HTM
Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2021 г.

Пётр Ореховский

Из Сибири с любовью

Обсудить

Роман

Опубликовано редактором: Карина Романова, 25.07.2009
Оглавление

26. Алина
27. В блокаде
28. Подробности кризиса среднего возраста

В блокаде


 

 

 

– Я уже сказал вам – я не хочу знать, кто он, и что у вас с ним было.

– Но, Андрей, мы же не можем так…

– Как?

– Я хочу, чтобы ты разговаривал со мной.

– Тамара, вы помните, в мае я сказал вам, что мы делаем ошибку, сближаясь? Что за это придётся расплачиваться?

– Конечно. Но – в конце концов, что особенного случилось? Неужели нельзя как-то объясниться?

– Вы действительно этого хотите?

– Да.

– Что ж, пожалуйста. Видите ли, Тамара, для общения между людьми должно присутствовать хотя бы минимальное доверие. Когда, скажем, мужчина нанимает себе проститутку, он должен верить ей хотя бы в том, что она не заразит его дурной болезнью. Когда женщина и мужчина становятся близки, то они верят в то, что их близость, их секреты не становятся предметом обсуждения с другими людьми. На этом строится уважение друг к другу, и общение тоже.

– Ты хотел бы меня прогнать?

– Пожалуй, да. Но ещё было прошедшее лето…

– Жалеешь?

– Жалею.

– У меня ещё есть шанс?

– На что?

– На твоё уважение. Я хотела бы, чтобы ты меня выслушал. Почему ты можешь объяснить, а я – не могу?

– Ведь это было у вас с кем-то из тех, кого я знаю?

– Да.

– Я бы не хотел менять отношение ещё и к этому человеку.

– Значит, ему ты оставляешь шанс, а мне – нет? Это несправедливо.

– Хорошо. Я готов вас выслушать.

– Не вас, а тебя.

– Тебя. Выслушать. Хорошо.

Казаков и Тамара сидят напротив друг друга, разделённые кухонным столом, и пьют кофе. Казаков только что вернулся из минерального санатория, где он вместе с представителем собственника жил пару дней до приезда нового директора, зама по строительству и нового главного бухгалтера. Основной целью пребывания был, помимо помощи и консультаций, контроль за тем, чтобы ничего не растащили; однако главный врач санатория оказался приличным человеком, так что опасения были напрасны. Главврача решено было оставить на месте.

– Мы не давали клятв верности – и я не знаю, где и с кем ты был в этот месяц. Ты нанял меня и платил деньги за то, чтобы я была с тобой. Я с тобой. Когда тебя не было, я никак не могла быть с тобой.

За мной ходил несчастный однокурсник, ходил и ходил. И я уступила ему, а потом пожалела, потому что… потому что…

– Так почему?

– В общем, я думала его осчастливить, а потом бросить, но оказалось, что он собирался сделать со мной то же самое. И сделал первым. Жутко глупая история. К тебе не имеет никакого отношения. Плохо только то, что всё это происходило здесь, в этой квартире. Я нарушила только один твой запрет – никого сюда не приводить.

– Ты всерьёз думаешь, что этим для тебя с твоим однокурсником всё закончится?

– А что ещё?

– Скоро станет очень плохо. И в университете про тебя многие будут говорить, что ты – на содержании, что ты – доступна, и я ничего не смогу с этим сделать, потому что это – твои дела. Тебе просто станет опасно бывать в мужских компаниях.

– Так мы окончательно перешли на «ты»?

– Это же зависит от тебя, чёрт возьми, и дальнейших твоих глупостей. Я ездил посмотреть на твою семью и оставил тебя здесь, потому что ты дорога мне, но теперь я не понимаю, что делать. Я слишком хорошо знаю этот город. Он просто сожрёт тебя с такой репутацией… Ты ещё не понимаешь, что натворила, заведя интрижку с сокурсником при мне живом и присутствующем. При других условиях, если бы ты не привела его в эту квартиру, если бы ты ещё чуть подождала, ты бы вышла за него замуж и жила бы спокойной жизнью.

– Я не хочу жить с ним. И – мне хорошо с тобой.

– Да уж…

– Я думаю, что он – не подлец. Ты придумываешь, это твоё поколение – подлецы и ханжи.

– Может, и так… посмотрим. Будем надеяться, что он – не подлец, а только зануда. Это же – мой тёзка?

– Да.

– Он мог бы быть тебе хорошим мужем…

– Александр Поликарпович… Саша… тебе удобно сейчас говорить?

– Нет, Иван Иванович, совещание у меня. Не знаю, сколько просидим, не перезванивай. Я сам тебя найду.

– Может, мне ждать тебя вечером сегодня в доме приёмов?

– Договорились.

 

– Вячек, а ты знал, что Тамара с Казаковым живёт?

– Она же его любит. Почему бы и нет?

– Любит-то она, я думаю, меня. А вот Казаков её содержит.

– А ты что?

– У меня денег нет.

– Да брось ты… она самостоятельный человек, ещё больше тебя зарабатывает. Не обижайся, Джуниор, но если бы она тебя любила, то давно бы от Андрея-старшего ушла. Тебе она просто, как деды говорили, «динаму крутит». Слыхал такое выражение?

– Смешно.

– Ага.

– Пока Казакова не было, я у неё жил.

– Фуфло гонишь.

– Зачем?

– Она тебе отказала, а ты теперь гонишь, и ведёшь ты себя теперь по-козлиному, братец.

– Дело только в деньгах, Вячек. И зря ты выступаешь, поверь, у Томки всё дело только на деньгах строится. Хочешь – верь, хочешь – не верь.

– Ага. И для полной ясности – давай твой текст забудем.

– Как скажешь.

 

– Саша, пора уже что-то делать. По городу – стойкие слухи про смерть Моторина и тебя, и куча других глупостей.

– На каждый роток не накинешь платок. Да ещё на такой красивый…

– Подожди ты с этим, руки-то придержи. Ты кого в городские управляющие собираешься рекомендовать?

– Есть кандидатуры… проверяют их сейчас.

– Слушай, назначь Выгребного.

– Алина, ты с ума сошла. Он же этот… как сейчас выражаются, либераст.

– Не торопись. Твоих людей городской совет воспримет отрицательно. Он любого назначенца сейчас воспримет отрицательно, и Выгребного тоже. Если его сразу отразят, ты только руками разведёшь, скажешь, что теперь тебя нельзя упрекнуть в необъективности, а потом уже предложишь своего. Понимаешь? Во-вторых, весной ты сам подашь прошение на утверждение в Москву, пятый срок тебе иначе не усидеть. Кто в области мог бы выступить против? Выгребной, а у него руки будут связаны. В-третьих, следующей осенью выборы в горсовет, а там новый состав выразит ему недоверие, если к тому времени уважаемый Алексей Маркович сам под тебя не построится.

Беспроигрышный вариант, и слухи о том, что в гибели дорогого Олега были твои интересы, умрут сами собой.

– Логика у тебя, как всегда, хорошая… но Выгребной тоже не самоубийца, он откажется.

– Так ты поуговаривай, ты же умеешь; даже меня вот уговорил, языкатый. Куда с добром.

– Хорошо, умница ты моя.

– А ещё красавица, спортсменка, комсомолка.

– Знаю, знаю… а то.

 

– Георгий Константинович, тут всех наших собрали и увольняют.

– То есть как увольняют?

– Практически весь менеджмент гормолзавода, вплоть до начальников отделов. Главного технолога и начальника производственного отдела оставляют, а с нами – вот так… хотя и обещали сначала всех оставить.

– Уговор был – никого не трогать.

– Они сначала прислали своих с инспекцией, а потом и здешнего привезли, L-ского, какого-то Казакова. Он и сказал, что пока всех не поменяете, даже и разговаривать не будет.

– Значит, Казаков, говоришь… понятно.

 

– Конечно, Алексей Маркович, подумайте над моим предложением, но времени вам могу дать – один день. Мне завтра встречаться с городскими депутатами, а город не может уже дальше жить с вриобом.

– Как вы сказали?

– С вриобом. Это сокращение такое, временно исполняющий обязанности.

– А.

– Я вам откровенно скажу – я к вам отношусь с большим уважением, хотя вы всё время против меня выступали. Обидишься, бывало, а потом раздумаешься – а ведь он же о благе области печётся! Как хотите, но здесь мы с вами абсолютно совпадаем.

– Спасибо на добром слове. Я почти уверен, Александр Поликарпович, что ответ мой будет положительным. Но всё так неожиданно…

– Вот и хорошо. Можно на прощание личный вопрос?

– Пожалуйста.

– Что это у вас за фамилия такая, Выгребной? Откуда взялась и – как семья терпит?

– Прадед у меня был крещёный еврей. А когда паспорт выдавали, то и дьячки, и чиновники изгалялись над такими как хотели. Самая приличная фамилия была, скажем, Чернозадов. Потом во время революции все фамилии меняли, а прадед не стал, захотел память оставить, и дед тоже. Так что фамилия у меня настоящая, русская.

А семья… жена не стала девичью фамилию менять, девочка под её фамилией записана, а парень уж под моей, тоже Выгребной. Захочет – потом сам поменяет.

 

Кружились в небе последние листья, и голые ветки скорбно декорировали собой небосклон, выпадал первый снег, и стаивал первый снег, и по утрам пожухлая трава подёргивалась инеем. Хлебалкин нашёл Казакова и орал на него, некрасиво раззявив рот, – мы были вместе, одной командой, договаривались, а ты что делаешь; жадничать не надо, ты своё и так получил, металлолом продавая втридорога, я тебе не мешал, так что не смей на меня орать, и угрозы в уходящую казаковскую спину. А и правда, кто он такой, ты что, не знаешь, у него телохранители московские из Альфы, да врут всё, обычные бывшие менты, вот уж, московские менты-то пострашней Альфы будут, ты что, сам видел, ну да, один тут часто с Казаковым ходит, и на гормолзавод вместе ездили.

Сибирская с ветром специфическая промозглость, так в октябре с переходом в ноябрь напоминающая гнилую питерскую погоду, вытягивающая всё тепло из души и выматывающая нервы. Холодно, и оттепель, и днём ещё осень, но всё это воспалённо-гнойное солнце только обман. Вы знаете, что Выгребного вчера утвердили сити-менеджером, с ума сойти, и где же ваше политологическое предвидение, дорогой Сергей Иванович, а что тут предвидеть, для него это шанс, хотя теперь он с нами и разговаривать не будет, ну да, гусь свинье не товарищ, впервые вижу, чтоб свиньи летали, так а вы ему звонили, нет, а зачем, он теперь большой занятой человек, так прежде чем это говорить, попробовать бы стоило, нет уж, мы доценты, как ёжики, птица гордая, пока не пнёшь, не полетим, так что и подставляться нет никакого желания. Ему же теперь строиться придётся, чтобы на месте удержаться, заниматься ликвидацией социальной турбулентности, которая его туда привела, да нет, турбулентность с полётами ёжиков не связана, это совсем другое, неважно, слишком долго объяснять.

По утрам густой туман, и солнце встаёт с видимой неохотой, всё темнее по утрам, и переход на зимнее время. Неверный, постоянно меняющий оттенки стального, свет, пасмурно, белые мухи, крупа, опять мокрые хлопья и окончательная смена сезона меньше чем за неделю. Когда и где мы встретимся, никогда и нигде, я больше не хочу тебя видеть, с чего бы это, не ходи за мной, ах да, я и забыл, ты же у нас бесприданница, как, разыгрывали тебя большие люди под честное купеческое, ну ты и урод. Лось, что такое на курсе, я здороваюсь, а со мной нет, что за дела такие, понятия не имею, я в универе бываю раз в неделю, не больше, давно ни с кем не общался, а ты, поди, каких-то глупостей напридумывала. Нет, я не дам тебе свои конспекты, Тамара, извини, и не разговаривай с моим мальчиком больше, ох ты господи, совсем с ума сошла, да, сошла, но лучше уж так, подруга, я за него замуж собираюсь, а тебе только перепихнуться. Коллеги, девушки, граждане студентки, прекратите же ругаться, вы что, совсем вернулись в народ, я же вам говорил, туда торопиться не надо, всегда успеете, берите лучше пример с декабристов. Что-то совсем плохо, Сергей Иванович, да я уж вижу, но как-то надо перетерпеть, в январе гэк, а потом уйдёшь на диплом после сессии и никого из них не будешь видеть, это же почти четыре месяца, да ещё сессия забойная, вот и учись, незачем тебе ходить на их молодые тусовки, а «Не ваши»? забудь как не было, теперь не до того, но почему, спроси у Казакова, я в его голове только десятую часть понимаю, давай я тебя провожу, пусть сплетничают.

 

Вот и лёг снег, как обычно в Сибири, под седьмое ноября. Казакова после очередной недельной отлучки Тамара встречает в аэропорту, не может удержаться, она хочет его видеть. Он хмурится, когда Тамара направляется с явным намерением броситься ему на шею, и она останавливается, как перед невидимым барьером. Казаков практически без багажа, с одной небольшой плоской сумкой-портфелем через плечо. Он вредно, исходя из каких-то своих принципов, торгуется с таксистами, потом находит бомбилу на иномарке и садится на переднее сиденье, Тамара сзади, он дежурно спрашивает: «Почему без цветов и музыки?» и слышит молчание в ответ. Казаков оборачивается и видит, что она сидит, зажмурив глаза, сжав губы, и безмолвно плачет, он останавливает машину, пересаживается на заднее сиденье, Тамара прижимается к нему, пачкая тушью, пудрой и румянами белоснежное казаковское кашне, но он гладит её волосы и только беспомощно говорит: «Ну что ты, что ты…»

В общей сложности Казаков заработал на посредничестве при инвестировании в L пятьдесят тысяч долларов, даже за вычетом всяких необходимых вещей типа инсектицидов против местной шпаны. «Зачем они мне, – подумал он, – отдать их вот этой Тамаре и забыть обо всём».

Только неправда это, и у Тамары их скорей всего быстро отберут, и вернётся она за субсидиями и адреналином в своё агентство. Так что, так что… от жизни не откупишься.

Но вроде бы кругом победа: у меня деньги, Выгребной мэр, и даже у Хлебалкина дела прекрасны. Тараканов и ещё куча людей, включая милую Алину, должны быть в бешенстве. Только вот куда делось августовское ощущение виктории, когда ничего этого не было? Откуда это ощущение блокады, когда я гляжу на Тамару? как будто коммуникации уже перерезаны, подвоза снарядов и продовольствия не будет. И зачем мне она и весь этот L уже теперь? человеческое, слишком человеческое… великое чувство жалости, значит, пока ещё живой. Но делать-то что?

 

 

 


Оглавление

26. Алина
27. В блокаде
28. Подробности кризиса среднего возраста
Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com

Мы издаём большой литературный журнал из уникальных отредактированных текстов. Людям он нравится, и они говорят нам спасибо. Авторы борются за право издаваться у нас. С нами они совершенствуют мастерство и выпускают книги. Мы благодарим всех, кто помогает нам делать Большую Русскую Литературу.




Поддержите журнал «Новая Литература»!



Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2021 года

 

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2021 года

 

Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2021 года

 

7 причин купить номер журнала
«Новая Литература»

Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

 

Аудиокниги для тех, кто ищет ответы на три вопроса: 1. Как добиться жизненных целей? 2. Как достичь успеха? 3. Как стать богатым, здоровым, свободным и счастливым?

 

Эксклюзивное интервью первой в мире актрисы, совершившей полёт в космос, журналу «Новая Литература».
Эксклюзивное интервью первой в мире актрисы, совершившей полёт в космос, журналу «Новая Литература».
Copyright © 2001—2021 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!