Английские впечатления

На другой день я подъехал к полупочтенному отелю с блок-комнатой. Там, в маленьком холле, сидя на чемоданах, меня уже ждали четыре человека – двое мужчин и две молодые девушки модельной внешности. Узнавший меня администратор кивнул на них, я подошел, и мы немного поговорили, для знакомства. Мужчины были отец с сыном. Отец, крепкий дядька пятьдесят восьмого года рождения – всего-то на пару лет старше меня, и сын, то же ладно сбитый парень, недавно вернувшийся из армии. Девушки были студентки, взявшие по такому случаю академический отпуск. То, что они приехали сюда, выходить замуж, было написано у них на лбу. Вся четверка была из Украины. Ну, пойдем, – сказал я, – время уже поджимает. А кто понесет наши сумки? – капризно спросили девушки. Только не я, – ответил я, по привычке ничего просто так давно девушкам не делающий. Отец с сыном взяли их сумки, и всей командой мы направились к расположенной поблизости станции подземки. Английским никто их них не владел, и разговаривать с кассиром пришлось мне. Я попросил четыре билета до станции Виктория, узнал про оплату багажа. Девушки и тут закапризничали, – у нас мало мелочи, кто за нас доплатит? Только не я, – еще раз объяснил я им свою позицию. Наконец, с помощью отца, они наскребли нужную сумму и, купив билеты, мы отправились в путь.

До места доехали без приключений. Подходя к автобусной станции, мы шли по тем улицам, где я недавно прогуливался с Глебом, и я с грустью вспоминал своего амстердамского приятеля. Как он там – опять клюквенную водку пьет допоздна в своем ресторане? На автобусной станции мы устроились в небольшом зале ожидания, откуда, через застекленные витрины, хорошо были видны подходящие автобусы. Наступило время обеда и, оставив сумку на попечение четверки, я отправился в буфет – подкрепиться в дорогу. Вернувшись, застал четверку на том же месте без движения – они обедать не собирались. Длинный все не показывался, и еще оставалось время немного поболтать. С отцом и сыном все было понятно – они приехали зарабатывать деньги, сын, вроде, собирался жениться. А вот девушек я слушал с интересом. Самое лучшее – это попасть на сбор цветов, – говорили они, видимо, наслушавшись рассказов уже работавших на полях. Мы очень хотим собирать цветы. Красавицы учились в разных институтах. Про одну не помню, ничего особенного я не услышал, а вторая – оказалась музыкантом. Девушка играла на флейте. Ты что же, и флейту с собой привезла? – удивленно спросил я. Привезла, – подтвердила она, показывая на чемодан. Надо будет с ними поближе познакомиться! – наметил я. Интересно послушать, как она на флейте играет.

Скоро появился и Длинный. Что вы тут сидите, я же сказал, что на улице буду ждать! – принялся он выговаривать нам. Я подумал о том, что хотя я человек тихий и покладистый, особенно в чужой стране в незнакомой мне обстановке, но мое терпение не безгранично, и я вполне могу не сдержаться и щелкнуть этого деятеля по носу. На мой взгляд, он давно это заслужил. Но сдержался – а зря! Прохиндеев надо бить всегда – это правило, в дальнейшем, только укреплялось во мне.

Так, мужчины отправляются на сбор цветов, девушки остаются в Лондоне и поедут сейчас со мной, – объявил Длинный. Мы с ним направились к кассе и купили билеты. Вас встретит сам управляющий, – шепнул он мне. Длинный, к моему большому сожалению, увел девушек, и мы, оставшись втроем, тихо разговаривали, ожидая скорого отъезда.

Как тебе эта блок-комната? – спросил меня отец. Ты останавливался там? На одну ночь остановился, потом переехал в соседний отель, – ответил я. Бомжатник какой-то! – продолжил отец. – И не напоминай, как вспомню – так вздрогну! – Я, вообще-то, ожидал что-то подобное, что с нами церемониться не будут. Нет, я ничего подобного не ожидал, – ответил я, в то время еще более-менее избалованный жизнью.

За разговорами время шло быстрее, скоро подошел наш автобус, и мы быстро погрузились в него. Автобус отходил полупустой, я сидел у окна и жадно смотрел на улицы, которые мы проезжали – скоро ли увижу их снова? Неожиданно мое внимание привлекла надпись на русском языке – “иммиграционные адвокаты, говорим по-русски”. Таких контор по дороге стояло несколько, и вывески следовали одна за другой. Я прильнул к стеклу, пытаясь прочитать название улицы, по которой мы ехали, или хотя бы, запомнить ее. Но не преуспел ни в том, ни в другом. Улица была ничем не примечательна, а ее название я разобрать не смог – автобус пошел быстрее, и все замелькало за окном. Эх, раньше не увидел их! – вздохнул я, с большим сожалением.

Выехав из Лондона, автобус покатился среди бескрайних зеленый полей. Эта дорога показалась мне менее интересной, чем к побережью – поля, одни поля вокруг, больше ничего! После четырех часов езды от Лондона мы повернули в какую-то страшную глухомань, и ехали уже чуть ли не по самому полю. Кроме нас троих, в автобусе давно никого не осталось. Машина шла медленно, и хорошо было различимо, что край поля просто кишел небольшими зайчиками, которые неторопливо прыгали около асфальтовой дороги. Видал! – я повернулся к отцу. Вижу, – кивнул он. Ну, хоть с голоду не пропадем, – добавил я, еще не вполне представляя, как и на чем я буду готовить зайчатину.

Управляющий фермой встречал нас на роскошном джипе с затемненными стеклами. Не выходя из машины, он помахал нам рукой – садитесь! Я сел спереди, рядом с водителем, отец с сыном устроились сзади. Было непривычно садиться пассажиром с левой стороны машины – туда, где я привык садиться за руль у себя дома. Откуда вы, как доехали? – быстро спросил управляющий, трогаясь с места. Что-что? – переспросил я, сразу не разобрав быстро произносимую английскую речь. Откуда вы? – повторил он медленнее. А, из России, – ответил я. Путь был очень короткий, минут пять – семь, и вскоре джип заехал на огороженную территорию, где очень близко друг к другу стояло десятка два вагончиков на колесах.

Вагончики стояли перед небольшим одноэтажным зданием, не то кафе, не то паба, так же приспособленного под жилье. Управляющий – он оказался невысокий худощавый мужчина, немного моложе меня, весь в синих наколках, быстро провел нас в один из вагончиков. – Вот здесь будете жить, располагайтесь. В вагончике нас встретил интеллигентного вида мужчина в очках средних лет и молодая пара – полная женщина и худощавый парень – ее муж. Мартин, – обратился управляющий к мужчине в очках, – покажи им тут все и расскажи о наших правилах. Отдав указание, управляющий быстро удалился. Мартин подошел к нам – поздоровались. – Вы говорите по-английски? – Да, немного говорю, если общаться не очень быстро, то понимаю почти все, – ответил я. А в шахматы вы играете? – тут же оживился он, обращаясь ко мне. На украинцев он больше не обращал внимания. Играю, – ответил я, радуясь тому, что сосед будет настоящий англичанин, а не приезжий из другой страны, и я смогу упражняться в английском. Как потом оказалось, Мартин был единственным англичанином на всю разношерстную компанию. А эта пара из ЮАР, – представил Мартин ребят, и назвал их имена, но я пропустил их мимо ушей. Я назвал себя и своих спутников, и юаровская пара, махнув нам руками, удалилась в свою крошечную комнатку в конце вагончика.

Я с сомнением осмотрел помещение, в котором находился. Это был прицеп к машине, который добропорядочная семья возит с собой, направляясь в кемпинг на уикенд, правда, довольно большой, на наших дорогах таких больших прицепов я не видел. Внутри вагончик был перегорожен фанерными щитами на крошечные комнатки, где стояли только голые деревянные кровати. Ни постельных принадлежностей, ни одеял, ни подушек не было. Тут я в первый раз вспомнил мужчину со спальным мешком за спиной, вошедшего в блок-комнату. Кроме комнаток в конце вагончика было подобие холла, где стояли более-менее приличный диван и стол. Еще в вагончике находилась плита, небольшой шкафчик под продукты и холодильник. Умывальник и туалет были здесь же, в отдельной кабинке. Как я узнал немного позже, это был единственный вагончик с подведенной водой. Я заглянул в шкафчик. Несколько тарелок и чашек аккуратной стопкой стояло на одной полке. Там же лежали пакеты с крупами и макаронами – понятно, что это юаровцев и Мартина. На другой полке валялись одноразовые тарелки, вилки да стаканчики. Да, не густо, – отметил я про себя.