Во что я верю и во что я не верю

На чтение потребуется полчаса | Скачать: doc, fb2, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы

 

 

 

Прежде всего, я не верю в человекоподобного Бога. Для меня Отец Небесный, Аллах, Яхве или другой Верховный Создатель мира под любым именем, – одним словом, главный персонаж любой монотеистической религии, – столь же реален, сколь олимпийские боги древнегреческих мифов.

 

Но я верю (тут речь о доверии внутреннему опыту), что в основе физического мира лежит метафизическая, трансфизическая и недоступная изучению традиционной наукой реальность, потенциально обладающая свойствами жизни, разума и духа. А иначе откуда бы они проявились в физическом мире? Но это вопрос отдельный и сложный; я его уже касался и ещё, вероятно, к нему вернусь.

 

В богоподобного человека я тоже не верю. Я допускаю (хотя нет уверенности, и откуда ей взяться?), что незадолго до новой эры в одной из ближневосточных провинций Римской империи действительно жил такой человек по имени Иисус Христос. Что он был очень одарён от природы, много скитался и учился, имел уникальный внутренний опыт. Что он обладал способностями, далеко превышающими обычные (такие люди всегда были), и что учил людей, как правильно жить и относиться друг к другу (и таких всегда хватало).

 

В принципе, в драматическую историю его отношений с народом, апостолами, служителями культа и властью, его осуждения и казни тоже можно поверить. Если не принимать во внимание творимые якобы им чудеса и взять только социальную канву, там нет ничего неправдоподобного. Она напоминает вполне вызывающую доверие историю с Сократом – тот со своими поучениями тоже, в конце концов, многих афинян достал настолько, что от него решили избавиться, оклеветали и приговорили к смерти.

 

Но я категорически отказываюсь верить в то, что Христос был человеческим воплощением и одновременно сыном упомянутого выше персонифицированного Бога. Что он родился без биологического зачатия. Что он ходил по воде и превращал воду в вино, а камни – в хлеб. Что он враз исцелял больных и воскрешал мёртвых, а после казни сам воскрес и вознёсся на небо. Что он единственный искупитель грехов и спаситель рода человеческого. Что он непременно вернётся перед концом света, и тут-то будет всем хорошим награда, а плохим наказание.

 

Я не верю почти ничему из того, что написано в Библии о происхождении мира и человечества. Я не считаю, что это самая главная книга всех времён и народов – что среди всех текстов, созданных человечеством, она этакий козырный туз, который побивает любой другой. Я вообще не верю, что какая-либо книга (будь то любое другое «священное писание», послание древних, народный эпос или произведение конкретного автора) может претендовать на такой статус.

 

Я воспринимаю Библию (ох, как вознегодовали бы тут религиозные ортодоксы) как по большей части собрание довольно-таки нелепых мифов, к тому же рисующих и людей, и их вымышленного человекоподобного создателя с очень неприглядных сторон. Я не вижу, чем это собрание мифов лучше, или глубже, или правдивее, чем любой наугад взятый фольклор другого времени и другого народа о сотворении мира и человека. Думаю (опять представляю, какое изрекаю кощунство и святотатство!), что столь сильное влияние на западную культуру данное собрание мифов (а не какое-нибудь другое, в коих недостатка никогда не было), оказало только в силу случайного стечения исторических обстоятельств, а не каких-то его якобы великих достоинств.

 

Хотя безусловно признаю, что в Библии (как и в любом сакральном тексте) есть и глубокие аллегории, и определённые элементы исторической хроники. Я только против того, чтобы воспринимать всё, что в ней написано, буквально. И меня поражает, что в наше время находятся люди, которые так и делают, причём среди них есть вполне образованные. Это то, что я назвал бы проявлением религиозной интоксикации головного мозга.

 

А самой стоящей частью Библии считаю книгу Экклезиаста. Она для меня содержательнее и полезнее, чем всё остальное в Библии, вместе взятое. Изложенные там умонастроение и подход к жизни я и сам во многом разделяю.