в грязь лицом,
вдруг помериться бы силой
с проходящим кузнецом.

Зная, как вблизи от дома
у излучины реки
выпускает тихо омут
на поверхность пузырьки.

Наступление Нового года

Только полночь станет гулкой,
как едва заметной тенью,
будто вор по переулку,
по лицу скользит сомненье,

что невозвратима юность,
что душа в порыве чутком
приняла в себя угрюмость,
не угодную рассудку.

Но поскольку счастье зыбко
или тянется по нитке,
я готов служить улыбкой
на рождественской открытке.

Вам...

Вам к лицу любая почесть.
Вам любые двери – настежь.
Ваши дни и Ваши ночи
инкрустированы счастьем.

Вам легко среди реалий,
где весомые едва ли
Ваши пальчики купались
в белых клавишах рояля.

А моя мечта легка ли
с Вами вдруг соединиться?
Чтобы таять облаками
над какой-нибудь зарницей.

* * *

Она в руках держала флейту
и, прячась за картон,
смыкала градус Фаренгейта
и полутон.

Под скрипы старой дверцы шкапа
варганила с листа,
что молью съеденная шляпа,
как её мечта.

Что килограмм румяных яблок,
сплошь из папье-маше,
её выкручивает набок
и делает туше.

А взор разменивать понуро
на паутину чердака?
Она – заблудшая натура,
случайная пока.

Но не к сеньоре или донне
через поля-луга
на раскалённые ладони
ходила к ней пурга.

К 8 Марта

Вам, хранительницам быта,
окрылявшим ремесло,
настоящим Афродитам,
а не девушкам с веслом,

будет пусть такая малость –
чтобы каждой! чтобы вся! –
жизнь всегда бы улыбалась,
а не ухмылялася.

* * *

Не тужься, игру посрамит освещение,
вряд ли окупятся страстные жесты.
Не метаморфоза-перевоплощение
жжёт суициды и топит инцесты.

Раскрой мне горячие в прошлом объятья,
упрячь моё следствие в дебрях причины.
Ведь все мы такие же сёстры и братья.
И даже в кончине мы неразлучимы.

* * *

Жизнь практически съедена временем,
следуя предназначению бремени,
не пощадить даже тех, кому хочется
законсервировать детство в песочнице.

Вымостить можно дорогу утратами,
слёзы отлить в бриллианты с каратами
и подавиться изысканной тщетностью,
вырвать билет для победного шествия.

Пусть экзистенция бита фантазиями
и перекроена лунными фазами.
Не запустить бы нарочно юродство в дом
и полностью чистым предстать перед Господом.

* * *

Где-то рядом, но не более,
чем заповедь в душе,
разлиновано раздолье
без сентенций и клише;

извлечённой из органа
смычке неги с бирюзой
вторит и фата моргана,
и туманный горизонт;

окантованы знаменьем
благоденствия верхи,
и среди недоуменья
с неба сыплются стихи.

* * *

Снова мы ростки сомнений
в жернова любви запустим,
дорожа прикосновеньем
то ли чуда, то ли грусти.

Щеголяя беспорядком,
напросившись на вниманье,
заполняем без остатка
лабиринт воспоминаний.

Где напугано снегами,
обернувшись разноцветом,
торопливыми шагами
уходило бабье лето.

* * *

Истирая сердце в прениях,
дорогие лики дочиста,
рассчитаться б самомнением
за несбывшиеся почести.

Пропахать собой ристалище,
развязаться с прошлым временем
без попоны и седла ещё,
но уже с уздой и стременем.

А кому-то было проще бы,
побожившись перед пассией,
на краю соборной площади
развлекаться ипостасями.

* * *

Не будет родившимся сызнова
пустой перемётной сума.
Но ангелы, чёрствые к вызовам,
заглянут и в ваши дома.

И вам посчастливится, верите ли,
сместиться в конце-то концов
из армии яростных сеятелей
в отряд безмятежных жнецов.

 

 

[👉 продолжение читайте в номере журнала...]

 

 

 

 

[Конец ознакомительного фрагмента]

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» в августе 2026 года,
оформите подписку или купите номер:

 

 

 

 

	Поделиться: