Владимир Меломедов
Венок сонетовОпубликовано редактором: Игорь Якушко, 17.11.2026![]() Оглавление1Ты пошутила: «Напиши венкомКакой-нибудь научный материал...». Назон любовь наукой называл, Но о Назоне, может быть, потом. Заваленный черновиками дом, Портрет, что на развале подобрал; Перед портретом я – и слаб, и мал; И твой портрет в предчувствии моём. Не правда ли? – забавная игра: Ты пошутила – ты шутить остра – И вот, сонет. Закваска. В самый раз. На улице июльская жара, И что с того, что голоден с утра? – Мне остаётся выполнять заказ. 2Мне остаётся выполнять заказ.Гораздо проще подарить букет Или придумать сладенький сюжет О том, как знаменитый Вырвиглаз Тебя украл, а я, конечно, спас... Но на сюжеты есть один запрет: Коль скоро в предисловии портрет, Он должен что-то выдумать для нас. Чем баловать тебя? Как направлять? Ведь сигареты кончились опять, А я погряз в дремучих дебрях фраз. И по науке дважды-два – не пять. И как я б мог, скажи, не выполнять Желания твоих запретных глаз! 3Желания твоих запретных глазВ ночном лесу, должно быть, со зверьми. Не ласково, конечно, но пойми: Пускай в болоте топчется бекас. Ведьмёнок, посмотри: вот мой пегас. Он добр, хоть и общается с людьми. Погладь его и за крыло возьми – Он всё что хочешь сделает для нас. Поклон коней тебе! Наряд ферзя! А мне... мне рифмы изменить нельзя. С венком связался – вот и поделом. Таков закон и такова стезя. Ночные ливни, молнией грозя, Мне не дают и думать об ином. 4Мне не дают и думать об иномМечты, хоть обращайся к ворожбе... Но погоди, я расскажу тебе Про музыканта, встреченного днём. Облокотясь на стоэтажный дом, Он вытворял ноктюрны на трубе И нищим был... Но, кстати о судьбе: В китайском ресторанчике одном – В изысканном, с вином, в одном из тех, Что... сбился. Очень трудно без помех. Так, значит, в ресторанчике таком Досталась мне записка – смех и грех: «В твоём безумстве ждёт тебя успех»... В безумстве… Нет: в безумии моём. 5В безумстве, нет: в безумии моёмНа площади кормили голубей. Сначала сами ели, без затей, А голубей объедками, потом. От птиц голодных я вернулся в дом. Портрет открылся прямо от дверей: Мимо меня смотрел седой еврей С безмерно перекошенным лицом. Испуганный, бежал он со двора И, знаешь? – у него в руках Тора. Он самое святое в бегстве спас... И думал я о виденном с утра И что, когда и нам придёт пора, Я подарю тебе в прощальный час. 6Я подарю тебе в прощальный часЯнтарный замок с видом на июль; На окна – аметистовую тюль; Притихший океан межзвёздных трасс; Комет беседку – для ночных проказ; Вокруг беседки – преданный патруль... Я подарю тебе алмазный руль – В любые дали вырулит тотчас!.. Но что мести, как дворник во хмелю! – Манить тебя к волшебному рулю, А угощать руладой пышных фраз... Но если я кого-то полюблю, Я в памяти горячей оживлю Короткую историю о нас. 7Короткую историю о насЩебечут городские воробьи, Да вдоль стальной сабвейной колеи Колёса бьют случайный парафраз. А в ночь, когда взойдёт надежды час, Сквозь душные воздушные струи Метеорит промчит слова мои – Ах, хоть бы не погас на этот раз, Ведь жизнь метеорита коротка... – И, нашего не зная языка, Не вникнут люди и решат, что гром, И на прогноз обидятся слегка... Пусть их утешит ночь и облака, И светлый сон в конверте голубом. 8И светлый сон в конверте голубомНаткнулся на кривые зеркала Молвы, оборотясь щепоткой зла, Но и она останется в былом. Воскресный день и церковь за углом... По ком грустят её колокола?.. Так из углей рождается зола, Едва забрызгав комнату теплом. Любовь, наука, колокольный звон... И стыдно за собой признать урон, Что не читал овидиевых книг, Лишь слышал из источников, что он, За пыл и откровения клеймён, Ни радости, ни ласки не достиг. 9Ни радости, ни ласки не достиг.В моём дому – безлюдье и бедлам. Кому открыться? Рассказать друзьям? – Венок советов будет в тот же миг. Но я беру рифмованный язык, Чтобы вернее объясниться нам, Что жизнь наклонна, как пизанский храм – Храм всех надежд, сомнений и интриг – Ведь что кому придёт на Новый год?.. Вот только башня скоро упадёт И наводненья рушат материк; Того гляди пойдёт гренландский лёд... Но даже если мир под лёд уйдёт, Я буду помнить тот хрустальный миг. 10Я буду помнить тот хрустальный миг,Когда твои объятья ощутил И струсил, и разбил, и нагрубил. Хрустальный миг рассыпался и сник. Ночами он приоткрывает лик В мерцании безоблачных светил, Чтобы назавтра мне хватило сил Сказать без промедленья, напрямик: Атлантик-Сити помнишь? – я был рад Помаде яркой! Сладкий аромат! Ты вышла, как актриса из кино: В одежде шлюхи, и глаза горят... Мне нравился тот порванный наряд И яростные козни казино. 11И яростные козни казино,И йога на траве – всё ни к чему. В каком, скажи, живёшь ты терему, Что мне тебя коснуться не дано? Пусть утром солнце вкатится в окно, Прильнёт игриво к телу твоему... Я только позавидую ему, Поскольку к солнцу ревновать смешно. Завидую июльскому лучу И, скажем, перелётному грачу, Умеющему гнёзда строить вмиг. Ведь я крылатый тоже, я лечу, И я, ты слышишь, я тебя хочу!.. На улице чужой какой-то крик. 12На улице чужой какой-то крик…Я жалости не верил никогда. Она... она фальшива, как вода, Которая унизила родник! Но всякий к подоконнику приник... Опомнитесь, очнитесь, господа, Какая блажь нашла на города? – Там, в темноте, всего лишь мой двойник! Не верь свече, когда приходит ночь, Ведь ночью всякий поблудить не прочь, Да и уж я уж – али не мужик? – Я ж ох как до запретного охоч!.. Но воду в ступе нечего толочь: Ты не моя. И я к тому привык. 13Ты не моя, и я к тому привык.Над городом бетонные мосты. И если ты посмотришь с высоты, Их контур будет хмур и однолик. Но только это – творческий язык: В фундаменте мостов лежат цветы, Чтоб непременно разглядела ты С высот, где не слышны ни зов, ни крик, Что есть кафе на иноземный лад. В нём подают бескостный виноград – Нам то кафе для радости дано. Нас опьянит его ветвистый сад! И даже если пьянство – это яд, Пролей недопролитое вино. 14Пролей недопролитое вино.Разбей бутылку, да и все дела. Не дуйся на кривые зеркала, Ведь им пора в аттракцион давно. Вот, посмотри, не правда ли, смешно, Что думалось и делалось со зла? – Когда меня ты старым назвала, Ты оскорбить меня хотела, но... Но есть скамейка где-нибудь в тени. И если ты устала, отдохни. А мне с твоим портретом – прямиком Туда, где в ночь впиваются огни, Туда, где меж привычной болтовни Ты пошутила: «Напиши венком…» 15 (кольцевой)Ты пошутила: «Напиши венком…»Мне остаётся выполнять заказ. Желания твоих запретных глаз Мне не дают и думать об ином. В безумстве, нет: в безумии моём Я подарю тебе в прощальный час Короткую историю о нас И светлый сон в конверте голубом. Ни радости, ни ласки не достиг, Я буду помнить тот хрустальный миг И яростные козни казино, На улице чужой какой-то крик... Ты не моя. И я к тому привык. Пролей недопролитое вино. |
Нас уже 30 тысяч. Присоединяйтесь!
Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы. Литературные конкурсыБиографии исторических знаменитостей и наших влиятельных современников:
Продвижение личного бренда
|
||
| © 2001—2026 журнал «Новая Литература», Эл №ФС77-82520 от 30.12.2021, 18+ Редакция: 📧 newlit@newlit.ru. ☎, max, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 Реклама и PR: 📧 pr@newlit.ru. ☎, max, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 Согласие на обработку персональных данных |
Вакансии | Отзывы | Опубликовать
|