HTM
Номер журнала «Новая Литература» за январь 2024 г.

Ариадна Радосаф

Этот чёртов блюз

Обсудить

Рассказ

 

 

В рассказе использовано стихотворение Павла Шульги «Subway blues».

 

Опубликовано редактором: Карина Романова, 28.12.2009
Оглавление

4. Часть 4
5. Часть 5
6. Часть 6

Часть 5


 

 

 

Солнце садилось в лесок за рекой, разливаясь по небу широкой оранжевой полосой, на парапете набережной задумчивыми химерами стояли чайки, устремив взгляды к закату. Гуляющая публика потихоньку стекалась к летнему кафе, занимала столики, потягивала вино из пластиковых бокальчиков, посматривала в ту сторону, где стояли на подставках саксофон, кларнет и гитара, ужинала, ожидая начала концерта.

Надя и Янка сидели в дальнем углу, далеко от импровизированной сцены, и утешались тем, что пришли не смотреть, а слушать. Свободных мест уже не было, но опоздавшие не уходили, а усаживались на лавочки вблизи кафе, на берегу, вдоль пляжа, тихонько переговариваясь.

– Что-то опаздывает саксофонист…

– Да придет, не волнуйтесь. Ни разу еще в этом сезоне своих вечеров не отменял, аккуратно работает, что значит, старая школа… Да вот он, видите? Идет.

И впрямь, на площадке появился невысокий старый еврей с глазами грустного клоуна, взял с подставки саксофон и легко заиграл. Он играл любимые мелодии, репертуар Синатры и Монтана, тихая музыка плыла над рекой, поглощая и захватывая все своим ритмом, попадая в такт с волнами и ветром и растекаясь вместе с закатом томным оранжевым желе, дрожавшим уже не только на небе, но и в речной глади, где отражался уход первого жаркого дня.

Надя сидела, замерев, ей казалось, что музыка обращена именно к ней, что голос саксофона рассказывает ей о жизни, прожитой без нее, прошедшей в нелепых радостях и напрасных страданиях, промчавшейся невероятной, трагической ошибкой, осознать которую суждено именно сейчас, на закате…

«Бессаме… бессаме мучо-о-о…»

Тихо поднявшись, Надя медленно побрела между столиками, приближаясь к крошечной площадке, где играл саксофонист. Из-за ближайшего стола поднялась компания молодежи и двинула в сторону танцпола.

– Надюша, я схожу потанцую, ты не против? – оказывается, Янка не выпускала свою сумасшедшую кузину из вида.

– Конечно, иди. А я посижу еще... – она села за освободившийся столик.

Теперь он играл только для нее. Поглядывал сначала удивленно, потом улыбнулся, потом посерьезнел…

Саксофон и кларнет сменяли друг друга, как соперники в жестоком бескровном поединке, их голоса летели к горящему небу, возвращались, коснувшись оранжевой финишной ленты, и каждый был победителем до тех пор, пока старик не взял в руки гитару…

– Немного развлеку почтенную публику, – сказал он в микрофон, обаятельно улыбнувшись, и публика зашевелилась, зааплодировала, застучала вилками и бокалами. – « Subway blues …»

Медиатор прошелся по струнам, тонкие пальцы крепко обхватили гриф, и гитара заныла, заплакала жалобно, но – странное дело – одновременно, словно посмеиваясь над собой и своей жалобой, над всей своей битой жизнью.

Хэй, малышка, постой, займи сигаретку, плиз.
Надоело, пойми, глотать перегретый смог…

Голос певца был мягким, но не той мягкостью, которую называют бархатной, и уж совсем не слезливой мягкостью потрепанного жизнью бедолаги. В нем слышалась глубокая снисходительность умного человека, деликатная отстраненность и мужественная самоирония, которые всегда импонировали Наде.

Пошвыряла меня житуха то вверх, то вниз,
Но где верх, а где низ понять я, увы, не смог.

Вон за тем турникетом тысячу лет назад
Я лабал сабвэй блюз под грохот стальных колес.
А теперь я старик, слезятся мои глаза,
И гитара моя скулит, как побитый пёс.

Сабвэй блюз это хрип, мокрота, душевный шлак,
Он не сладок на вкус и пахнет, как дикий зверь…

Он улыбался, и она вдруг поняла, что музыкант очень похож на Марка, ее Марка, застывшего перед прилавком торговца на блошином рынке Неаполя, живущего в ее доме и воображении, читающего по вечерам свои стихи и напевающего блюзы. Но то, что он пел сейчас, было горьким откровением старости, болью утраты, прощанием, а не встречей…

Ты иди, baby girl, ведь ты же куда-то шла.
Мой прокуренный блюз не нужен тебе, поверь.

Ну, чего ты стоишь, забыв про июльский зной,
Разве ниггер с гитарой – редкая нынче вещь?
Я бы мог, baby girl, сыграть для тебя одной,
Да такая игра, поверь мне, не стоит свеч.

Сорок лет я стою, а мимо течет поток
Многоликий и плотный, будто прорвало шлюз,
Да гитара все лает, лает на сизый смог.
Ты иди, baby girl, забудь этот чертов блюз...

Старый еврей поклонился публике и ушел в тень из освещенного круга импровизированной сцены. Саксофон, кларнет и гитара остались стоять на своих подставках, осиротело, глядя в зал и ожидая, когда за ними придут. Пять минут спустя из служебного помещения кафе вышел молодой человек с бородкой, собрал инструменты и ушел, унося с собой последние, словно повисшие в воздухе, ноты блюза, хрипловатое «ты иди, baby girl, забудь этот чертов блюз…»

– Постойте! – Надя вдруг узнала его и словно очнулась от дурмана прозвучавшего блюза. – Я давно вас ищу, стойте! – она споткнулась и чуть не свалилась на ступеньках.

Это был тот самый художник, растрепанный крымский бородач, что продал ей десять лет назад «Меркато».

– Осторожнее! Не торопитесь, я вас узнал… Да что вы, ей богу…

– Вы продали мне картину… Неаполь! Человек в котелке… Помните? Помните?

– Да что вы так волнуетесь? Помню я, помню... Я вам дедов портрет продал… А что случилось?

– Дедов… портрет?

– Ну да, дед… в молодости, – художник мотнул бородой в ту сторону, куда ушел музыкант. – Марк Борисович, кто ж еще. Вы ведь концерт слушали?

– Слушала, – автоматически кивнула Надя.

– Узнали его, наверное… Вы знакомы?

Она покачала головой, глядя на другой берег, где маячил одинокий огонек. «Костер, должно быть…» – она не знала, что еще сказать.

– Я его тогда с фотографии списал, – продолжал молодой человек, – со старой такой, знаете, черно-белой… Он потому и одет так старомодно… Просто как… ну… Чарли Чаплин, что ли…Он у меня вот такой, всегда особенный, из другой жизни будто… Да вы ведь видели… Он давно уже, лет десять, наверное, в этом кафе играет. А я – первый сезон. Днем на набережной, приходите, посмотрите другие картины… Шаржи, мгновенные портреты… Вечером – ему помогаю. Неплохой заработок. А… вы уже уходите?..

 

 

 


Оглавление

4. Часть 4
5. Часть 5
6. Часть 6
Статистика тиража: по состоянию на 26.02.2024, 11:56 выпуск Журнала «Новая Литература» за 2024.01 скачали 837 раз.

 

Подписаться на журнал!
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Нас уже 30 тысяч. Присоединяйтесь!

 

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com
Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.



Литературные конкурсы


15 000 ₽ за Грязный реализм

1000 $ за Лучшее стихотворение



Биографии исторических знаменитостей и наших влиятельных современников:

Алиса Александровна Лобанова: «Мне хочется нести в этот мир только добро»

Только для статусных персон




Отзывы о журнале «Новая Литература»:

22.02.2024
С удовольствием просмотрел январский журнал. Очень понравились графические работы.
Александр Краснопольский

16.02.2024
Замечательный номер с поэтом-песенником Александром Шагановым!!!
Сергей Лущан

29.01.2024
Думаю, что на журнал стоит подписаться…
Валерий Скорбилин



Номер журнала «Новая Литература» за январь 2024 года

 


Поддержите журнал «Новая Литература»!
Copyright © 2001—2024 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
18+. Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30.12.2021
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!