HTM
$1000 за ваше лучшее стихотворение! Приём заявок продлён до 29 февраля, участие бесплатно

Слушая Таю

Холивар

Обсудить

Роман

  Поделиться:     
 

 

 

 

Этот текст в полном объёме в журнале за ноябрь 2022:
Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2022 года

 

На чтение потребуется 6 часов 30 минут | Цитата | Подписаться на журнал

 

Опубликовано редактором: публикуется в авторской редакции, 7.11.2022
Оглавление

19. 19 глава. Как тут все устроено
20. 20 глава. Эйнштейн спешит на помощь
21. 21 глава. Встреча

20 глава. Эйнштейн спешит на помощь


 

 

 

Я пробиралась сквозь цветастую пернатую массу, которая слилась уже для меня в одно цельное полотно Кандинского.

«Блин, Кандинский… Кандинский… Он уже второй раз приходит мне на ум при восприятии нынешней реальности. Интересно, а он был здесь? Ну, невозможно его этюды для композиций передать без опыта нахождения за гранью…»

И тут мне вдруг, как град, на голову стали сыпаться-вспоминаться фамилии людей, которые, по-моему мнению, частично описывали уже эту реальность: Кандинский со своими цветными порывами – это ведь стопроцентная нынешняя площадь Сан-марко – Пелевин с его Киклопами, лисами – управляющими сознанием и аппаратами по обмену духовным опытом (блин, ну убейте меня, если он не побывал здесь до написания своей горы Фудзи), а Дали, он же стопроцентный пациент этой реальности, с этими его часами расплавленными и животными дырявыми. И только я попыталась вспомнить название картины с тигром, как выбралась из толпы.

А выбравшись, оказалась на площадке перед входом в, как мне показалось, кафе.

«И почему я подумала, что это кафе, может, была здесь когда-то?»

Я стояла на узкой красной дорожке, по бокам которой, отражая свет фонарей, поблескивали золотые столбики с красными канатами. Сама входная дверь цвета молочного шоколада была резная и массивная, рядом с ней располагалось окно в пол, затянутое французской шторой, в фестонах которой переливались редкие огни гирлянд.

Разделяли окно и дверь деревянные простенки, на которых светились (о, светились! Значит, все-таки день и ночь тут существуют) в ряд четыре больших старинных фонаря, а над всем этим деревянно-резным ансамблем нависала темно-красная тканевая маркиза с каракулевидной надписью «Maxim's».

«Блин, знакомое такое кафе, где ж я его видела? Но сто процентов это не итальянский стиль… Ладно, потом вспомню, пускай уже таким и будет вход в мою персональную реальность!»

С этими мыслями я потянула на себя золотую изогнутую и похожую на половинку сердца ручку двери, та, немного поразмыслив, все-таки подчинилась мне и открылась.

Я шагнула в темноту совсем без страха, с интересом.

«Странно. Ничего нет. Пусто и темно».

Меня окружало пространство, в котором не было совсем никаких запахов или звуков, и поэтому предположить, где я нахожусь, мне было трудно.

Страха все так же не было. Я, видимо, понемногу научилась доверять обстоятельствам, в которых оказываюсь.

– Стоп. А чего я жду? Я же уже в своей реальности, что тупить? Надо начинать создавать. Так, во-первых, свет! Много света! – с этими словами я для пущей красоты момента провела рукой по воздуху – ничего не произошло.

Я выдохнула. И просто подняла голову вверх в этом темном пространстве.

Свет появился везде и сразу. Очень яркий и пронзительный. Я на секунду зажмурила глаза, а когда открыла, передо мной переливался в лазоревой дымке горизонт моря.

«Да, блин, опять! Ну почему если рай, то что-то типа острова из рекламы моего детства про Баунти? Почему, владея неограниченными возможностями, я рисую себе в воображении гребанные Мальдивы? Будто кто-то запрещает мне мечтать. Блин, ну что за тупизм! Я могу оказаться где угодно! Создать что угодно! А выбираю всегда эту дебильную предсказуемость с придуманным даже не мною шаблоном рая. Думай, Эмма, думай! Нафиг этот пляж. Нафиг это море», – от злости я ударила ногой по песку. Крупинки разлетелись во все стороны песчаным веером. Легче не стало.

«Думай! Думай! Какой-нибудь дворец – не хочу, ну, может, из фильма декорации какие-нибудь – не идет! Да твою же мать. Ну что я за придурок? Вообще ничего в голову не приходит! Пусто! Ноль! Блин, белое пространство, в котором находились мы со снежной королевой и Ленноном – вот мой потолок! У меня атрофировалась фантазия!» – еще пару раз попинав песок и не получив удовлетворения от своих действий, я села на берег и вытянула ноги.

Тут же к ним подкралась мягкая морская волна и ласково обняла. Я взяла белый пушистый песок в ладонь и стала пересыпать его из одной руки в другую.

«О! Точно! Эйнштейн! Он так же делал в шатре, где мы с ним сидели. Сто процентов надо его позвать! Он же тут, типа, главный гений, пусть помогает с этими реальностями».

– Иду, Mein fraulein. Иду.

Я обернулась на знакомый голос. Невдалеке от меня босиком, в подвернутых серых штанах, белой рубашке с подкатанными до локтя рукавами и развивающейся на ветру шевелюрой Бетховена шел чокнутый, великий и давно умерший ученый Альберт Эйнштейн.

Я прям повеселела.

– Добрый день или доброй ночи, хрен поймешь в этом зазеркалье! – поднимаясь, сказала я и с улыбкой протянула руку своему тотему.

– Mein fraulein! – Эйнштейн расплылся в улыбке после бодрого рукопожатия. – Нужна моя помощь?

– Нужна, блин, нужна. Это просто кошмар какой-то! Мы так все боремся за свободу, а получив ее, не знаем, что с ней делать!

– Кто «мы»? – Эйнштейн подмигнул и жестом указал вперед, предлагая мне пройтись по берегу моря. Я приняла его предложение.

– Ну, кто? Люди. Все борются за свободу...

Эйнштейн прервал мой рассуждения:

– Да, люди. Но при чем здесь ты? Помощь-то нужна тебе, а не людям.

– А, вы в этом смысле, – я начала опять пинать песок при ходьбе. – Я просто хотела сказать, что что-то с моей фантазией не то, я понимаю, какими возможностями обладаю, но придумать ничего лучше, чем блуждать по песку на морском побережье, не могу.

– Это еще не самый худший вариант. Хорошо. Я правильно тебя понял, тебе нужен настрой?

– Ну, не то чтобы настрой, скорее, идея, свежая мысль! – ответила я.

Профессор задумался.

– Давай так. Вспомни и скажи мне, каким был твой переход из общей реальности в персональную?

– Переход? Ну я, когда вышла из толпы, уперлась в кафе какое-то и вроде через него зашла.

– А как оно называлось, не помнишь? – Эйнштейн немного понизил голос и с интересом посмотрел на меня.

– Называлось? Блин… Сейчас… Максим, кажется! Да, – и мне вспомнилась темно-красная маркиза с кривой надписью «Maxim's». – Да, точно, Максим.

– Хорошо, а что это за кафе, знаешь?

– Нет. Где-то видела, помню, что кафе, а не библиотека, но где видела – не помню.

– Не библиотека… – протянул Эйнштейн. – Отлично! Дальше!

– А что дальше? Зашла туда и попала на остров, вот и все.

– Хорошо. Ответь только, ты помнишь, о чем думала до входа в это кафе?

– Блин, да откуда ж я могу это помнить?! Столько мыслей проносится, я за ними слежу, что ли? – посмотрев мельком на ученого, я заметила, что мой ответ его слегка ошарашил. Я обратила внимание, что, когда вот так, небрежно, говорю о собственных мыслях, многие здесь впадают в ступор.

– Скоро поймешь почему, – добродушно ответил на непроизнесенное мною наблюдение Эйнштейн. – Позволь, я тебе немного напомню: Кандинский, Дали…

– А, ну да, про писателей и художников моего столетия я рассуждала. А вы-то откуда знаете? Я думала о том, что у многих в работах встречала отголоски этого будущего.

– Отлично! – Эйнштейн хоть и говорил со мной терпеливо, но все равно некое превосходство в его голосе я различала.

– Запомни эту мысль, про мое превосходство, мы позже к ней вернемся, а сейчас позволь закончить все-таки с историей про писателей и художников. Смотри, я тебе подскажу, если еще не сообразила, как это работает. Кафе «Максим» – знаменитое французское кафе…

– Ну и?

– В нем встречались писатели и художники начала 20 века.

Я непонимающе посмотрела на него.

И тут волна воспоминаний накрыла меня! Фильм Вуди Аллена «Ночь в Париже» или «Полночь в Париже», не помню точно название, вот откуда мое воображение взяло дверь для входа в персональную реальность! А именно это кафе, потому что я размышляла о возможности встречи в своей персональной реальности со знаменитыми людьми, а потом переключилась на этого Кандинском, Дали и Пелевина, и, видимо, объединила их всех под одной «крышей» для себя. Хотя, при чем тут Пелевин и Париж, непонятно.

– Все верно! – оживился мой ученый. – Создание реальности чем-то похоже на сон, только во сне ты не можешь контролировать все архетипичные образы, которые наполняют пространство сна, а здесь тебе это подвластно, но при условии отсутствия шаблонов. И в этом-то вся и проблема.

– В смысле?

– Я объясню, – спокойно ответил ученый, – только постарайся не перебивать меня. Ты задумалась о Кандинском, о его полотнах и их схожести с современной площадью Сан-Марко, но, скажи честно, из более чем 500 картин художника, сколько ты на самом деле видела?

Эйнштейн говорил медленно, без назидательности или упрека, хотя смысл слов, по-моему, все равно носил больше разоблачающий характер.

– Нет, это не разоблачение, воспринимай это как подсказку. Так вот, то же самое и с Пелевиным, и с Дали. Ты знакома очень поверхностно с их творчеством, телу реальности просто нечем было наполниться, поэтому и получился только фасад кафе, внутри которого темно и пусто. Ведь ты некоторое время находилась в пустой комнате. Верно? – ученый посмотрел, мягко улыбаясь, на меня.

Я ничего не ответила.

– Потом усилием воли ты все-таки выдавила из себя картинку рая. Но, поскольку желаемую реальность ты не дотянула, твой мозг, используя шаблон, вбитый тебе в голову с детства, что рай на земле – это остров из рекламы «Баунти», переключился на нее и тут же воссоздал. А дальше ты никуда не можешь двигаться, потому что это как точка чужой реальности, ты не знаешь куда она ведет. Шаблон – это всегда чье-то стойкое убеждение. Чье-то, но не твое, а потому, когда ты строишь реальность на основе чьих-то суждений, ты обречена на творческий кризис, в коем сейчас и прибываешь! Как считаешь, я понятно объясняю? – Эйнштейн тоже начал пинать песок при ходьбе.

– Понятно, понятно, но у меня тогда другой вопрос. Это что ж, надо быть прям экспертом во всех областях, о которых думаешь? Я что, как долбанная Википедия должна быть, прежде чем приступить к созданию реальности? – что-то подобное я уже спрашивала у врача-снежной королевы.

– Нет, конечно. Тебе сейчас важно понять сам процесс. Внимательно следи за своими мыслями, управляй желаниями, и у тебя все получится.

– Ну хорошо, а почему раньше я легко все создавала, ну, там рынок мидий, что еще… А, ну, стол из старого советского фильма. Это же тоже шаблоны, разве нет?

– Не совсем так. И прогулки по Венеции, и блюда из фильма, и мидии ты видела, а мозг так устроен, что способен запоминать и накапливать любую информацию, полученную когда-либо.

– Ну, так и картины я видела, и книги читала, – не унималась я. – Почему только фасад кафе я смогла нафантазировать, а внутри пусто?

– Потому что тебе не хватило знания, да и ни одну книгу Пелевина ты до конца не дочитала, – спокойно ответил Эйнштейн.

– Ладно, опять у меня от ваших историй голова заболела, давайте куда-нибудь сядем, что ли, – тут же я ощутила под ногами твердость керамической плитки, по залу поплыли звуки той нескончаемой симфонии, которую мы слышали в Венеции с Эйнштейном, а в глаза брызнул яркий свет хрустальных фужеров, коих было в несметном количестве за столом, за которым мы оказались.

– А где мы, кстати, оказались? – спросил Эйнштейн, расправляя кипенно-белую, кажется, шелковую салфетку у себя на коленях.

– Ну, я почему-то вспомнила зал из фильма «Титаник», когда персонаж Ди Каприо попал в общество первого класса.

– Отлично! Хочешь, на этом примере и потренируемся? У тебя же получилось создать сейчас эту обстановку! Ты только посмотри на мельчайшие детали интерьера!

Я огляделась по сторонам. И правда, обеденный зал блистал во всем своем великолепии. Стены ресторана, отделанные красным деревом и позолоченным декором, переливались на солнце. Витражные стекла и полуовальные окна тоже пропускали солнечный свет по всему пространству зала, нежно рассеивая на ковровом покрытии. Белые колонны, которые возвышались по периметру зала, были декорированы резным цветочным орнаментом, и я даже смогла рассмотреть мельчайшие листики и завитушки на них.

Я прошлась по территории корабля.

«Боже, и та самая парадная лестница в холле, место встречи Ди Каприо и Уинслет, была самая что ни на есть настоящая!»

Черные кованые балюстрады по всей ее длине, сопряженные с позолоченными элементами, изгибались в витиеватые орнаменты, резные часы на деревянном панно цвета светлого ореха отстукивали полдень, и даже статуя бронзового херувима у подножья лестницы была точь-в-точь как в культовом фильме. Мельчайшие детали, фактуры, полутона – все было безупречно и, что главное, воссоздано мною!

– Именно! Твоя память – это один из инструментов для создания реальностей, – добавил Эйнштейн, когда я вернулась к столу.

– Ну, хорошо. А в чем будет тренировка? – все еще рассматривая интерьер, спросила я.

– А вот попробуй, скажем, подойти вон к тому шкафу у стены и открыть его, – интригующе заговорил Эйнштейн.

Я обернулась и посмотрела на шкаф, на который указывал ученый. Громко выдохнула, затем встала и быстрыми шагами подошла к объекту моей тренировки.

«Ну и что тут трудного?» – с этими мыслями я резко дернула створки обеими руками и… замерла. Опять мне вспомнился какой-то фантастический фильм, в котором я подобное видела, но название, как всегда, не пришло быстро. В общем, за дверьми шкафа была пустота. Просто черное ничего. Когда открываешь настоящий шкаф и там пусто, ты видишь очертание внутренностей шкафа, полки и задние стенки, а тут было просто зияющее нечто, будто небрежно вырванный кусок пространства.

– Сингулярность! – вмешался Эйнштейн.

– Чего? – переспросила я.

– Сингулярность. Точка в пространстве… Хотя, если говорить простыми словами, это как раз то тело реальности, которому нечем пока наполниться.

Честно сказать, мне стало немного не по себе. Я посмотрела еще раз на черную дыру – именно так, пустота, а не темнота была за дверьми шкафа. Потом перевела взгляд на ученого, который улыбался во все тридцать два или сколько там у него осталось, и с грохотом закрыла дверцы и пошла обратно к столу.

– Не пугайся, Эмма, я тебе сейчас все объясню. Если, как ты говоришь, мы на великом Титанике, то это палуба Д, ресторан «a la carte», и в задумках Эндрюса никакого шкафа возле стены не было – это полностью моя фантазия, за которой ты, не подумав, последовала. Только я мог наполнить форму содержанием, для тебя же чужие иллюзии всегда обречены на черную дыру за дверью. Понимаешь?

– Да понимаю, понимаю, я это еще на этапе кафе вашего французского поняла, – ответила я, возвращаясь к столу.

– Отлично! То же самое и с шаблонами. Ничего не принимай на веру, все подвергай сомнению и анализу. Потому как чужие иллюзии могут завести тебя в необратимые реальности.

– Ну, это тоже понятно, – рассматривая красный флажок и надпись «White star line» на обратной стороне кофейного блюдца, сказала я.

– Если понятно, можешь попробовать создать свой рай теперь уже без использования шаблонов. Тут, наверное, ты и без меня справишься, – Эйнштейн переместил так и не пригодившуюся салфетку с колен на край стола и встал.

– Я же еще раз хочу выразить тебе свое почтение и радость оттого, что прохожу с тобой этот путь. Твое предназначение удивительно! Да, и, кстати, по поводу тона некого превосходства, который ты различила в моей речи. Эмма, любой человек, как бы банально это ни звучало, непознанная вселенная, и то, что ты увидела во мне, абсолютно твое. Мое же было, когда я смотрел на своих современников и пытался их оценивать. В этом нет ничего плохого, просто пока шаблоны, оценочные суждения и предрассудки будут частью твоей реальности, ты неизбежно будешь злиться, обижаться и спорить. Скоро, однако, ты сможешь это все отпустить и удивишься, насколько приятно станет тебе общаться с разными людьми, – с этими словами ученый пожал мне руку, улыбнулся и медленно пошел к парадной лестнице.

Звуки вальса утихли. Я смотрела на удаляющуюся фигуру профессора и понимала, что ничего, кроме очередных головоломок, он мне после себя не оставил. Я хотела его окрикнуть и расспросить о том, что мне рассказывал про него Илья-Вова, но, вспомнив, что в качестве моего тотема он присутствует без своего таланта ученого, решила, что пусть Эйнштейн идет, куда шел, разберусь сама.

Я сидела за столом в полном своем могуществе и дикой беспомощности.

«Создать свой рай без шаблонов – возможно ли это? Ведь и Эйнштейн, и примороженная не раз говорили, что реальности мы создаем из прошлого опыта, из своих знаний. Так не это ли шаблоны? Уйти от них – это, по-моему, шагнуть в неизвестное. А как тогда формировать это тело новой реальности? Ведь у меня опять получится зияющая пустота за створками шкафа. Блин, ну вот почему я не могу задавать вопросы в нужное время, когда этот тотем усатый рядом?»

– Где брать основу для незнакомой реальности, а? – крикнула я в пустоту.

Мой голос слабым эхом разнесся по всему залу и исчез. Я покрутила головой, ожидая, что кто-нибудь сейчас, как всегда, появится, но кругом было тихо и пусто.

«Ладно, Титаник Титаником, но двинусь-ка я дальше с этого корабля, а то ненароком затонет», – я с опаской отследила эту мысль в своей голове, уже зная, что и это сейчас могу воплотить.

Медленно встала и пошла к лестнице.

 

 

 

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» в ноябре 2022 года,
оформите подписку или купите номер:

 

Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2022 года

 

 

 

  Поделиться:     
 

Оглавление

19. 19 глава. Как тут все устроено
20. 20 глава. Эйнштейн спешит на помощь
21. 21 глава. Встреча
922 читателя получили ссылку для скачивания номера журнала «Новая Литература» за 2024.01 на 28.02.2024, 20:41 мск.

 

Подписаться на журнал!
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Нас уже 30 тысяч. Присоединяйтесь!

 

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com
Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.



Литературные конкурсы


15 000 ₽ за Грязный реализм

1000 $ за Лучшее стихотворение



Биографии исторических знаменитостей и наших влиятельных современников:

Алиса Александровна Лобанова: «Мне хочется нести в этот мир только добро»

Только для статусных персон




Отзывы о журнале «Новая Литература»:

22.02.2024
С удовольствием просмотрел январский журнал. Очень понравились графические работы.
Александр Краснопольский

16.02.2024
Замечательный номер с поэтом-песенником Александром Шагановым!!!
Сергей Лущан

29.01.2024
Думаю, что на журнал стоит подписаться…
Валерий Скорбилин



Номер журнала «Новая Литература» за январь 2024 года

 


Поддержите журнал «Новая Литература»!
Copyright © 2001—2024 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
18+. Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30.12.2021
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!