Поздний дождь

В принципе я согласен с протестантским учением об оправдании верой. Все мы верой не только оправдываемся, но и живем. Но зачем нужно было дополнительно к Библии создавать еще и тщательно разработанное «учение», вырывать из Библии часть и подменять этой частью целое? Зачем втискивать невообразимое, бесконечное богатство отношений между Богом и человеком в узкие рамки земной юриспруденции? Даже земные отношения людей далеко выходят за эти рамки. Библия использует аналогию с земными судами для доходчивости, наглядности. Но нам, «достигшим последних веков», пора понять, что Божий Суд – это вечный процесс становления человека, который похож на наши земные суды не больше, чем Царство Небесное на горчичное зерно, на закваску, на невод, на жемчужину… («Царство Небесное подобно зерну горчичному…» и т.д. – Матф.13:31-47). Мы виноваты перед Богом, но наша вина – не вина уголовного преступника. Это вина неподатливого материала в руках скульптора, вечная вина детей перед родителями (впрочем, тоже слабые аналогии).

Человеку, живущему с Богом, никакие «учения» не нужны. «Учения» нужны неверующим. Ведь как было с Лютером? Ученый богослов Лютер мучался неуверенностью в собственном спасении, тем, что недостаточно делает для своего спасения, то есть маловерием. А помог ему простой католический монах, указавший на место в Писании: «праведный верою жив будет». Но вместо того, чтобы утвердиться в вере, Лютер придумал «учение» о вере, об оправдании верой, в которое и поверил. Он поверил не Богу, а «учению» о Боге.

Этим учением широко распахнулась дверь для беспрепятственного сотрудничества с миром. «Оправданным верой» не требуется отречение от мира, обуздание страстей, в сущности, ничего не требуется, кроме «благоразумного» служения плоти.

В одном из протестантских изданий Евангелия от Иоанна к словам Христа: «Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня имеет жизнь вечную» (Иоанн.6:47) дается такой комментарий: «Заметьте, что к простой вере ничего не добавлено. Нет упоминания о крещении, о подчинении кому-то, о церковном членстве или добрых делах. Если мы верим, мы имеем вечную жизнь». Прочитаешь такое – и понимаешь: нет границ фарисейству.

«Оправданные верой» подобны неблагодарным детям, которые, зная, что отец их любит и не оставит, садятся ему на голову.

Веря в любовь Бога, в спасительную Жертву Христа, мы можем быть уверены в своем спасении. Но мне понятнее и ближе страдающий от собственной греховности, зависимости от мира, делающий все возможное для обретения Царства Небесного, которое «силою берется», православный монах, чем приспособившийся к миру самодовольный протестант.

Человек идет к Богу, чтобы что-то получить от Него. С материальными приобретениями понятно. Господь обещает великие духовные приобретения, Он обещает ни много, ни мало, а «жизнь вечную», Царство Небесное. Но первое наше приобретение: «…и найдете покой душам вашим». Мы получаем Божье усыновление, жизнь со Христом, уверенность в Его покровительстве и защите. Но никакая жизнь, а тем более жизнь со Христом, не может исчерпываться одним «покоем».

Найдя покой в Божьем усыновлении, наша душа получает великий стимул для беспокойства о своем несовершенстве, жажду быть достойной своего Усыновителя. Если же такого стимула не возникает, значит, «усыновил» нас кто-то другой, тот, в чьей власти «все царства мира и слава их».

Впрочем, и среди протестантов я встречал истинно верующих, живущих со Христом, которые часто даже не знают о каком-то «учении».