Огонь и рифмы

	Поделиться:

 

 

 

Этот текст в полном объёме в журнале за октябрь 2025:

 

На чтение потребуется 6 часов 40 минут | Цитата | Скачать файл | Подписаться на журнал

 

 

 

 

Очередной сеанс погружения в прошлое закончился безо всяких внутренних эффектов – будто на закате угас осенний день. Человек, которого звали Лиэй Тянь, остался где-то в далёком времени, в мало кому известном монастыре, затерявшемся в горах близ юго-западных границ тогдашней Поднебесной. Образ этого человека растаял в пространстве. Развеялось бесследно и всё, что его окружало; всё, что он чувствовал и думал, говорил и делал…

Родион снял шлем, поморгал глазами, покрутил головой. Теперь был он, здесь и сейчас, в комнате дома на побережье Финского залива. А на дворе стояло второе тысячелетие – первый год его последней декады.

Родион почти не сомневался, что фильм окончен. Наверное, драматическое повествование о средневековом китайском алхимике можно было бы продолжать, но… Ему, Родиону Костромину, было показано достаточно. Дальнейшая судьба главного персонажа, наверное, для данного сюжета уже не имела значения.

Он посидел ещё немного, обдумывая всё, что увидел с самого начала. Пожалуй, у него осталось не так много вопросов к этой истории. Да и не такими уж важными они теперь казались… Ну разве, кроме одного.

«Почему я, именно я всё это пережил? – спрашивал он себя снова и снова. – Какое всё это отношение имеет ко мне?»

Потом он спустился в гостиную, снова было продолжительное и милое застолье, непринуждённое и весёлое общение… За разговорами Родион дал понять Валерии, что состоялась финальная серия его личной кинохроники. И что, наверное, им пора возвращаться.

Он даже не пошёл на послеобеденную прогулку – дамы отправились наслаждаться окрестными красотами в обществе друг дружки. А он опять засел за компьютер и продолжал свою летопись давних и удивительных событий. Ему хотелось закончить как можно скорее.

Он упорно набирал строку за строкой, прервавшись только на чашку чая вечером. И уже за полночь наконец поставил последнюю точку.

Теперь Родион был спокоен: ему удалось, несмотря на все препятствия, завершить эту историю.

Он опасался, что ночью ему опять придётся пережить какие-нибудь жуткие приключения. Но на сей раз всё обошлось: он спал спокойно, и ничего страшного ему не снилось.

 

 

*   *   *

 

На следующий день Родион и Валерия покинули гостеприимный дом Людмилы. Пообещав когда-нибудь наведаться сюда снова, они отъехали ближе к полудню. Бежевая «Нива» понеслась по шоссе к Ленинграду.

Родион сидел на пассажирском сиденье и рассеянно смотрел на асфальтовое полотно, бегущее навстречу. Нос у него ещё побаливал, но, похоже, начал заживать. Почти рассосались синяки на лице, хотя показываться на работе в таком виде всё равно не стоило. Хорошо, у него оставалось несколько дней отпуска.

Теперь он точно знал, что продолжения истории не будет. Утром после завтрака он всё же ещё раз надевал шлем – чтобы убедиться. Да, больше он не испытал ничего примечательного. Было какое-то световое мельтешение перед глазами, какие-то невнятные картинки… Но ничего сверх того.

– Валерия, – тихо позвал он.

– Да? – отозвалась она, не отрываясь от управления машиной.

– Я всё думаю про этот шлем… Последнее его путешествие от меня осталось скрыто. В самом конце фильма он оказался в одном из тибетских монастырей, главный герой туда его принёс. А каким ветром его принесло туда, где ты его нашла?

Валерия улыбнулась:

– Это-то как раз не удивительно. Монголия достаточно долго находилась под большим влиянием тибетской религиозной культуры. Я думаю, тот дацан основали выходцы из того самого монастыря. Разумеется, они сочли нужным перенести туда самые ценные реликвии, какие у них были. А «шлем мудрости» был одной из таких. Может быть, он оказал на кого-то из монахов такое же воздействие, как на тебя.

– Вполне вероятно, – согласился Родион. – В таком случае он наверняка стал предметом культа.

– А когда из-за нехватки воды дацан решили покинуть, – продолжала Валерия, – шлем в числе прочих ценностей закопали на территории. Наверное, обитатели рассчитывали когда-нибудь вернуться, но не вернулись. Потом о дацане вообще забыли, пока его не обнаружили в наше время. У меня такое объяснение.

– Да, скорее всего, так и было… – снова кивнул Родион.

Он задумался на некоторое время, потом добавил:

– Кстати, я даже не знаю, какое воздействие этот шлем оказал на самого главного героя. В моём фильме об этом ничего не сказано.

– Наверное, так задумано сценаристом или режиссёром, – отозвалась Валерия со смешком. – Иначе получилось бы что-то слишком длинное, вроде сказок Шахерезады. Когда одна внутри другой, как матрёшки, и нет им конца.

– А в том, что он тоже надевал, – продолжал Родион, – я не сомневаюсь. Этот человек обладал необыкновенной тягой к знаниям. Можно сказать, был прирождённым исследователем. Тем более что он сам участвовал в создании такого чуда…

 

 

*   *   *

 

Он помолчал ещё немного, потом вспомнил нечто, как ему подумалось, важное, и сказал:

– Валерия, слушай, а ведь я до сих пор не спросил у тебя… Что-то не догадался, вот болван, а только сейчас на ум пришло. Тебе-то этот шлем что показывал? Ну хотя бы в общих чертах – о чём или о ком, можешь сказать?

Валерия задумалась, глядя на дорогу.

– Там всё было очень смутно, – промолвила она наконец, – как сквозь пелену какую-то… Насколько сейчас могу вспомнить, там что-то было про молодую китаянку. Было ощущение, что она спасается, бежит от кого-то или от чего-то. Она садится в лодку и отправляется по реке куда-то на восток. Вот и всё, пожалуй… Где это точнее происходило, когда – не могу сказать.

Родиона вдруг охватило волнение, кровь застучала у него в висках.

– А имя? – спросил он с замиранием. – Имя её случайно… не помнишь?

– Хм-м, с этим сложнее… – Валерия наморщила лоб. – А, кажется, припоминаю… да, точно: её звали Сюйцзи Чжун.

– Вот это номер… – пробормотал Родион, не веря своим ушам.

Он-то думал, что его больше ничем не удивить…

– А что такое? – осведомилась Валерия с полуулыбкой. – Это имя тебе знакомо?

– Валерия, ты не поверишь, – выдавил Родион пересохшим горлом. – Это та девушка, которую главный герой любил.

– Вот как? – протянула Валерия и даже остановила машину.

Такое откровение, похоже, поразило и её.

– Если в двух словах, – возбуждённо заговорил Родион, – они расстались, так сложились обстоятельства… А встретились потом или нет, я не знаю. Но ту табличку с надписью она передала молодому человеку перед расставанием. И эту память о девушке он потом всегда носил с собой.

– Действительно, это невероятно, – сказала Валерия. – Тут есть о чём задуматься…

Они помолчали ещё некоторое время, и Родион после паузы осторожно спросил:

– Валерия, а ты веришь в реинкарнацию? Понимаю, что звучит глупо, но… допускаешь хотя бы такую возможность?

Валерия ответила не сразу, и голос её прозвучал тоже взволнованно:

– Ты хочешь сказать, что мы…

И смолкла на полуслове. Потом добавила, глядя ему в глаза:

– Родион, мы же с тобой современные, образованные люди. Я в такое поверить при всём желании…

– Я тоже не склонен верить в перевоплощения и всё такое, – ответил Родион. – Но, с другой стороны, кто поверит во всё, что я испытал и о чём написал? И что все эти совпадения – просто случайность?

Валерия глубоко вздохнула:

– Родион, ну если такое допустить… Ну это же… Это с ума можно сойти.

– Я не знаю, было ли всё это на самом деле, – возбуждённо заговорил Родион, – или было, но не совсем так… Или это всё-таки только видения, игра фантазии, которую этот шлем инициировал у меня в голове. Но мне хочется верить, что так всё и было. И если вправду было, то прощальное послание девушки – оно расставляет всё по своим местам. Они, может быть, и не встретились больше… Но зато встретились мы с тобой, Валерия. В другом времени и месте. В этой жизни, понимаешь?

Валерия поднесла руку ко лбу, её пальцы дрожали, глаза были влажными.

– Нет, не могу в это поверить… – тихо произнесла она. – Слишком трудно принять такую правду.

– И мне трудно, – сказал Родион. – Но почему-то я теперь, после всего, склонен думать именно так. Не может человек просто кануть в небытие, раствориться без следа в потоке времени. Тем более, если этот человек был внутренне богатой, яркой личностью и пытался сделать мир лучше. Не столь важно, как: с помощью огня, рифм или ещё чего. И уж если он искренне любил кого-то…

Валерия молчала, положив руки на руль и глядя перед собой с меланхолическим выражением на лице. Родион видел, что его слова глубоко тронули её. За всё время их знакомства он не видел её такой ни разу.

Родион тоже помолчал немного, потом добавил:

– Валерия, я не хочу верить, что каждый из нас – только пылинка на ветрах истории. Что бы там кто ни говорил. Я хочу верить в то, что дух, который вёл по жизни алхимика по имени Лиэй Тянь и проявлялся в его устремлениях и делах, по-прежнему присутствует здесь, в мире. В каком-то высшем смысле этот человек продолжает жить. Он до сих пор находится в пути и продолжает свои поиски.

– Может, ты и прав, – снова вздохнув, проговорила Валерия и тронула «Ниву» с места.

Они проехали ещё несколько километров молча и думая каждый о своём. Потом Валерия вдруг спросила:

– А как насчёт нас с тобой? Мы тоже ещё в пути? И что нас ждёт дальше, как думаешь?

– Конечно, в пути, – кивнул Родион. – Мы все в пути, пока живы… Но у нас своё время. У меня чувство, что наступает время больших перемен у нас в стране… Да и во всём мире, пожалуй.

– Перемен к лучшему, я надеюсь? – сказала Валерия, искоса взглянув на него.

– Я тоже хотел бы верить в это, – Родион грустно улыбнулся. – Но ты как историк знаешь: даже перемены к лучшему не бывают окончательными. Всё меняется… Китайские мудрецы это хорошо понимали.

– Это точно… – Валерия тоже улыбнулась, но повеселее. – Но они же говорили и то, что перемены во многом творим мы сами. И у нас есть добрая воля, чтобы менять жизнь в лучшую сторону. Иначе какой смысл в ней?

– Тут не поспоришь. На то они и мудрецы… – многозначительно изрёк Родион, и они с Валерией засмеялись.

 

 

 

Конец

 

 

 

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» в октябре 2025 года,
оформите подписку или купите номер:

 

 

 

 

	Поделиться: