Собаки

	Поделиться:

 

 

 

Купить в журнале за июль 2022 (doc, pdf):

 

На чтение потребуется 40 минут | Цитата | Подписаться на журнал

 

 

 

 

Человек с научным складом ума прежде, чем писать о собаках, сначала почитает труды Сеченова о рефлексах – условных и безусловных, об их выработке и торможении, об их соматике и психодинамике. Поверхностный же наблюдатель, подобный мне, неизбежно затягивает с обращением к истории вопроса, и в процессе этого успевает сделать, возможно, неправильные, но оригинальные предположения. Мой Читатель наверняка видел, как резвятся собаки на лоне природы, прятки-догонялки возбуждают животных, и в ситуации, где человек хлопнет человека по спине мягонькой ладонью, огромные мощные челюсти щелкают, острые клыки свистят в воздухе, собачья шерсть летит клочьями, наморщиваются окровавленные доминирующие носы, поджимаются испуганные рецессивные хвосты! Но тут приходит представитель хозяина – нет, не тот, который бьёт за непослушание и лишает всех собачьих ништяков, речь о тех собаках, которых не бил никто и никогда, в меру цепных и вольных – и поведение собаки меняется. Разгоряченное животное вовлекает в свою игру человека, но относится к нему уже намного бережнее, откуда-то у собаки есть понимание, что кожа и кости у нас с вами не такие прочные, как у собак. И это не рефлексы, а самое настоящее сознание. О том, что собака существо разумное знают все. Но в энциклопедиях для собаководов она, к сожалению, представлена в роли одушевленного робота, способного рефлексировать под руководством своего хозяина, а не тем, чем она есть на самом деле, ангелом-хранителем, для которого друг значит больше, чем жизнь, который понимает друга с полуслова и не обижается на него за то, что он иногда такой бестолковый!

 

Своих собак я никогда не покупал, они появлялись сами, некоторые уходили, некоторые оставались навсегда. Старая мудрая кавказская овчарка Мальвина пришла с соседней стоянки и по-хозяйски заняла пустующую будку. Вскоре явился её хозяин и потребовал вернуть животное. Ему никто не препятствовал и, пристегнув на ошейник свой поводок, он увел её на старое место. Что происходило между ними не знает никто, но наутро Мальвина в своем ошейнике опять сидела в нашей будке. Бедолага приходил еще, но больше собака его к себе не подпустила. Однажды, когда Мальвина в очередной раз нагуляла огромный живот, кто-то имел неосторожность произнести при ней роковое слово «топить». На следующий день её хватились, и нашли только через пару недель в свежевырытой норе на откосе путепровода, в компании десятка пищащих хвостов. В последующем эта ситуация доставляла нам массу хлопот – представьте, что внезапно в пустующей будке появляется тройка недельного возраста щенков, и вы в панике бросаетесь покупать бутылочки с сосками, кормите сосунков, проверяя температуру молока, капая на сгиб локтя, потом с ужасом обнаруживаете, что щенков уже пять, продолжая героически покупать бутылки и молоко. Справедливости ради нужно сказать, что эти карапузы никогда не капризничают и за один засос втягивают треть бутылочки, три глотка – и будущий волкодав уже дрыхнет, растопырив кривые лапки. Потом появляется блудная мать, держа в зубах еще одного переселенца, и все облегченно вздыхают. Немного сюра привносит вездесущая волонтёр Альбина, запутывая миграционный процесс, не разобравшись в направлении потоков!

 

От этой же Мальвины я впервые услышал собачью речь. Дело было в 2014 году, урожайном на грибы и клещей. Сын Мальвины, 6-месячный Клёпа, нахватался последних на местных стриженных газонах, и местный камазист Фёдор с помощью клещей начал извлекать из Клёпиной шкурки клещей. Процедура болезненная даже для собак, кровь и шерсть летели во все стороны, бедный щенок убежал и плотно залёг под вагончиком. Уговоры не действовали, пока я не догадался обратиться к его мамке с кратким рассказом о том, что бывает с собаками, подхватившими клещевой энцефалит. Сентенция Мальвины напоминала нечто среднее между зевками и рычанием, она даже не вылезла из своей будки, но на Клёпу её замечание подействовало, и он нехотя, не глядя на Фёдора, вылез из-под вагончика, подошел к своему мучителю и стойко выдержал экзекуцию до конца.

 

Любое сравнение людей с собаками некорректно, а противопоставление – аморально. Прочитав впервые «Мастера и Маргариту», я удивился несоответствию прочитанного своим ожиданиям, а самонадеянные заявления, подобные лозунгам о состояниях осетрины, разводили нас с Михаилом Афанасьевичем по разные стороны воображаемой границы, разделяющей добро и зло. Нужно делать скидку на классовую ненависть бедного студента, не имеющего шансов попробовать не только осетрину второй и последующей свежести, но и представления о таковой. Так или иначе, но «Дни Турбиных» и прочие творения Булгакова читались уже сквозь поляризующий фильтр этого чувства. Я – здесь, вы – там, ровно до того момента, когда я впервые увидел позорный и неумный фильм, снятый по рассказу «Собачье сердце». Ну ладно бы свинью, равную сэру У.Черчиллю, ладно бы крысу, но представить собаку в качестве эталона низости! Стало очевидно, что автор заблудился в лабиринтах нового мира и его нужно просто пожалеть. Оставим в покое писателя, вынеся из этой истории небольшой урок – ценность имеет не наше мнение о людях собаках, свиньях, королях и капусте, а единственно наше отношение друг к другу, особенно если оно выражено в делах.

 

 

 

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» в июле 2022 года,
оформите подписку или купите номер:

 

 

 

 

	Поделиться: