HTM
Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2022 г.

Виктор Нюхтилин

Мелхиседек. Наука

Обсудить

Философский роман

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 7.10.2007
Оглавление

3. Часть 3
4. Часть 4
5. Часть 5

Часть 4


Но вот приходит 18-й век, и начинается нечто непонятное – появляется сразу 25 крупных философов, а 19 век рождает еще 29 маститых, не считая всякой мелочи и абсолютно сумасшедших марксистов! В 20 веке уже философия вновь мертва, поскольку вокруг только эпигоны старых мастеров, которых никто не знает, за исключением узких салонных кругов, да эзотерики, которые используют совсем не философские методы проникновения в тайны мира и не претендуют на место философов.

Так и хочется этот график начертить! И мы его начертим, но для начала оговорим некоторые его особенности, которые будут по-разному характеризовать разные периоды подъема философской мысли. Исходить мы будем по-прежнему из того, что уровень первой философии недостижимо высок и своими выводами даже свел на нет саму целесообразность философии. Закономерно, что после Платона в области мысли воцарилась схоластика (отвлеченные от конкретики рассуждения) и, так называемый, теоцентризм. Яркий пример схоластики – это спор двух ученых мужей на предмет "есть ли у крота глаза". Спор разгорелся настолько жарко, что работающий неподалеку садовник предложил господам вырыть крота и посмотреть на дело непосредственным взором (свои-то глаза у них есть, в конце концов?). На садовника зашикали и прогнали. Он непрофессионально вмешался в спор. После Платона считалось неважным, что мы видим, важно было знать в принципе – могут быть у крота глаза или не могут быть. Это не анекдот, а действительный факт, записанный в средневековых источниках. Схоластика была безобидна, но и бесполезна. А вот теоцентризм (определение Бога центром любых рассматриваемых явлений) был положителен, но бессилен, поскольку после первых Отцов Церкви возникли догматы и добавить было уже нечего, а науки еще не было, чтобы дать новую пищу для ума. Но в любом случае этот период философии можно считать положительным по итогам, в отличие от второго ее периода, который мы должны назвать отрицательным и по итогам и по направлению.

Во второй ее период началось падение высокого духа мысли и деградация веры. Все началось с Помпонацци, который вдруг ни с того ни с сего объявил, что душа смертна и умирает вместе с телом. До этого даже самый недоразвитый дикарь знал, что души умерших живут в загробном мире – а тут! Но это было только началом Великого Помрачения Умов!

После Помпонацци – пошло-поехало! Полегоньку, потихоньку начал брать верх некий механистический подход к пониманию мира. Френсис Бэкон пришел к выводу, что главное для человека – получить власть над природой, а для этого нужны просвещение и образование. Человек в этой концепции извлекался из природы и ставился над ней, занимая некое положение верховного природе бога, и не ставя над собой более никакого другого Бога! Джордано Бруно заговорил о Мировой Душе, что было явным механицизмом, поскольку Бог в этом изложении не Личность, а некая, не имеющая личностных намерений, субстанция, которая присутствует в каждой материальной вещи. Мишель Монтень вообще докатился до того, что стал утверждать сознание в виде некоей формы материи (кстати, те лекарства, которые могли бы помочь ему, помогли бы и Эпикуру, который также считал, как мы уже знаем, что чувства – это некая форма материи). Пьер Шаррон выступил с заявлением, что нравственность заложена в человеке (зачем нам Бог?), Уриэль да Коста был еще одареннее в механицизме – он считал, что нравственность вытекает просто из законов природы!!! Настоящий обвал уровня старых достижений обеспечил Томас Гоббс, который также боготворил механистическое понимание мира и считал, что все развитие мира имеет механическую природу и даже духовная сторона жизни – продукт человеческих "механических" впечатлений! Это всеобщее безумие усилил Джон Толанд, который вывел нечто и вовсе невероятное: мышление – это физическое движение мозгового вещества! Наверное, это после него появилось выражение "шарики за ролики (в движущемся мозговом веществе?) зашли". Не отставал в механицизме и Антони Шефтсберн, который доказывал, что нравственное начало свойственно человеку от самого рождения по самой его биологической природе.

Как видим, здесь нет прямого отрицания Бога, хотя, по сути, все эти теории предусматривают только одно – убрать идею Бога из концепции развития мира, и поставить в ее центр самого человека, или некие механически равнодушно действующие законы. Нарыв этой завуалированной мешанины намерений начал впервые прорываться у Вольтера, который признавал источником движения Бога, но при всем при этом у него уже присутствует и какой-то "архитектор вселенной" (мировая душа), и тут же он впервые сказал то, что не стоило никогда никому говорить. Он сказал, что источник развития человечества – изменение идей. Кто стоит за идеями, он не уточнял, но по всему контексту предполагалось, что это сам человек, поэтому желчный Вольтер был сразу же назван "Просветителем". Начался мрак "Просвещения".

И дальше все пошло очень легко, как всегда идет все легко с горочки вниз. Дмитрий Аничков назвал религиозное чувство навеянным фантазиями, Вико Джамбаттиста определил, что все в истории идет по кругу-спирали (вот и механическая модель истории!) и раздался первый абсолютно механистический писк новой моды, в котором Иоганн Винкельман произнес забавную мысль, что развитие искусства обусловлено внешними факторами (климат и форма государственного устройства). Как, оказывается, просто мир устроен! А тут уже и Поль Гольбах, который заявляет, что история человечества – не просто история идей, а история "законодательных идей"! Человек может управлять сам своей историей! Все в руках человека, а все, что не в его руках – непрестанно рождает законодательные идеи, которые управляют миром и приведут человека когда-нибудь к свободе и счастью! Все! Теперь никакой Бог не помешает!

Даже мирные китайцы утверждают (Дай Чжень), что главное – просвещение. То же самое утверждает и Пафнутий Батурин, добавляя еще и то, что через просвещение человек совершенствуется. Ламетри, Лессинг, Марешаль, Мелье и многие другие, взявшись за руки, скандируют: "Просвещение! Просвещение! Просвещение!" Собственно, – кто им мешал? Пусть бы и просвещались! Но в ситуации, когда 18 веков до этого главным считался Бог, просто сказать, что главное теперь – просвещение, это сказать все о своем отношении к самому Богу…

Но и это было только начало пути! Все шло с ужасающей быстротой и с той же ужасающей обреченностью. Шарль Монтескье заявляет, что причина всей истории – в географических условиях (уже не одного только искусства, а всей истории, заметьте!). С берегов Туманного Альбиона раздается голос Джозефа Пристли, который изрекает мысль, что сознание – следствие организации материи. Материя – вот истинный законодатель тех "законодательных идей"! Генри Бокль оттуда же (с Альбиона) относит все происходящее в истории к воздействию ландшафта, почвы, климата и даже пищи! Тимофей Грановский подтверждает, что все обусловлено географическими факторами, а Эмиль Дюркгейм добавляет в эту странную картину еще несколько мазков – плотность населения и развитие путей сообщения. Томас Карлейль вновь заявляет, что все в истории идет по кругу-спирали и довершает полный кризис Владимир Милютин, который придумал, что только точные науки могут вывести законы развития мира. Казалось бы, – чего нам переживать? Ну не хотят люди Бога видеть за вещами этого мира, ну и пусть не видят! Им же хуже! Вышло, что хуже – нам. Если бы не возобладала такая механическая картина мира, то не возникло бы и самой мысли, что в эту механику можно вторгаться с целью управления и изменения естественных процессов истории. Не было бы Бакунина, который решил, что достаточно убрать из механики истории одно колесико (разрушить государства) и все устроится совсем по другому, не было бы Ткачева, который предложил ограниченному числу ремонтников (революционной группе) влезть в машину мира и произвести там переналадку (революции или перевороты) якобы в интересах всех остальных пользователей. Не было бы пошедших от них марксистов, которые считали, что механизм движения истории – механические противоречия производственных отношений, которые надо ускорять классовой борьбой. И не было бы фашизма, поскольку фашизм отличается от марксизма только тем, что при марксизме осуществляется тотальный контроль государства над обществом при отмене частной собственности, а при фашизме – то же самое, но при сохранении частной собственности. Именно поэтому социализм и фашизм так боролись с религией. Наличие Бога ставит под сомнение само право всяких божков (вождей народов) вершить историю. А соперников они привыкли стрелять, душить, травить, ссылать и высылать. До Бога не дотянуться, но зато удалось это сделать с атрибутами веры в него: храмами, утварью, иконами, да и с самими служителями и верующими. И все благодаря падению философской мысли. Именно она дала внутреннюю уверенность всем этим звероподобным революционерам и фюрерам, что можно понять механизмы истории и вписаться в их закономерность. Поэтому график философской мысли мы начертим в двух различных уровнях всплесков активности в следующем виде:

Виктор Нюхтилин. Мелхиседек.

Картина получилась на удивление симметричной, причем выдержаны все пропорции времени! А падение философии ниже средней линии мы относим только к ее итогам, поскольку победили именно эти концепции (материализм и тоталитаризм), несмотря на присутствие в истории этого времени других философов, и отвлеченных и прогрессивных. Но они затерялись. А если бы они победили, что два пика активности стояли бы вершинами вверх, но симметричность графика сохранилась бы. Очевидно, Ему нужно было, чтобы мы перенесли испытание коммунизмом и фашизмом, и отказались от мысли, делать что-то самим без Его предопределения. То есть, оставить историю в покое и дать ей возможность развиваться естественным и ненасильственным путем.

Но, как ни крути, а график-то просматривается! Просто удивительно, как этого никто не заметил раньше. А, может быть, заметили, но решили не видеть того, чего так не хочется видеть? Но как бы там ни было, а мы установили, что все происходит в развитии философской мысли именно по Его плану, ибо если с нами еще можно поспорить в части направления вершин пиков активности, то в отношении расположения самих этих пиков – никто не может спорить. А кто хочет поспорить – пусть расположит всех философов от Заратустры до Кьеркегора во времени и у него получится точно такой же график. А такой симметричный график не объяснишь случайностью.

Теперь нам гораздо проще в этом же ключе рассмотреть и историю естественнонаучной мысли. Во-первых, у нас уже есть опыт построения таких невероятно сложных графиков, а во-вторых, у нас есть методология, успешно опробованная в нашем чистом эксперименте с отвлеченными философскими размышлениями. Начать мы здесь должны были бы с бронзового и железного веков, которые органично перешли один в другой, но мы с ними уже знакомились, когда обсуждали истории появления первых наук на Земле. С ними понятно. Они составят у нас два первых пика активности человеческой научной мысли, после которых наступает период… полного молчания наук! Длится этот период опять около полутора тысяч лет. Все остается неизменным, представления о мире не меняются совершенно ни в чем, как вдруг в 5-м веке до Р.Х. появляется Пифагор и создает "математику Пифагора". За ним приходит Гиппократ, который создает понятие медицины, за ним его тезка Гиппократ Хиосский, который создает геометрию, и заканчивается этот период через 150 (опять!) лет "физикой Аристотеля". Эти четыре древних грека составляют у нас следующий за бронзовым и железным пиками активности самостоятельный пик научной мысли, вслед за которым после недолгого (в пределах столетия) молчания появляется еще четыре великих грека Архимед ("механика Архимеда", зачатки гидростатики, планиметрия и высшая математика в своих основах), Евклид (планиметрия и "евклидова геометрия), Асклепиад (непосредственное врачевание) и Ктесибий (теоретическая механика). Несмотря на то, что в обоих периодах выступают всего лишь по четыре великих, эти периоды нельзя не называть также великими, поскольку это были первые научные знания о мире (во-первых), эти знания совершили прорыв в мышлении человечества и дали методы научной работы (во-вторых), и эти знания стали единственным научным багажом человеческой цивилизации на целых (вы не поверите!) 1500 лет!

После этих восьмерых научный мир замер и затих, полностью уйдя со сцены или обретя скудный прикладной вид. Ни само появление древнегреческих ученых нельзя объяснить насущной необходимостью государства и общества тех времен, ни само дальнейшее молчание ученой мысли после них нельзя объяснить отсутствием этой государственной и общественной необходимость. Все дело опять в поворотах мышления, совершенно не обусловленных историческими условиями. Зачем Пифагор был нужен Древней Греции? Какой социальный заказ могла выполнить его школа? Никакого! Баловство одно это было и не больше! Сама смерть Архимеда говорит нам о том, как необходима и почетна была в то время наука – Архимеда убил римский воин, когда тот чертил очередные научные схемы на песке. Безобидного старика убил, как бесполезного. Геометрию Евклида тоже нельзя объяснить земледелием, поскольку земледелие было до Евклида за тысячи лет, и обходились как-то. И сейчас обходятся – камни или колышки ставят на границе свободных земель, ориентируясь по двум неподвижным, совместно признанным объектам окружающей природы. Как четыре тысячи лет назад. Без "Начал" Евклида. И храмы с пирамидами без них же построили.

А вот после падения Рима, когда начался такой бардак в Европе, что все решалось только качеством оружия – ни одной научной мысли не работало на эту потребность, от которой зависела жизнь или смерть целых народов. И только когда все успокоилось и стабилизировалось, и, главное, тогда, когда власть духовная подмяла под себя власть светскую, а римский Папа был заинтересован во всем, но только не в развитии науки или в том, чтобы вокруг что-нибудь менялось, и проявлял этот свой неподдельный интерес, инквизицией, кострами и судилищами, именно тогда взорвался вулкан научной мысли, который в течение 150 (!) лет 16-17 веков полностью перевернул весь мир и создал современную цивилизацию.

Помимо того, что исторические условия были не только не связаны с этим переворотом, они были напрямую против самой науки (сожжены "Законы" Плифона, книги Пьетро Помпонацци (этому – поделом!), "Христианство без тайн", запрещены общественный деятель Анджей Моджиевский и историк Жак де Ту, Джордано Бруно сожжен, Галилей засужен, Тихо де Браге запрещено работать, казнены Этьенн Доле, Томас Мор, философ Джулио Ванини и т.д. и т.д.), потому что в 1555 году был подписан Аугсбургский мир, провозгласивший принцип "Чья власть, того и религия". Согласно условиям этого документа германия отпала от Ватикана, авторитет католической церкви сильно пошатнулся, и последовала реакция в виде цензуры и инквизиции.

Никак не связана была сама Европа и географически с тем, что в ней произошло в 16-17 веках. По всей человеческой логике все это должно было произойти в свободных Китае или Индии, которые в то время значительно опережали европейцев во всех областях знаний и дружили с арабами, которые знали алгебру и с которыми европейцы разговаривали тогда только на мечах и арбалетах. Почему именно в Европе и почему именно в 16-17 веках – никаких причин и базы для объяснения этому нет. Это еще одна причина для нас относить возникновение европейской научной цивилизации к перевороту именно мышления, что не обходится без Его перепайки схем нашего сознания, поскольку никакими другими причинами нельзя объяснить, почему именно в это время и именно европеец стал мыслить научно. А именно это и произошло. И мы это сейчас докажем.

Прежде всего, научные открытия этого времени совершенно не продолжают старых открытий, а отрицают их. Логического продолжения из Аристотеля естественнонаучный переворот Ньютона и Галилея не имеет. Их взгляды, можно сказать, возникли на ровном месте, и толчка им не было никакого ни в древности, ни в современности. После них Аристотель превратился в древнего наивного зачинателя наук, чья деятельность почетна, но не более. Непонятным образом в физике появляются понятия, которых не только у Аристотеля не было, но и… которых не может быть в реальном мире! Человек остался тем же, реальный мир остался тот же, видит тот же человек вокруг себя то же самое, но тогда откуда пришли невозможные для реального мира понятия: абсолютно гладкая плоскость, абсолютно круглая сфера, абсолютно твердое тело и т.д.? Если не изменился ни мир, ни биологический способ его видения его, то, что, в таком случае, изменилось? Конечно же, мышление. Не мир и не потребность в приспособлении к миру породило европейскую цивилизацию, а неожиданно появившаяся массовая привычка думать по научному.

Перейдем к конкретным фактам и убедимся сами. Заранее предупреждаем, что здесь будет не 4, и даже не 8, и совсем не 25 или 29 имен. Будет больше. И вспомним, что все эти имена появились и создавали науку в течение коротких 150 лет, до которых 1500 лет не было вообще никого!

Рене ДЕКАРТ создал аналитическую геометрию, ввел переменные величины и функции, дал импульс силы и сохранения количества движения, ввел систему координат. Эдмон МАРИОТ вывел один из газовых законов. НЬЮТОН и ГАЛИЛЕЙ создали всю современную точную науку вообще и, даже если бы они в течение этих 150 лет были в полном одиночестве, то мы все равно говорили бы об ИХ ВРЕМЕНИ, как об эпохе или эре. Пьер ФОШАР создал стоматологию, Готфрид ЛЕЙБНИЦ создал математическую логику и дифференциальное исчисление. Франсуа КЕНЭ создал научную экономику производства, когда производство еще было в зачаточно-мануфактурном состоянии, и первые машины только начали появляться. КОПЕРНИК сказал, что Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот, и это полностью с головы на ноги поставило все представление человечества о космосе! Иоганн КЕПЛЕР открыл законы движения планет, а Жан ПИКАР высчитал, что Земля не шар, а овал. Можно себе представить, как поражали рассудок взрослого уже человечества такие открытия! Блез ПАСКАЛЬ создал гидростатику и 1-ю счетную машину! Кстати, вся современная гидравлика вышла из Паскаля. Все эти мощные механизмы работают на открытых им законах. Джироламо КАРДАНО стал решать кубические уравнения и создал карданный механизм (два вала с переменным углом, благодаря чему любая машина становится гибкой и эластичной наподобие живого организма). Роберт БОЙЛЬ создал химию как самостоятельную науку, ввел в химию химический научный эксперимент, создал научный химический анализ, дал первое научное понятие химического элемента. Леонардо да ВИНЧИ создал чертежи вертолета и подводной лодки, но почему-то не придал этому особого значения. Тихо де БРАГЕ 20 лет изучает звезды и на основе его наблюдений Кеплер выводит свои знаменитые законы. Кроме того, де Браге впервые открыл людям глаза на то, что кометы – это небесные тела, находящиеся дальше Луны. Джеймс БРЭДЛИ открыл аберрацию света и нутацию земной оси. Мартин БЕХАЙМ создал первый глобус. Наверное, это была странная для тех времен игрушка, вызывающая удивленное недоверие. Христиан ГЮЙГЕНС вывел законы колебания, теорию ударов, волновую теорию света, положил начало теории вероятности. Жерар ДЕЗАРГ создал начертательную и проективную геометрию. Многим студентам хотелось бы, чтобы Дезарг вообще не рождался, но это ничего не изменило бы – этим геометриям пришло время, и Он втиснул бы их в голову любого другого, прояви отец Дезарга нерасторопность. Энтони ван ЛЕВЕНХУК создал научную микроскопию и открыл человечеству еще один мир (помимо космоса), о котором люди даже не подозревали до него – мир микроорганизмов. То-то было обсуждений! Бернхардус ВАРЕНИУС создал географию (да, да! такой науки до него не было!), Пьер ВАРИНЬОН дал понятие о сложении и разложении сил, о моментах сил. Ренье де ГРААФ начал исследовать химизм пищеварения и поставил для этого первые фистулы. Симон СТЕВИН ввел десятичные дроби (!) и отрицательные корни уравнений, вывел закон равновесия тела на наклонной плоскости.

А вот очень показательный момент для того времени – научный взгляд на мир возобладал настолько, что под науку стали подводить абсолютно все, что попадалось под горячую руку. Так произошло тогда и с музыкой, когда Джозеф ЗАРЛИНО создает учение о музыкальной гармонии, создавая тем самым, науку "теория музыки". Это, пожалуй, единственная теория, которая при самом блестящем ее усвоении не дает никаких гарантий для успешной практики. Если конечно рядом нет беспринципного музыкального продюсера.

Джордано БРУНО выдвинул идею о множественности миров во Вселенной, переварить которую мы не можем до сих пор. Уильям ПЕТТИ создал политэкономию и выдвинул трудовую теорию стоимости, выше которой в политэкономии нет до сих пор ничего по неоспоримости и научности. Альбер ЖЕРАР впервые высказал основную теорему алгебры, которая касалась бесконечного множества комплексных чисел. Николо ТАРТАЛЬЯ разработал способ решения кубических уравнений (вместе с Кардано), Ян ГЕВЕЛИЙ создал первые подробные карты Луны, что объявило о создании науки "селенографии". Якобус СИЛЬВИУС начал проводить исследования на человеческих трупах и появилась анатомия. Уильям ГАРВЕЙ создал физиологию и эмбриологию, Кристоф ШЕЙНЕР определил период вращения Солнца, Эдмунд ГАЛЛЕЙ открыл собственное движение звезд, а Бернардин РАМАЗЗИНИ создал медицину профзаболеваний, определив 70 болезней в качестве навеянных тем или иным видом труда.

Еще один пример характерного для того времени взгляда на мир. Тысячи лет до этого люди рождались, умирали и совершали правонарушения. Тысячи лет все это фиксировалось и записывалось правителями и их советниками. Просто так. Для хроники. А Кетле ЛАМБЕР взял, да и посмотрел на все это научным взглядом и выявил тут же всякие закономерности в этих процессах, создав демографию. Вот пример чисто научного взгляда, не продиктованного заказом.

Еще более интересный пример. Жозеф ТУРНЕФОР установил вертикальную зональность растительного покрова. Немного странно звучит, не правда ли? Человечество тысячи лет не могло просто увидеть простой картины прямо перед собой, которая с невероятной наглядностью и простотой говорила о том, чем выше в горы, тем разные растения там произрастают. От кустарников к деревьям, от деревьев к альпийским лугам. Люди рождались и умирали, бывало, ежедневно пересекая все эти зоны растительного мира по роду деятельности, и только в 16 веке Бог научил их видеть все это через систематизацию и классификацию, что привело к очередному "открытию".

Джон НЕПЕР изобрел логарифмы, Бонавентура КАВАЛЬЕРИ создал интегральные исчисления, РЕГИОМОНТАН (Иоганн Мюллер по настоящему) создал первые печатные навигационные астрономические таблицы, которыми пользовались Колумб и Васка да Гама. Джон УОЛЛИС создал исчисление бесконечно малых, Оле РЕМЕР определил скорость света (наконец-то! до этого никому и в голову не приходила мысль провести эту простую операцию!), СНЕЛЛИУС разработал триангуляцию (все триангуляционные вышки по всей поверхности земли стоят по его расчетам) и установил закон преломления света. Франческо ГРИМАЛЬДИ открыл дифракцию света, АГРИКОЛА (Георг Бауэр) создал горную металлургию, братья БЕРНУЛЛИ положили начало вариационному исчислению, а Ванноччо БИРИНГУЧЧО полез с наукой туда, куда вообще лезть опасно – создал научно обоснованную пиротехнику. Шутихи взрывали и до этого, нешутейные заряды закладывали тоже не реже, но научно к этому подходить стали только в свое время. А вся наука состояла только в одном – запиши, сколько чего положил, и что из этого получилось. Так сделай много раз и, если еще жив, приведи все записанное в простую систему, позволяющую подвести под известную практику неизвестное доселе научное обоснование.

Рафаэле БОМБЕЛЛИ создал теорию комплексных чисел, Герман БУРХАВЕ основал первую в мире научную клинику (Лейденская Медицинская Школа) – опыт врачевания стал обобщаться и систематизироваться. Андреас ВЕЗАЛИЙ непосредственно создал анатомию, как науку. Франсуа ВИЕТ разработал всю элементарную алгебру, Томас ВИЛИЗАРИЙ создал физиологию мозга, а Себастьян де ВОБАН изложил научные основы фортификации, то есть также собрал имеющиеся сведения о крепостях, фортах, бастионах, флешах, равелинах и т.д., и вывел из них общие закономерности, по которым эти укрепления создаются. Подошел к известному научным, непопулярным ранее, образом.

Отто фон ГЕРИКЕ доказал существование атмосферного давления, построил первую электрическую машину и обнаружил электрическое отталкивание. Лука ПАЧОЛИ создал геометрию пропорций и мало кто знает, что это именно он создал нынешнюю бухгалтерию, то есть систему учета хозяйственных и торговых операций методом двойной записи, которая позволяет вести не только учет, но и сама себя контролирует на правильность ведения этого учета. До сих пор бухгалтера пользуются приемами Пачоли и его терминами. Эти же приемы и называются так, как назвал их Пачоли: контировка, баланс, сальдо, дебит, кредит, сторно, конто, реформация, актив, пассив, и т.д. Это также был именно научный подход к ведению давно известных торговых операций, которые велись и за тысячи лет до Пачоли. Потому что в сам принцип учета вводился некий самостоятельно действующий механизм (принцип машины, которая тоже впервые в истории появился именно в это время), осуществляющий постоянный самоконтроль и выдающий контрольные итоги (дебет-кредит) баланса с точной цифрой ошибки, если та была допущена.


Оглавление

3. Часть 3
4. Часть 4
5. Часть 5
Акция на подписку
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Присоединяйтесь к 30 тысячам наших читателей:

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com

Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.



Пробиться в издательства? Собирать донаты? Привлекать больше читателей? Получать отзывы?..

Мы знаем, что вам мешает
и как это исправить!

Пробиться в издательства? Собирать донаты? Привлекать больше читателей? Получать отзывы?.. Мы знаем, что вам мешает и как это исправить!


Купи сейчас:

Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2022 года

 

Мнение главного редактора
о вашем произведении

 



Научи себя сам:

Аудиокниги для тех, кто ищет ответы на три вопроса: 1. Как добиться жизненных целей? 2. Как достичь успеха? 3. Как стать богатым, здоровым, свободным и счастливым?


👍 Совершенствуйся!



Слушая Таю. Холивар. Читать фантастический роман про путешествие в будущее из 2022 года!

Отзывы о журнале «Новая Литература»:


01.12.2022.

Счастлива быть Вашим автором.

Юлия Погорельцева


02.11.2022.

Ваш журнал радует своим профессиональным подходом к текстам и авторам.

Алёна Туманова


22.10.2022.

Удачи и процветания вашему проекту.

Сергей Главацкий


18.10.2022.

Искренне желаю вашему журналу побольше подписчиков.

Екатерина Медведкина



Сделай добро:

Поддержите журнал «Новая Литература»!


Copyright © 2001—2022 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30 декабря 2021 г.
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!