Идиот

 

 

 

– Баболя, а ты грозы боишься? Я после дядиколиного случая начал её бояться, а ты?

– Боюсь, Володя.

– А я видел, что ты что-то шепчешь, когда гроза. Ты с кем разговариваешь, с грозой?

– С Боженькой…

– О чём?

– Молю, чтобы он вам зла не причинил…

 

Я пристыженно умолк. Я думал – люди молятся только о себе, оказывается – нет.

 

– Баболя, и как? Ну, в смысле… Ну, он тебя слушается, Боженька?

– Да. Раз пока ничего не случилось…

– А он всё может?

– Да. Всё.

 

– А он маму может вернуть?

 

Бабушка внимательно взглянула на меня льдисто-голубыми глазами, а потом перевела взгляд на иконы.

 

– Нет, Володя… – тихо, но твёрдо сказала она. – Маму он не вернёт.

– Почему? Он же всё может!

– Не затем он маму призвал к себе, чтобы потом выгонять. Приглянулась ему твоя мама. Нуждается он в ней.

– Баболя… – ахнул я от столь вопиющей несправедливости, к тому же почему-то поддерживаемой бабушкой. – Но ведь мне-то она тоже нужна! А обо мне он подумал? А о тебе? Ведь это дочка твоя!

– А она рядом с тобой, ты не волнуйся, – бабушка вновь пристально посмотрела на меня.

– Как это – рядом? – я оглянулся, а потом улыбнулся бабушке. – А, понял, шутишь…

– Это не шутка, Володя, – бабушка встала и прошла рядом, обдав меня хлебно-карамельными запахами. – Я её вижу.