Золотой цвет Азии

 

 

 

Раньше в Туле не было своих самоваров. Поэтому чай не пили. Чаевали с молоком, квасом да свежей водицей. Это дело надоело. Обратились туляки к своим изобретателям Левше и Михайле Калашникову, мол, судари, пора и честь знать – самовар изобретать.

– Некогда, – сказал Левша. – Я блоху аглицкую хочу подковать.

– Некогда, – ответил Калашников, – я автомат АКМ изобретаю.

Что делать тулякам? Собрали 100 рублей денег, поехали в Тверь к тамошнему купцу Афанасию Никитину. Поклонились:

– Гражданин купец, продай нам самовар.

– У меня таких товаров с самой Куликовской битвы нет.

– Тогда соверши хождение за три моря, – посоветовали туляки, – первое море Хвалынское, второе – Индейское, третье море Чёрное. Говорят, там самовары продаются.

– Сто рублей мало будет.

– Вот тебе иголка добрая, самокованная, продашь и её – на самовар хватит.

Поехал Афанасий Никитин из Твери на Волгу, а дальше поплыл на корабле вниз до самой Астрахани. Тут напали на корабль астраханские татары и украли у Афанасия сто рублей.

Что делать? Поплыл дальше. В какой-то гавани на Кавказе сменял иголку на шило. Потом шило на мыло. Чёрного кабардинского скакуна купил, отмыл его мылом добела – экий красавец получился!

Приплыл в индейскую землю, которая Индией называется. Нашёл там ширваншаха Фаррух-Ясара, шибко любившего белых скакунов. Русским квасом угостил, песню «Подмосковные вечера» спел, расстрогал хозяина. Потом и слово молвил:

– Товарищ ширваншах, давай меняться: я тебе белого скакуна, ты мне самовар заморский.

– Запросто! – обрадовался Фаррух-Ясар, – даже два дам. У меня их завались – Маугли в пещере нашёл.

В общем, повёз Афанасий Никитин на Русь самовары, а по дороге ещё и написал свою знаменитую книгу «Хожение за три моря». Собрал листы в одну рукописную папку да и помёр на Руси православной. А его два заморских самовара наследники разделили так: один отдали тулякам, другой в Кремль послали, мол, пей царь-батюшка чай из заморского самоврала.

Туляки же привезли свой в Тулу и сразу к Левше да Михайле Калашникову. Они как раз в отпуске были – первый подковал блоху, второй изобрёл автомат АКМ. Сидят, отдыхают на своём тульском пляже.

– Вот вам, судари, самовар – сам варит чай заморский, – сказали мастерам. – Мы же народ бунташный, бузотёры да революционеры. Передерёмся из-за этой ширваншаховой диковины. Разберите, изучите да и сделайте нам штук сто. На всех хватит.

А мастерам чо делать – разобрали, разглядели – где ковать, где паять, где в дно колотить, где кран золотить! Сделали. Себе сколько надо, да целую партию на продажу.

Вскорости после этого события казаки атамана Ермака пошли в Сибирь. Как в Сибири без чая – взяли самовары. Да так наловчились чай варить прямо в лодке али к седлу привяжут и на ходу кипятят. Прошли казаки всю Сибирь, а самые землепроходные Максим Перфильев да Ерофей Хабаров, да Пётр Бекетов, да Афанасий Пашков отыскали Забайкалье.

Только вступили в него, а навстречу конный эскадрон бурят во главе с господином Ганджур-Данжур-ханом. Полдня скакали, торопились, некогда костёр разводить, чай пить. Тут-то храбрый, но мирный казачина Пашков и закричал:

– Братела, у тебя заварка есть?

– Однако, есть, – ответил Ганджур-Данжур-хан.

– Поди, грузинский? Саакашвилевский?

– Ты чо? – чуть не обиделся великий предводитель. – Вчера у китайцев купил. Однако лучших сортов пять – ладзумей, сюпан, пеюань, луган бортогон.

– А я самовар скипятил, – сказал Пашков и отвернул позолоченный кран. Свежий кипяток полился.

– О! – удивился господин Ганджур-Данжур-хан.

– О! О! О! – удивился весь эскадрон.

– Чо нам биться? Лучше мириться будем, – предложил Пашков.

– Чай попьём, вместе заживём. Путину телеграмму пошлём, – согласился мудрый Ганджур-Данжур-хан.

От чаепитие дак чаепитие было – штук сто родников скипятили и выпили на ходу. С того времени самовары разошлись по всему Забайкалью! Породили много пословиц и поговорок, много чаепитий добром да дружбой благословили. Дай Бог, ещё лет тысячу почаюем!