Поздний дождь

Усложняется жизнь, умножается количество знаний и изобретений, источников эмоций и впечатлений. Усложняется и внутренний мир человека. Однако, усложняясь, внутренний мир разрушается.

Последние века не одному мне представляются временем распада, разрушения нравственных, духовных, культурных ценностей, временем распада традиционных связей между людьми. Человечество чувствует это и инстинктивно ищет синтеза. Коммунистическая идея и практика – это, помимо всего, и судорожная, обреченная на неудачу попытка остановить распад, изменив внешние формы существования человечества. Остановить распад, достигнуть синтеза можно только через единение с Богом, очистившись от шелухи цивилизации. Многие умы через хаос мыслей подходили к этому пониманию. В молодости я как открытие принял такую мысль Германа Гессе:

«Вместо того, чтобы сужать свой мир, упрощать свою душу, тебе придется мучительно расширять, все больше открывать ее миру, а там, глядишь, и принять в нее весь мир, чтобы когда-нибудь, может быть, достигнуть конца и покоя. Этим путем шел Будда, им шел каждый великий человек – кто сознательно, кто безотчетно, – кому на что удавалось осмелиться. Всякое рождение означает отделение от вселенной, означает ограничение, обособление от Бога, мучительное становление заново. Возвратиться к вселенной, отказаться от мучительной обособленности, стать богом – это значит так расширить свою душу, чтобы она снова могла объять вселенную».

Теперь вижу в этих словах лишь некий намек, приближение к пониманию человеческого пути, но нет в них чувства, веры в Бога, нравственного содержания; слово Бог употребляется в абстрактном, пантеистическом каком-то смысле. А потому нет и цели, вносящей смысл и ясность.