HTM
Как издать бумажную книгу со скидкой 50% на дизайн обложки

Вадим Россик

Кто рано встаёт, тот рано умрёт

Обсудить

Роман-драма

На чтение потребуется 5 часов | Скачать: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

Купить в журнале за февраль 2015 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2015 года

 

Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 5.02.2015
Оглавление

7. Глава 6
8. Глава 7
9. Глава 8

Глава 7


 

 

 

Потом, уже задним числом, я понял, что всё произошло на рассвете. Однако тогда я, конечно, ни о чём таком не догадывался.

Меня будит ровный шум падающей с небес воды. Открываю глаза. Полпятого утра. За окнами пытается начаться новый день, но его не пускает холодный дождь. Силюсь припомнить, что я видел во сне. Бесполезно. Во сне я спал. Встаю, иду в санузел. Страшной псевдомамы на унитазе нет, поэтому я с лёгкой душой оккупирую его своей особой. Затем умываюсь, чищу зубы, бреюсь, причёсываюсь, возвращаюсь в башню.

На кой чёрт я поднялся в такую рань?! Даже церковный колокол ещё спит. И до завтрака целых два часа. Смотрю на мокрые окна. Одно хорошо – пока я занимался утренним туалетом, дождь кончился. В комнате прохладно и неуютно. От древней сырости, пропитавшей каменные стены, мой жалкий электрообогреватель не спасает. Силёнок маловато. Переворачиваю термос вверх ногами. Он пуст. Значит, до завтрака кофе не будет. Возможно, оно и к лучшему.

Барабаню пальцами по подоконнику. На моём тайном языке это означает: «Можешь пожаловаться в министерство счастья». Чтобы не хандрить, постановляю отправить себя на прогулку вокруг Замка. Хоть свежим воздухом подышать, пение птиц послушать, раз кофе нельзя выпить. И Марина будет довольна. После завтрака времени на погулять нет. Меня ждёт фрау Половинкин с длинной иголкой для забора крови из вены. Я знаю, что полшестого Эрих открывает дверь в воротах уборщицам, сантехникам, электрикам и тому подобному рабочему люду. За час они должны заменить сгоревшие лампочки, проверить канализацию и водопровод, смахнуть пыль, помыть полы, собрать мусор, оставленный посетителями. Замок – этот состарившийся аристократ – капризно требует постоянного ухода.

Надеваю непромокаемую ветровку, кожаную кепочку – зонтики я не признаю. Оглядываю себя в зеркале. Готов? Готов. Спускаюсь в тёмный коридор. Серый свет струится из узких бойниц, почти не рассеивая сумрак. Бреду сквозь этот сумрак к винтовой лестнице. А там новая неожиданность. Едва приоткрываю низкую дверку, как слышу чьи-то торопливые шаги навстречу. Кто-то, тяжело дыша, быстро взбирается на третий этаж. Господи! Это в полшестого утра! У меня не возникает ни малейшего желания сталкиваться на узкой лестнице с электриком или уборщицей. На этой лестнице и один-то с трудом проходит. А может быть, это привидение? Хотя, мне кажется, что все потусторонние сущности должны двигаться бесшумно.

Оглядываясь по сторонам, я пячусь от дверки. Куда бы мне на минутку спрятаться? Шаги всё ближе. Наконец, сообразил. Напротив санузла призывно темнеет ниша. Бойница в этой нише заложена кирпичом. Непроглядный мрак заполняет нишу. Лучшего места для игры в прятки с привидениями не найти. Да и времени на раздумье не остаётся – шаги гремят уже за дверкой. Я скрываюсь в нише, прижимаюсь спиной к ледяной стене.

Оказывается, даже рано утром жизнь полна неожиданностей. Раздаётся скрип дверки, лихорадочный топот и мимо ниши проносится маэстро Бахман с длинной алебардой в руках. Я в шоке. Бахман – с алебардой! Ну, нафига попу наган, если он не хулиган? Обычно невозмутимый, безукоризненно одетый маэстро на сей раз чрезвычайно возбуждён, всклокочен, неряшлив. Он врывается в санузел и захлопывает за собой дверь. Слышу, как резко клацает задвижка.

Сказать, что я удивлён, значит, ничего не сказать. Зачем Бахман бегает со старинным оружием по Замку в пять утра, мне совершенно непонятно. И что он делает с алебардой в туалете? Сомневаюсь, чтобы такие пробежки были для него прозой жизни. Между прочим, я заметил, что с широкого лезвия что-то капало на пол. Покидаю нишу, нагибаюсь. В сумраке с трудом различаю на плитах пятнышки какой-то жидкости. Трогаю пальцем, нюхаю. Знакомый запах. Пахнет побелкой. Вроде бы известь.

 

Когда я оказываюсь на первом этаже, там уже вовсю хлопочут какие-то нерусские уборщицы. Наверное, румынки. «Сервус! – Сервус!». Прохожу мимо них к выходу. В офисе ещё никого нет. Эрих, видимо, в ожидании завтрака любуется своей коллекцией винных этикеток, а Лиля возится на кухне. Художников тоже пока не видно. Творческие люди любят поспать. Выхожу из ворот, заворачиваю за угол, и вот я на террасе. Всё же нашёл местечко, где никого нет. На террасе пахнет свежей зеленью. В затянутом тучами небе чирикают птицы. Подо мной медленно несёт свои свинцовые воды Майн. Бесконтурные холмы теряются в мутной дымке. И ни души вокруг. Лепота!

Неторопливо ковыляю взад-вперёд. Всё равно быстрее не могу. Лениво размышляю над увиденным в последние дни. Оказывается, в Замке тоже активно действуют все известные человеческие мотиваторы: голод, холод, страх и трах. Казалось бы, творческие люди, не от мира сего, а какие страсти у них кипят на бытовой почве! Эмоции перехлёстывают через край: любовь, ревность, прущая напролом сексуальность… Мне любопытно, но не очень. Впрочем, понаблюдать можно. Всё равно телевизора у меня нет. Да и что смотреть в этой зомбоустановке? Мячепинание миллионеров-ногоболистов? Или как по экрану мечется какой-нибудь голубой глист? Или «модели разделись в знак протеста… модели разделись в поддержку… модели разделись ради…»? Да эти модели вечно раздеваются! Торгуют телом. Психология у них такая. Склад характера. А всё-таки, кто знает, почему Бахман носился утром с алебардой?

Я покидаю террасу, заворачиваю за угол, прохожу вдоль высокого корпуса, делаю ещё один поворот и оказываюсь у задней стены Замка. Здесь никто не ходит. Подножие стены сплошь заросло кустами с густой листвой. Сквозь кусты тянется еле заметная тропинка. Шагаю по ней дальше, поминутно оступаясь и убирая руками от лица мокрые ветки.

Случайно мое внимание привлекает какой-то предмет, темнеющий в глубине кустов. Я ничего не заметил бы, если бы солнечный луч не упал на него. Яркий блеск и привлёк моё внимание. Раздвигаю тонкие гибкие стволы в рост человека и осторожно проникаю вглубь зарослей. Передо мной ещё одна загадка. У стены стоит велосипед. Самый обычный велосипед для взрослого человека. Чёрная рама, хромированный руль, багажник отсутствует, педали и колёса покрыты слоем грязи. Вполне годится для такси в Афганистане. Одно только странно: такую грязь в Нашем Городке не найдёшь. У нас везде камень и асфальт.

Внимательно осматриваю велосипедные шины. К ним прилипла хвоя. Применяю метод дедукции и делаю вывод: элементарно, Ватсон! Владелец велосипеда катался по лесу. Ведьмин лес совсем рядом. Но чей же это велосипед? Кто и почему его тут спрятал? Колокольный звон напоминает мне, что пора бы и подкрепиться. Смотрю на часы: время завтрака. Оставляю бесхозный велосипед в покое и направляю себя в столовую.

 

«Халло! – Халло! Хай! Сервус! Грюсс готт! Привет!».

Несмотря на многолюдье, в промозглой столовой отнюдь не оживлённо. Присутствующие сонно возят ложками в своих тарелках. Общее уныние оживляет только Лиля, летающая с посудой, да улыбающаяся Алинка, уплетающая манную кашу. Ребёнок полностью одет и готов к походу в детский сад. В детском саду тоже дают завтрак, но Лиля предпочитает кормить девочку дома. Кто его знает, поест Алинка там или нет? Воспитательница-турок не очень-то заботится о чужих детках.

Я занимаю место возле Эдика, беру зерновой хлеб, масло, солонку, пару яиц. Завтрак чемпионов. Чищу яйцо от скорлупы и между делом оглядываю длинный стол. Безупречный Бахман рядом с управляющим. Маэстро опять обрёл всю свою величавость. Алебарды при нём нет. Коротышка Понтип между Почемутто и плешивым Кельвином. Невозмутимый Круглый Ын, остроносая Селина в тесных лосинах с разноцветными штанинами: одной чёрной, другой красной. Дольчин с Габбановым отдыхают. Баклажан в бесформенном зелёном балахоне и Урсула в жёлтой майке. Не видно Кокоса, Мари, Харди с Никсом. Впрочем, а вот и Кокос. Толстенький албанец проскальзывает в столовую и, разумеется, садится возле Баклажана. Куда ветер, туда и дым, но африканка демонстративно поворачивается к Кокосу спиной.

Урсула насмешливо интересуется у запыхавшегося толстяка:

– Почему опаздываешь? Ида вся извелась тут без тебя.

Кокос бурчит, жалобно глядя не на Урсулу, а в неприступную спину Баклажана:

– С трудом встал с постели. Спина болит после работы.

Презрительно смерив албанца взглядом, Урсула бросает:

– Болит спина? Настоящий мужчина!

Зная про вчерашнюю стычку в западном крыле, я не удивляюсь отсутствию на завтраке любовного треугольника. Однако Эрих спрашивает Бахмана:

– А где молодёжь?

Бахман пожимает плечами.

– Мари… э-э… не совсем хорошо себя чувствует, а почему нет Харди и Цедрика, я не знаю.

– Ладно, найдутся, – успокаивающе машет рукой управляющий.

Я согласен с Эрихом. Здесь молодым людям невозможно долго дуться и избегать друг друга. Слишком тесный у нас мирок.

– Что это у тебя, Ида?

Кокос бесцеремонно цепляет пальцем небольшой холщовый мешочек, висящий на шее Баклажана. Африканка раздражённо вырывает мешочек из рук албанца.

– Не смей прикасаться! Это гри-гри!

– А что такое гри-гри? – спрашивает Эдик. Оказывается, говорящий справочник может чего-то не знать.

Баклажан не отвечает. Она крепко прижимает мешочек к пышной груди.

– Это такой амулет для защиты от нечисти, – подсказывает Лиля, проносясь мимо стола с горой грязных тарелок. – Из культа вуду!

– Зачем тебе этот амулет? – удивляется Селина.

Баклажан серьёзно смотрит на польку. Улыбка больше не освещает её полное лицо. Такой я её ещё не видел.

– Это место захвачено злом! – дрогнувшим голосом говорит Баклажан, испуганно оглядываясь. – Утром я встретила привидение!

– Юп! Да что ты? – насмешливо улыбается Урсула. – И где же ты с ним столкнулась?

– В коридоре на втором этаже. Там, где наши женские комнаты.

– Вот здорово! И какое оно из себя? – спрашивает Селина. От любопытства она вся подаётся вперёд, нервно теребя мокрую мочалку на своей голове.

Баклажан таращит на нас кроткие чёрные глаза.

– Я видела только тень.

Урсула, Эдик и Кокос дружно фыркают, сдерживая смех. Селина разочаровано откидывается на спинку стула.

– Тень?! Ты испугалась простой тени? Ну, Ида, ты даёшь!

– Откуда ты знаешь, что это было привидение? – задаёт вопрос Эдик.

– Я встала сегодня очень рано, – почти шепчет Баклажан (я с трудом понимаю её своеобразный немецкий). – Почему-то мне не спалось. Решила сходить на выставку, посмотреть, как выглядят мои работы в утреннем свете. Вышла в коридор, а там… там…

– Что там? – снова наклоняется вперёд Селина. – Ну, не тяни, Ида! Говори уже!

– Я увидела в конце коридора чёрную тень на полу. Не было слышно ни малейшего звука, и в этой тишине тень вдруг двинулась с места и исчезла за поворотом. Меня охватило такое чувство, будто вот-вот должно случиться что-то ужасное. Возможно, это была та самая Полоумная Мария, про которую позавчера рассказывал герр управляющий.

Баклажан обводит нас взглядом.

– Нет уж! Больше я одна по этому проклятому замку ходить не буду!

Навязчивый Кокос с готовностью предлагает:

– Ида, я в твоём полном распоряжении!

Баклажан брезгливо кривится. Все хохочут. Все, кроме африканки, Кокоса и меня. Я-то верю Баклажану. Тоже видел в коридоре загадочную тень.

 

Белый Федин мерседес уже на старте, когда я после завтрака чемпионов выбираюсь наружу. Сам Федя весел, бодр и полон интереса к жизни. Даже завидно немного.

«Халло! – Халло!».

Еду погибать к Половинкиной. За окном внедорожника мелькают пустующие биргартены. Кто не знает: биргартены – это пивные на открытом воздухе. Просто несколько столов под навесами – сиди хоть всё лето, наливайся пивом под самое горлышко. Сейчас ещё холодно, поэтому за столами никого нет.

Кабинет моего домашнего врача, или, по-местному, «праксис», прячется на маленькой улочке возле вокзала. У незаметной двери невзрачного трёхэтажного домика висит скромная вывеска «Мухаммед и Половинкин. Врачи общей практики». Мухаммеда я тоже знаю. Иногда, когда фрау Половинкин в отпуске, меня принимает он – невысокий живой араб, похожий на американского актёра Дэвида Сюше, играющего сыщика Эркюля Пуаро в сериале по произведениям Агаты Кристи. Только, в отличие от Пуаро, Мухаммед не носит усов.

Федя высаживает меня прямо у двери праксиса, а сам остаётся ждать в мерседесе. Вообще-то стоянка на узкой улочке запрещена. Здесь тоже постоянно ходят добрые вайнахтсманы с толстой пачкой штрафных квитанций. Однако если водитель сидит в автомобиле, они вежливо попросят его уехать. Такое правило.

Праксис занимает несколько небольших комнат на втором этаже. В регистратуре мне приветливо улыбается белобрысая медсестра-немка. Я здесь уже как родной. Почти год регулярно хожу. Сдаю кровь, прохожу обследования, получаю направления к узким специалистам и рецепты на таблетки. Постоянный надёжный клиент.

– Халло, герр Росс! – воркует медсестра.

– Халло!

Протягиваю медсестре электронную карточку медицинской страховки. Медсестра точным движением вставляет карточку в терминал. Щёлк! Деньги с моего счёта уходят на счёт праксиса. Я непротив: если доктор сыт, то и больному легче. К тому же за меня платит фрау Адамс из АРГ.

– Пожалуйста, подождите несколько минут, – ласково произносит медсестра, возвращая мне карточку. – Фрау Половинкин вас сейчас примет.

Усаживаю себя в комнате ожидания. У противоположной стены пластиковые стулья занимает османская семья: папа-турок, мама-турок, мальчик-турок, девочка-турок. Чернявым глазастым малышам лет по пять-шесть.

– Халло! – говорю я на всякий случай. В восточном этикете я не силён, но у немцев принято здороваться, заходя в комнату ожидания.

– Халло! – к моему удивлению дружным хором отвечает мне вся фамилия.

Едва протягиваю руку к груде журналов, лежащей на столике посреди комнаты, как слышу своё имя. Прохожу в кабинет врача.

 

«Халло! – Халло!».

Фрау Половинкин указывает мне на стул возле своего стола, уставленного страшными медицинскими штуками. Подаю ей решение о своей пятидесятипроцентной нетрудоспособности. Мой домашний врач бегло просматривает бумагу.

– Ну, как ваше самочувствие, герр Росс?

Пожимаю плечами.

– Трудно сказать. Больше не пью чай – противен, онемела верхняя губа, забываю слово «абрикос», а во всём остальном ужасающе здоров.

Про абрикос я не вру. Действительно, есть такое дело. Половинкина успокаивающе пожимает мне руку.

– Вы должны понимать, герр Росс, что инсульт не может пройти совсем без последствий. Вам нужно тренировать память. Например, начать учить какой-нибудь иностранный язык.

Молча киваю.

Закусив от усердия губу, фрау Половинкин меряет мне давление, температуру, потом ловко протыкает иглой вену на внутренней стороне локтя. Я даже пикнуть не успеваю. Смотрю, как стеклянный шприц заполняется тёмной жидкостью. Это моя собственная кровь.

– Мы сделаем анализ на холестерин, и я позвоню вам, если что-то будет не в порядке, – говорит фрау Половинкин, заклеивая место прокола кусочком пластыря.

– А что с таблетками?

– Пока оставим всё как раньше.

Ну что же. Всё ясно. Буду продолжать трогательное угасание. Я поднимаю себя со стула.

– О’кей, чюсс!

– Чюсс!

 

Время до ленча я убиваю с исключительной пользой. Отключаю свою сверхчеловеческую проницательность, чтобы не отвлекаться на чужую жизнь, и занимаюсь собственной – работаю над романом, который взметнёт меня к вершине успеха. Неохотно отрываюсь от книги только тогда, когда Лиля зовёт на завтрак Геракла.

На всякий случай осматриваю себя в зеркало. По моему костюму плачет утюг, поэтому, наплевав на этикет, я надеваю джинсы и толстовку. Зато в такой одежде на ленче не окоченеешь. Спускаю себя вниз.

«Халло! – Халло! Хай! Сервус! Грюсс готт! Привет!».

В столовой собрались уже почти все. Даже угрюмый Никс с опухшей губой здесь. Пьет кофе. Из партнёров по соитиям присутствует одна расстроенная Мари. Красавица сидит возле бесстрастного отца и без аппетита ест оливки. Тихо. Слышно лишь позвякивание столовых приборов.

Заботливо устраиваю себя рядом с Эдиком. Щедро намазывая масло прямо на сыр, новый знакомый приветствует меня:

– Ну, как твоё «хорошо»?

– Моё «хорошо» – хорошо, – рассеяно отвечаю я, соображая, чтобы такое съесть, чтобы не остаться голодным.

– Друзья, прошу минуту внимания! – нарушает тишину Бахман. – Кто-нибудь сегодня видел Харди?

Художники переглядываются, пожимают плечами. Похоже, что Харди никто не видел.

– И на завтраке его не было, – замечает Селина.

– Нужно сходить к нему. Вдруг он заболел, – предлагает плешивый Кельвин.

Кокос вскакивает с места.

– Я сейчас сбегаю! Харди – мой сосед.

Бахман удовлетворённо кивает.

– Спасибо. Узнайте, пожалуйста, почему Харди не выходит из комнаты. Может быть, ему нужна какая-то помощь?

Кокос выскальзывает из столовой. Остальные неспешно продолжают трапезу. Я с трудом жую овечий сыр, уверяя себя, что он невероятно полезен.

– Скажи, Вадим. Ты сидишь на социале? – задаёт мне вопрос Эдик. Он прикончил здоровенный кусок сыра с маслом и теперь не прочь поболтать.

Киваю. Отвечать не могу: рот заполнен вязким сыром. Эдик продолжает:

– Один мой коллега на стройке всё мечтает: вот возьму кредит, построю дом, выплачу кредит и на социал сяду – работать больше не буду. Я ему говорю: «Тебя сначала заставят дом продать, эти деньги проесть, а потом уже пособие платить начнут. Ты же не турок».

Я опять киваю. Эдик грустно вздыхает.

– Турку, может быть, удалось бы, а нам, русакам, вряд ли.

Я опять киваю. Эдик опять вздыхает.

– Да… Мечты, мечты, где ваша сладость?

Впрочем, Эдик не может долго грустить. Иначе он не был бы Эдиком.

– Вообще-то наши русаки тут жгут, – через секунду начинает Эдик историю повеселее. – Такие затейники! Как-то вечером мои друзья в честь победы российской футбольной сборной выехали с триколорами на круговой перекрёсток, и давай по нему задом круги наворачивать. Фанаты же! И надо ведь было такому случиться, что в этот момент какой-то немецкий пенсионер свернул на этот перекрёсток. Естественно он тут же налетел на машину одного русака. Как и положено, ошарашенный пенсионер вызвал полицию, но полицаи ему не поверили. Сказали, что таких ненормальных нет, чтобы ездить задом. И признали пенсионера виновником аварии.

Эдик хихикает. Я хочу улыбнуться, но не успеваю. В столовую торопливо входит Кокос. Он ещё не успевает ничего сказать, но у меня уже появляется ощущение надвигающейся беды.

 

– Ну, что? Где Харди? – спрашивает албанца Бахман.

– У него заперта дверь, – встревожено отвечает Кокос. – Я долго стучал, звал Харди, но он не открывает и не откликается.

– У меня есть запасной ключ, – сообщает Эрих. – Нужно сходить, проверить, в комнате ли ваш молодой человек.

– Наверное, Мари может ему позвонить? – замечает Урсула.

Бахман вопросительно смотрит на дочь. Мари послушно вынимает мобильник, набирает номер, слушает гудки, приложив телефон к уху.

– Харди не отвечает, – говорит красавица. Она заметно нервничает.

– Значит, необходимо проверить его комнату, – решает управляющий.

– Я пойду с вами, – поднимается со своего места Бахман.

За Эрихом и руководителем студии увязываются Кокос, Селина и я. Да-да. Я тоже решаю пройтись, нацепив на лицо маску «безвредный идиот». Овечий сыр с оливками и манящая улыбка фиолетовых губ Баклажана – это не повод надолго задерживаться в столовой.

Разумеется, я сразу отстаю от группы живописцев, возглавляемой управляющим Замка. Когда я настигаю их на третьем этаже южного крыла, Эрих уже открыл своим ключом комнату Харди и все четверо заглядывают внутрь.

– Ну, что? Харди там? – робко спрашивает Селина у Бахмана. Невозмутимый маэстро вынимает трубку изо рта.

– Вы же сами видите, Селина, что в комнате никого нет.

– Пойдёмте на парковку. Посмотрим, там ли родстер Харди, – услужливо предлагает Кокос. Бахман недовольно косится на толстого албанца.

– И что это нам даст? Даже если Харди уехал, ничего никому не сказав, то это, в конце концов, его личное дело. Наверное, вернётся к началу выставки.

– Давайте всё же сходим на автостоянку, – говорит Эрих. – Я проведу вас коротким путём через подземный ход.

– Ого, настоящий подземный ход?! – восклицает Селина. – Как романтично!

Спускаемся в подвал, где стоит большой зелёный БМВ управляющего. В дальнем углу подвала видна простая железная решётка. За решёткой – непроглядная чернота. Это и есть начало овеянного легендами подземного хода нашего Замка. Солидная табличка с чёткими бронзовыми буквами рассказывает любопытным историю создания этого сооружения.

 

Эрих берёт фонарь, висящий на стене, отпирает решётку, и мы вступаем вслед за ним в воняющий чем-то противным туннель. Я хромоного шагаю последним, вслед за Селиной. Спешу, словно Ломоносов за обозом с рыбой. Всё время боюсь потерять равновесие, упасть и остаться один во мраке. К тому же в подземелье дует, как на вентиляторном заводе. И полно пауков и мокриц. Бе!

За время недолгого пути ничего интересного нам не встречается. Ни пожелтевших скелетов, прикованных цепями к сундукам с сокровищами, ни самих сундуков. Я замечаю только вялую облезлую крысу. Крыса тупо смотрит на нас, не делая попытки убежать. Их здесь, наверное, травят. Мораль проста: быть крысой не есть хорошо!

Управляющий открывает точно такую же, как в подвале, решётку на другом конце туннеля, и мы оказываемся на автостоянке. По ней гуляет свежий ветер. После затхлого воздуха в туннеле он кажется особенно сладким и приятным. С жемчужно-серого неба светит солнце. За нашей спиной вздымается холм, вершину которого венчает надменный Замок. Перед нами, там, где парковка заканчивается, широкий Майн катит меж заросших берегов свои холодные волны.

– Ну, что, Никлас. Ты видишь машину Харди? – нетерпеливо спрашивает Эрих. Бахман с трубкой в зубах выходит вперёд, оглядывает полупустую парковку, и на его худом лице появляется выражение смутного неблагополучия. Маэстро неохотно изрекает сквозь зубы:

– Его родстера здесь нет.

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за февраль 2015 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт продавца»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите каждое произведение февраля 2015 г. отдельным файлом в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 


Оглавление

7. Глава 6
8. Глава 7
9. Глава 8
Акция на подписку
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Присоединяйтесь к 30 тысячам наших читателей:

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com

Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.



Пробиться в издательства! Собирать донаты! Привлекать больше читателей! Получать отзывы!..

Мы знаем, что вам мешает
и как это исправить!

Пробиться в издательства! Собирать донаты! Привлекать больше читателей! Получать отзывы!.. Мы знаем, что вам мешает и как это исправить!


Купи сейчас:

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2022 года

 

Мнение главного редактора
о вашем произведении

 



Издайте бумажную книгу со скидкой 50% на дизайн обложки:
Издайте бумажную книгу со скидкой 50% на дизайн обложки!


👍 Совершенствуйся!



Отзывы о журнале «Новая Литература»:


24.01.2023

Благодарю вас за вашу полезную жизнедеятельность.

Татьяна Фомичева



13.01.2023

Очень приятно. Спасибо!



04.01.2023

У вас в журнале очень много интересных материалов. Не думала, что зависну на сайте надолго.

Любовь Шагалова



29.12.2022

Приятно иметь с Вами дело!

Евгений Духанин



Сделай добро:

Поддержите журнал «Новая Литература»!


Copyright © 2001—2023 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
18+. Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30.12.2021
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!