HTM
Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2024 г.

Геннадий Литвинцев

Шесть дней месяца Авив

Обсудить

Повесть

 

Повесть параллельной жизни

 

 

Купить в журнале за март 2021 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за март 2021 года

 

На чтение потребуется 1 час 40 минут | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 31.03.2021
Оглавление

2. Огненный ангел
3. Иосиф прекрасный
4. Повелитель пустыни

Иосиф прекрасный


 

 

 

Вадим Сергеевич Марецкий со стаканом сока в руке недовольно посматривал на сына. Тот, вперившись в экран, не отвечал на его взгляды. Наконец Марецкий не выдержал:

– Кажется, чтобы глазеть в Интернет, незачем было сюда ехать, – проворчал он негромко. – Живёте как с завязанными глазами, ничего не видите и не хотите видеть.

– Что тебя раздражает? Я читаю из Библии, как раз чтобы видеть получше, – не отрываясь от экрана, отвечал сын.

– Вот как, взялся за Библию! Да её и так нужно знать.

– Как будто ты знаешь!

– Нет, но мы жили в другое время.

– Время всегда одно и то же. Всё, что было, есть и сейчас, будет и после.

– О господи! Забил себе голову. Опять какие-то формулы. Смотри проще. Мы приехали сюда, чтобы пройти библейскими тропами, подошвами ног, так сказать, ощупать историю.

– Тебе с твоими друзьями не лучше ли было бы пройтись тропами Ермака? Ведь это он, Ермак, открыл Сибирь, страну ваших богатств.

– Вот я тебя самого скоро отправлю в Сибирь, поймёшь, как богатства достаются.

Вадим Сергеевич допил сок и растянулся в шезлонге. Он не терпел беспредметной болтовни, к которой был склонен его сын Лука. Но, странное дело, тот часто втягивал его в ненужные диспуты, более того, умел разбередить и растревожить, лишить привычного покоя и устойчивой здравости мысли. Вадим Сергеевич любил сына и в то же время невольно остерегался близкого общения с ним. Тот мог спросить то, на что у него не было ответа, сказануть такое, что прежде ни от кого не доводилось слышать.

С Еленой, матерью Луки, Марецкий развёлся, когда тому было двенадцать. Елена была из консерваторской семьи и, хотя самой пришлось податься в экономисты, с рождения сына мечтала о его музыкальной карьере. Но он, обнаружив хороший слух и способности, не прикипел к клавишам, прикидывался чайником, изводил преподавательницу. Его пытались вести по дороге Рахманинова и Рихтера на верёвочке, но однажды, восьмилетним, Лука пригрозил сбежать из дома или броситься в пролёт лестницы – и от мальчика отступились.

Уйдя из семьи, Марецкий верно и аккуратно заботился не только о сыне, но и о Елене, понимая, что лишь здоровая и благополучная мать вырастит ему достойного наследника. А в том, что он сделает из Луки наследника своей бизнес-империи, Вадим Сергеевич не сомневался. Потому – самая элитная школа, развивающие программы, языки, поездки – чаще с ним, чем с матерью – по мировым столицам. Любознательный и смышлёный, Лука явно опережал в развитии сверстников, причём имел оригинальный склад ума, отличался быстротой реакций, своеобразным юмором и независимостью суждений, чем всё больше и больше нравился отцовскому честолюбию. Он удивлял и внешней своей миловидностью. Тёмными бархатными глазами, удлинённым овалом лица мальчик походил на мать (Елена была и оставалась привлекательной женщиной), а энергичную посадку лба и ямку на подбородке взял от отца.

И вдруг скандалец, в десятом классе – из-за обнаруженного в Сети любопытного видеоролика. Марецкому любезно о нём донесли, скопировали и доставили на просмотр. И вот что он увидел: вход в парк Горького, из машины вываливается сынок с двумя дружками, один из них с камерой.

– Сегодня мы приехали в парк Горького, хотим проверить, на какие унижения способны люди ради денег, – объявляет Лука в камеру. После чего начинает ходить по аллеям парка и приставать к прохожим.

– Если я дам денег, вы согласитесь выпить моей мочи? – предлагает девушкам-сверстницам. – Тысяч за десять-пятнадцать?

Те смущённо разбегаются. А сидевший на лавочке потрёпанного вида молодой мужчина при виде купюр вступает в переговоры. Сговариваются на десяти тысячах. Отходят за какие-то строения…

Парень лет двадцати пяти, к которому Лука подходит с тем же предложением, ни слова не говоря, бьёт его с правой в голову. Сынок скувыркивается на газон и пускается наутёк. Хорошо, будет уроком!

Так, снова девушки. Ну и наглец же! Предлагает им раздеться «прямо здесь». О, эта не против! Красивая, а вот же не устояла – за пятнадцать тысяч. Стягивает с себя одежду, в одних трусиках прохаживается по аллее. Дальше ещё забавней – Лука покупает в киоске две банки красной икры и здесь же, в парке, любезно кормит ею бомжей.

Снова говорит в камеру:

– Я не осуждаю этих людей. И не смеюсь над ними. Считаю, что у каждого бывают ситуации или проблемы, из-за которых человек способен на что угодно. Мы не знаем, как сами бы себя повели, если бы попали в тяжёлую ситуацию.

«Наглец, подонок! – кипел отец. – Запись растиражируют, звон поднимется на весь свет. И на кого пальцами будут показывать? Не на тебя – ты на хрен никому не нужен. На меня все шишки – подонка воспитал, с жира бесятся, глумятся над людьми. Развращающая власть больших денег! И всякие старые дела не забудут припомнить».

– И откуда это в тебе? Что ты культивируешь? Какие при этом чувства испытываешь? Превосходства, садистского удовольствия? – перекипев, спрашивал он Луку. – Способен ты себя поставить на их место? А если б тебе предложили то же самое? Или заставили под каким-нибудь условием? Стал бы?

– Не знаю, всё может быть. Мы себя мало знаем. Себя-то, пожалуй, меньше всего. И при том, учти, сам я больше их унижаюсь. Я ведь понимаю, что выгляжу как подонок, как последняя мразь! Они-то уж во всяком случае чище меня, хоть и мочу пили. Пить легче, чем предлагать. Тебе этого не понять…

– Где уж! Элементарный Мазох.

– А не вы создали мир, полный насилия и извращений? – продолжал Лука. – Разве стриптиз, без которого вам вечер не вечер, не то же самое? Меня вот один из наших звал в усадьбу на девушках покататься. Они там в коляску, как лошадки, впряжены, и можно погонять плёткой. А детские бои! Всё можно, потому что карманы кое у кого трещат от дармовых денег.

– Ты что… что ты несёшь! Где ты этого нахватался!

– Да, нахватался. А вы все в белом!

«Всё-таки он странный! – думал Марецкий после разговора. – И какая наглость! Захотел провести эксперимент – и не постеснялся, провёл. Не побоялся ничьих мнений. Наверное, это хорошо для руководителя. Детей надо баловать – тогда из них вырастают настоящие разбойники! Не умеешь управлять собой, научись управлять людьми, говорил Честертон. Эх, мы-то были другими!»

Прошёл ещё год – и настало время решений. Марецкий выбрал сыну место в Лондоне, в школе экономики и политических наук. В самом сердце британской столицы, по соседству с Королевским колледжем. Готовит та школа правящую элиту 140 государств. Жильё – в Ковент-Гардене, с видами на Стрэнд, центральную улицу Лондона. «Это стоит мне миллион фунтов в год!» – говорил Марецкий. Сферой познавания Луке выбрали финансы и юриспруденцию.

Вдруг зимой, не дождавшись Рождества, Лука сам, без предупреждения, свалился из Лондона. «Там я учиться не буду!» – заявил как отрезал. И в глазах блеск. Марецкий уже понял: нажимать бесполезно, может замкнуться и нагрубить. Дал ему отдышаться, даже виски плеснул в бокал. Поговорили о лондонской погоде. После чего сынок выдал: «Там расисты, папа, настоящие расисты! Меня, как русского, третируют, оскорбляют, обзывают путинским шпионом, не хотят общаться, не принимают в игру».

– Как русского? Ничего себе! Или ты разыгрывал из себя патриота?

– Считаешь, мне надо было отрекаться? Кричать: «Я не русский!» Ты рассказывал мне, ещё в детстве, как при нацистах голландцы или датчане, из солидарности с евреями, нашивали себе могендовид на одежду. Я тогда, слушая, даже плакал, от радости за человеческое благородство. А люди, что попадали в гетто? Они понимали это как знак избранности. А теперь, представь, в гетто попали мы, русские. Из нас делают отверженных, называют изгоями, гонят о нас всякую пургу. А какое всюду невежество! Там же верят, что Россия вместе с Гитлером напала на Англию в войну! И я должен был, по-твоему, отречься, встать на сторону гонителей? Может быть, топать и свистеть вместе с ними? Вот им! Я заказал и стал носить футболку с надписью «Good thing I'm Russian». А потом купил билет на самолёт. Ничего, есть места и получше ихнего рая!

– Постой, постой! А что, другие русские, из вашей школы, все такие майки надели? Кто-нибудь из них устроил скандал, бросил учёбу, уехал из Лондона?

– Нет, папа, кроме меня никто не уехал. Может быть, я более русский, чем они. Зов крови более сильный.

– Ладно, ладно, пустое, не в тему! Где ж ты собираешься теперь учиться?

– Смотря чему учиться. По правде, я всегда хотел историей заняться, причём самой древней, может быть, археологией. А насчёт Лондона не ругайся и не жалей. Не хочу быть среди избранных… биороботов. На занятиях нельзя высказать своё мнение. Сомнения в правильности западной жизни недопустимы. Чуть что – «вы все там в России традиционалисты, сталинисты, мракобесы». Геи, трансгендеры, всякие извращения – это святое, не смей даже скривиться. Я там, знаешь, ел, и пил, и дышал через силу. Мне только вглядываться в прошлое нравилось, рассматривать все эти священные камни, бродить старыми улицами, толкаться в соборах... Ходил, смотрел, читал… Вот, думалось, пришли норманны, основали английское королевство, суровые воины-монахи просвещали остров мечом и крестом, вольные каменщики застроили готическими соборами, рыцари сражались на турнирах за благосклонный взгляд дамы, менестрели и скальды пели, Ричард Львиное Сердце плыл в Палестину сражаться с сарацинами, пуритане погибали за чистоту веры, Шекспир сочинял сонеты своей смуглой леди, а Байрон свечой сгорел на алтаре Эллады – разве всё для того только, чтобы серая, в грязных рваных джинсах толпа развлекалась бы и безобразничала на развалинах всего этого прошлого величия! А у нас? Разве не отвратна пьянка жирных негодяев на «Авроре», на боевом крейсере? Или гомосячество со сцены, на которой пел Шаляпин и танцевала Плисецкая?

Лука был в ударе – и не заметил, как из воспитуемого стал в позу обличителя, а на месте обвиняемого вдруг оказался отец, как будто это он, Марецкий-старший, лично устраивал все «безобразия на развалах величия». Хотя в одном из названных безобразий – в банкете «негодяев» на крейсере «Аврора» (кстати, не все «негодяи» были там такими уж жирными, случались и стройные!) – он и в самом деле участвовал. Впрочем, Лука не мог знать этого, и то хорошо.

– В общем, я, как когда-то говорили, выбрал свободу! – завершил свою тираду Лука.

Марецкий досадовал, но смирился. Порода! Он чувствовал в сыне свою породу и невольно сочувствовал ей. Конечно, археология в бизнесе не контрактна. Но кто его знает, кем сын станет в конце концов. Перебесится! Сам-то он тоже учился не маркетингу и финансам, а театральной режиссуре. И ничего, получается. Просто ум нужен, элементарный практичный ум. И характер. А бизнес тот же театр – с комедией положений, абсурдом, драмой судьбы. И зачастую не с той развязкой, что прописана в сценарии. И сколько же вокруг артистов из погорелых театров!

Спустя месяц Лука уже ездил в МГУ, на исторический. А в его поведении после Лондона произошли крутые перемены. Резко сменился круг общения. Исчезли прежние стритрейсеры, модные тусовщики и вообще мажоры. Никто не заезжал за ним на дорогих авто. Но по телефону он то и дело говорил о каких-то сходках, концертах, акциях, дежурствах. От всех материнских вопросов отмахивался: «Мне надо. Обещал. Да, собираемся. Придётся идти». Озабоченная Елена нажаловалась отцу. Марецкий вызвал сына к себе. Снова попробовал сманить на откровенность с помощью аперитива. Но Лука бокал решительно отодвинул:

– Спасибо, не буду.

Марецкий как-то сразу сердцем почуял неладное.

– Это почему же? Глоток не повредит, а больше я тебе сам не налью.

– Много ли, мало – все равно бухло. Противно, когда вокруг все бухают.

– Ну и словечки у тебя! Что-то новое. Бухают, насколько я понимаю новую лексику, в подворотне. А мы…

– Вы культурно потребляете. Те от души и до конца, вы понемногу без конца. И что лучше?

– Ну ладно, не пьёшь и не надо, о чём говорить. Я рад. Но вот Елена обеспокоена – где-то шляешься, поздно приходишь, подозрительные знакомства…

– Друзья у меня как раз нормальные. Я теперь только узнал, что есть ещё люди на свете. А то говорили, что история кончилась. У нас каждый личность, увлечён каким-нибудь делом. Я вот занимаюсь инфоцентром, хотя времени много уходит.

– Чем-чем?

– Инфоцентр «Авант» – такая площадка, мы сами её организовали. Для дискуссий, концертов, киносмотров, других всяких штук.

– Что за дискуссии? Где это? И кто туда ходит?

– Ходят, кому не лень. И кому жаль тратить себя на ерунду. Кто способен мыслить или хотя бы рассуждать.

– У вас, конечно, не ерунда. Хотел бы верить. Дышать, глотать и переваривать еду учить никого не надо, а вот мыслить… Мысль, знаешь ли, не в числе обязательных функций организма, особенно молодого.

– Конечно, никто у нас и не сидит в роденовской позе. Лучше действовать. На днях провели фримаркет, пришло человек шестьсот. Студенты, школьники, девушки из магазинов, абсолютно трезвые люди, не панки. Собрали кучу одежды и увезли раздавать тем, кто нуждается.

– После чего, наверное, млели от собственной доброты и красовались друг перед другом! Ничего плохого в этом нет, но я бы посоветовал тебе подумать, как сейчас говорят, чуть длиннее. Всё, что мы делаем в жизни, – всё без исключения – мы делаем для себя. А хорошо ли от этого другим или плохо – это уже следствие. Но тут есть и такой момент. Помогая бедным и неудачникам, ты признаёшь тем самым свою вину перед ними. А эти бедные и несчастные привыкнут полагаться на чью-то помощь и вовсе разучатся работать. Хорошо, вы согласились поделиться едой, одеждой, деньгами. Готовы, как один чудак в парке Горького, накормить их икрой. Но ведь обделённые, вернее, те, кто считает себя обделённым, захотят потом, чтобы вы поделились интеллектом, образованием, тонкими чувствами, скажем, способностью понимать искусство, которой они лишены. И что тогда? Тициану выколоть глаза, Моцарту отрубить пальцы? Равный доступ к благам и удовольствиям неизбежно приведёт к общей пещерной дикости. Исторически доказано.

– Но ведь вы, успешные, между собой тоже стремитесь к равенству, конечно, в том случае, когда не можете достичь превосходства. Кто не имеет миллиарда – пошли на хер, так у вас теперь выражаются? Сам человек никого не интересует, только его счёт. Завидуете, пихаетесь, готовы съесть друг друга – и продолжаете считаться друзьями. Боитесь признаться, что во всём обанкротились. Ваш прогресс, чьим именем вы клянётесь, уничтожает больше рабочих мест, чем создаёт, при этом губит планету. А вы, как под гипнозом, занудно повторяете одно и то же – «альтернативы нет». Вам бы восстановить контакт с реальностью. Дышать, думать. Время от времени выключать гаджеты. Чаще ходить пешком. Слушать музыку, настоящую, вроде Баха. Вечером смотреть на звёзды…

Отец смотрел на него с любопытством, но без всякого раздражения.

– Постой, – сказал он тихо и просто. – Вот ты и проговорился. И я узнаю, что, во-первых, ты сноб, к жизни относишься эстетски, судишь обо всём свысока. Во-вторых, свою свободу выбора уважаешь, а права других – нет. Тебя на этом легко поймать. И что ты понимаешь в моих делах? Если хочешь знать, моё дело уже переросло меня самого, теперь не я им владею, а оно мною. И я обязан дать ему шанс развить вполне все скрытые в нём возможности. Моему делу я отдаю всё своё время, все силы, фактически жизнь. Тем, кто просит у меня помощи, я предлагаю участвовать в моей работе. И ничего другого – иначе вокруг совьётся гнездо паразитов. Тебе пора подумать серьёзно, подходит ли тебе это, или ты ищешь чего-то другого.

– Я подумаю. Дай мне подумать. Во мне с некоторых пор многое поменялось… Нет, чувствую, что не могу, не сумею тебе всё правильно рассказать. Вспомнил, как говорил Ницше: «Носить в себе хаос, чтобы быть в состоянии родить танцующую звезду». Не бунт, не восстание, просто сбои в программах, щелчки, необычные формулировки, новые тексты… Поначалу они могут казаться абсурдом, отклонениями от здравого смысла, от рациональности. Но они несут в себе сигналы… что мы, молодые, раскусили обман и выходим из игры, которую нам навязали. Всё прежнее обанкротилось, пусть очистит дорогу…

– Это не вы пишете на заборах «антифа» и go vegan? – нетерпеливо прервал Марецкий-старший.

– Сам я не пишу ничего, хотя, кстати, тоже перестал есть мясо.

– Серьёзно? Вот куда тебя занесло! Но ведь даже отказавшись от вина и мяса, вы пользуетесь всем, что даёт экономика. Ездите в транспорте, едите не вами выращенный хлеб, болтаете по айфону…

– А разве вы сами растите хлеб или собираете машины? Ах да, вы же организаторы производства и обращения! Знаем мы эти теории! Мол, бедные и эксплуатируемые сами виноваты в своём положении, генетически к нему расположены. Живут за счёт преуспевающих и богатых, то есть фактически сами-то и есть эксплуататоры. Да, да, бесстыдно обирают тех, кто в Куршавеле платит девкам за час месячную, а то и годовую зарплату рабочих. Мы таких зовём каннибалами. С ними надо разбираться, и это, согласись, в ваших же корпоративных интересах.

И эту эскападу Марецкий-старший терпеливо дослушал со спокойным и серьёзным выражением лица, только морщинки у глаз выдали напряжение.

– Не боитесь, что вас причислят к экстремистам, со всеми вытекающими?

– А как ты думаешь? Я думаю – могут, – согласился Лука. – Когда правит ложь, думать самому и говорить правду – уже экстремизм.

– То, что одному – правда, другому кажется ложью.

– Значит, ложь и правда для вас неотличимы? Потому и спите спокойно, хотя и зачастую с психотропными средствами. Мы это знаем. И просто ждём, когда всё поменяется, слепые сменятся на зрячих, поддатые на трезвых, мёртвые – на живых.

– Значит, потрясений не ждать? А пока будем учиться?

– Будь спок.

– Спасибо.

«Вылупившегося птенца обратно в яйцо уже не засунешь, – говорил себе Марецкий, допивая в одиночестве бокал. – Ничего, пройдёт и это!»

Жизнь давно уже убедила его, что богатство без какой-то твёрдой цели и понятного смысла калечит человеческую природу. Сам он давно избавился от иллюзий, что жизнь в изобилии лучше, полней и подлинней, чем насыщенная трудом жизнь в скромном достатке. Когорта «пионеров бизнеса», как сами они себя называли, неожиданно очутилась среди фантастических машин, королевской мебели, чудодейственных лекарств, с услужливыми правительствами и законодателями, при не отяготительных гражданских обязанностях. Быстрые, необъяснимые и немотивированные перемены в стране психологически искалечили их и, подрезав жизненные корни, уже не дают ощущать саму сущность жизни, вечно тёмную и насквозь опасную.

«Те трудности, что противились моим планам, моему предназначению, как раз будили и напрягали силы и ум, – размышлял Марецкий. – Если бы тело человека не весило, он бы не мог ходить. Без жизненных проблем и конфликтов, без усилий для их преодоления у наследственных мажоров мозги размягчаются, их удел вырождение. Изобилие, которым наследник вынужденно владеет по факту рождения, отнимает у него собственное предназначение, омертвляет данные ему способности».

Каждая жизнь – борьба, и Марецкий видел и осознавал, как Лука борется, чтобы стать самим собой, получить право на собственную жизнь. Борется не с кем-нибудь, а прежде всего с ним, с отцом, как библейский Иаков за место в истории боролся с Богом.

 

 

 

(в начало)

 

 

 

Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за март 2021 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: ЮMoney: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт магазина»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите доступ к каждому произведению марта 2021 г. в отдельном файле в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 


Оглавление

2. Огненный ангел
3. Иосиф прекрасный
4. Повелитель пустыни
12 читателей получили ссылку для скачивания номера журнала «Новая Литература» за 2024.02 на 05.03.2024, 11:10 мск.

 

Подписаться на журнал!
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Нас уже 30 тысяч. Присоединяйтесь!

 

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com
Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.



Литературные конкурсы


15 000 ₽ за Грязный реализм



Биографии исторических знаменитостей и наших влиятельных современников:

Алиса Александровна Лобанова: «Мне хочется нести в этот мир только добро»

Только для статусных персон




Отзывы о журнале «Новая Литература»:

22.02.2024
С удовольствием просмотрел январский журнал. Очень понравились графические работы.
Александр Краснопольский

16.02.2024
Замечательный номер с поэтом-песенником Александром Шагановым!!!
Сергей Лущан

29.01.2024
Думаю, что на журнал стоит подписаться…
Валерий Скорбилин



Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2024 года

 


Поддержите журнал «Новая Литература»!
Copyright © 2001—2024 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
18+. Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30.12.2021
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!