Моя мать – шлюха из городка N

 

 

 

Наступило утро. Когда мама с сестрой возвратились домой, я уже была на ногах. Ещё до прихода родных я запихнула в мусорное ведро окровавленную простыню.

– Римма, поставь чайник на газ, – велела мама сестре обычным своим усталым, недовольным тоном.

Я молча смотрела на неё, стремясь поймать её взгляд. Но её глаза смотрели не на меня, а как будто что-то искали в комнате. И вдруг она подошла к тумбочке, стоявшей в углу гостиной комнаты. И я увидела, как в её руках очутились какие-то зеленоватые бумажки. Мама принялась их молча пересчитывать. В это время пришла бабушка.

– Ну как? – спросила она, не успев войти в комнату.

– Триста долларов. Как и обещал! – гордо откликнулась ей в ответ мама и, наконец, соизволила повернуться ко мне лицом.

– Доченька, − сказала она непривычным для меня ласковым тоном, − ты сегодня с холодной водой не возись, а то простудишься. И не смотри на меня так. Когда-нибудь ты должна была пройти через это. Вот смотри, именно благодаря тебе мы несколько месяцев будем жить припеваючи.

Сказала и весело помахала перед моим носом деньгами. Бабушка, покряхтывая, уселась на стул и начала поддакивать маме.

– Правильно говорит твоя мама, деточка! Ты на неё не обижайся. Разве она так поступила бы, если б не эти проклятые времена?

У меня на глазах выступили слёзы. Но мама не дала мне сказать ни слова. Она подбежала и обняла меня.

– Всё будет хорошо! Вот увидишь! Ты моя маленькая доченька, умница моя! Ты нас спасла от голода! Благодаря тебе, Зиба, я расплачусь и с долгами, и вам с сестрой самых красивых обновок накуплю. Не плачь!

Не поверите, но я получила от этих слов огромное облегчение. И гордость. После маминых утешений обида на неё сама собой улетучилась. Ведь я, оказывается, помогла моей семье. Я сделала огромное, хорошее дело. У нас есть деньги. И мама очень добра и весела.

– С кем только не бывает! – прогундела бабушка, – мне одиннадцать годков было, не больше, когда я за деда твоего вышла.

– Расскажи ей, мама, пусть послушает.

– Играла я с подружками во дворе. Смотрю, повозка приехала. С лентами, с цветами. Схватила меня мамка, одела в новый наряд. Ах, она ещё мне маленькие горшочки привязала к груди. Обмотала тряпкой и велела сидеть в повозке прямо. Я от гордости чуть не лопалась и сама себе казалась такой большой и красивой! А когда отец посадили меня на свадебную повозку, я спросила его: «Куда мы едем?» – «На свадьбу, – ответил он мне. – Ты поезжай с этими дядями, а мы с мамкой следом придем». Я обрадовалась. А почему бы мне и не радоваться? Красивая повозка, нарядное платье. И я на подружек смотрю, смеюсь и машу им рукой. Подвезли меня к одному дому. Высыпали во двор женщины, подхватили меня под руки и повели в этот дом. А там празднество полным ходом идёт. Ох, и наелась я тогда. А поев вдосталь, выбралась незаметно через окно в сад и побежала опять играть, но уже с тамошними ребятишками. Помню, они ещё меня спросили, видела ли я невесту, – на этом месте морщинистое, худощавое личико старушки разгладилось, раздвинулись в улыбке тонкие губы, показывая её жалкие, беззубые десны. Когда она хихикнула, то вслед за ней невольно заулыбались и мы.

– «Нет, говорю я, не видела!» И вдруг из дома выбежала тетка одна и кричит: «Невеста пропала!» И начала выкрикивать моё имя. «Мина! Где ты, Мина!» А я с детьми играю в домики. Горшочки, что мамка мне вместо грудей привязала, выпали из-под платья! А новые подружки завернули их тотчас в разноцветные лоскутки и превратили в кукол. Тётка та схватила меня за руку и повела обратно в дом. И свекровке моей сказала, что мол, невестушка с детьми во дворе играла. Тогда-то я узнала, что невеста я и есть.

– И заплакала? – испуганно спросила Римма, устроившись рядом со мной на диване.

– Нееет, – засмеялась бабушка, замахав на нас руками, – я же маленькая была, я таких вещей не понимала. Но обрадовалась. Подошла к окну и кричу девчонкам в окно: «Я невеста! Я невеста!»

Бабушка замолчала. Призадумалась. По её лицу пробежала грустная тень. Мама нарочито кашлянула.

– А дедушка тоже был ребёнком? – спросила я.

– Он был старше меня лет на двадцать-двадцать пять. Сперва свадьба была, а спать-то я спала со свекровкой. И лишь через два года дед твой Расим стал мне мужем по-настоящему. А спустя ещё год я родила первенца. Через год – ещё одного. Через два – уже близнецов. Мальчика и девочку.

Я удивилась. Кроме моего дяди Джавада и мамы, бабушка не имела других детей. И я прекрасно знала, что дядя был старше мамы на несколько лет. Он уже много лет проживал вместе со своей женой в другой стране, и я его за всю свою жизнь видела лишь пару раз. У него было двое детей – мальчик и девочка. Девочка была ровесницей мне.

– Правильно, ведь те дети все умирали один за другим, – пояснила нам бабушка, – И, в конце концов, остались только мамка твоя и Джавад.

– Ну, хватит вам болтать-то, чай остынет! – сказала мама дружелюбным тоном, и мы все уселись за стол.

 

Завтрак был обильным. Мама ухаживала за мной с таким усердием, как будто я спасла весь мир от разрухи. Мои душевные раны, казалось, обильно натёрли чудодейственным бальзамом. И бабушка, и мама целый день так цветисто и душевно хвалили и ухаживали за мной, что я постепенно успокоилась. С кем не бывает, повторяла я бабушкины слова. Ты такая красивая, что все мальчишки будут бегать за тобой стаями, звучал в моей голове мамин голос. И я, как только улучила свободный момент, с любопытством подбежала к зеркалу. Мне казалось, что начиная с этого утра, я превратилась совсем в другого человека. Во взрослую девушку. Словно ответом на мой вопрос на меня глянуло моё отражение – беленькая, круглолицая девчушка с карими глазами, пышной копной каштановых волос и ярким, алым, как вишни, ртом. Только под глазами появились тёмные круги. На подбородке – синяк. И на губах. И на шее! Я прикоснулась к ним пальцами и внезапно горько заплакала. И чем дольше я смотрела на себя, тем обильнее текли из моих глаз слёзы. Я чувствовала, как во мне в это время умирало что-то, что некогда было Зибой. Вчерашней, невинной, простодушной. И вдруг передо мной возник образ Саида, сына мясника, кричавшего мне:

– Твоя мать – самая законченная шлюха во всём этом проклятом городке!

Вы знали? Отражения в зеркале бывают обманчивыми. Сказки – это ложь. Звёзды притворяются добрыми, но на самом деле они не ведают жалости. А моя мама…