Евлампий

Потом мир выключается. Гаснет так быстро как лампочка. И тогда снова слышит Евлампий голос старика, повторяющего речитативом одну и туже фразу:

– Все освещено кругом, только я один погружен во мрак…

И тишина…Лишь изредка нарушаемая свистом ветра под мостом. Пройдёт еще несколько часов и веки глаз поднимутся, как тяжёлые портьеры. Искалеченное тело заскрипит на трубах и двинется на охоту. Внутренний будильник срабатывает точно в 2.30. И еще никогда не было сбоев. Никогда.