«А беда на вечный срок задержалася»: Марина Влади, древнерусская повесть и тайна одной песни Высоцкого

 

Автор: Анна Круглова

 

	Поделиться:

 

 

 

Этот текст в полном объёме в журнале за октябрь 2026:

 

На чтение потребуется 9 минут | Цитата | Подписаться на журнал

 

 

 

24 сентября 2026 года умерла Марина Влади, вдова Владимира Высоцкого. Беда отпустила её из своих цепких рук. Ей было 88 лет. Французская актриса, чья жизнь вместила десятки фильмов, мировую славу, несколько браков, любовь и трагедии, умерла у себя дома, в окружении близких.

 

Влади познакомилась с Высоцким в Москве в 1967 году. Она приехала на международный кинофестиваль уже знаменитой актрисой. Он был артистом Театра на Таганке, которого в столице знали и любили.

Об обстоятельствах их первой встречи и о том, что Марина появилась в песнях Высоцкого ещё до знакомства с ним, рассказано в очерке «Наконец-то я встретил вас»: Владимир Высоцкий писал о Марине Влади в песне «Бал-маскарад» задолго до их реальной встречи.

Их семейная жизнь проходила между Москвой и Парижем. Самолёты, гастроли, съёмки, телефонные разговоры. О том, как поддерживалась эта связь и почему телефонистка могла стать для Высоцкого почти Мадонной, – в другой статье проекта:  «Начинать каждый вечер с нуля»: о службе 07 и роли телефонистки в отношениях Высоцкого и Влади.

«Я несла свою беду…» – одна из самых необычных песен Высоцкого. Она звучит как старинный плач русской женщины. Её история ведёт от любви знаменитого поэта и французской актрисы к съёмочной площадке в Латвии, а оттуда – к древнерусской рукописи XVII века.

 

Я несла свою беду по весеннему по льду.

Обломился лёд, душа оборвалася,

Камнем под воду пошла, а беда, хоть тяжела,

Да за острые края задержалася.

И беда с того вот дня ищет по свету меня,

Слухи ходят вместе с ней – с кривотолками.

А что я не умерла, знала голая ветла

Да ещё перепела с перепёлками.

Кто из них сказал ему, господину моему,

Только выдали меня, проболталися.

И, от страсти сам не свой, он отправился за мной,

А за ним беда с молвой увязалися.

Он настиг меня, догнал, обнял, на руки поднял.

Рядом с ним в седле беда ухмылялася.

Но остаться он не мог, был всего один денёк,

А беда на вечный срок задержалася…

 

  Марина Влади в Фильме «Колдунья» (La sorcière). Франция, Италия, Швеция, 1956 год.

 

 

«Мотив неизбывности несчастья»

 

С литературной точки зрения «Я несла свою беду» действительно принадлежит к русской фольклорной традиции. О сказочной вселенной Высоцкого мы уже рассказывали в проекте «Кругом 500». В 1960-е годы поэт создал целый цикл песен с героями русского фольклора. Например, в «Песне-сказке про нечисть» действуют Змей Горыныч, Соловей-разбойник, лешие и кикиморы.

Доктор филологических наук Анатолий Кулагин изучил песню в своей монографии «Поэзия Высоцкого: творческая эволюция». Прежде всего исследователь выстраивает интересную последовательность. В «Сказке о несчастных сказочных персонажах» 1967 года у Высоцкого страдают практически все действующие лица – от Кощея до Ивана. Даже сказочное чудовище оказывается несчастным^[1].

Несколько лет спустя то же чувство приобретает совсем другую интонацию. Беда больше не вызывает смеха. Она вторгается в жизнь человека и становится его спутницей.

«Мотив неизбывности несчастья (печали-тоски, горя) – становится ключевым в песне "Я несла свою беду…" (1970), тоже построенной на основе фольклорно-литературного сюжета. Источником песни стала восходящая, в свою очередь, к народным песням древнерусская "Повесть о Горе-Злочастии", героя которого, "молодца", преследует персонифицированное Горе: "Молодец пошёл в поле серым волком, / а Горе за ним с борзыми вежлецы. / Молодец стал в поле ковыль-трава, / а Горе пришло с косою вострою; / да ещё Злочастие над молодцем насмеялося…"^[2] Поэт двадцатого века разворачивает эту сюжетную коллизию в песне о любви, демонстрируя лишний раз оригинальность и парадоксальность своего творческого мышления», – поясняет филолог.

 

  Страницы из рукописи «Повесть о Горе-Злочастии». Из собрания РНБ

 

Исследователь также обращает внимание на то, что эта ролевая песня написана от лица женщины: «Если учесть, что "женская партия" в русском песенном фольклоре чаще всего звучит как раз в любовной лирике, то получается, что Высоцкий как бы вернул фольклору сюжет, из фольклора же в своё время вышедший, обогатив его эмоциональным содержанием, тоже имеющим, в сущности, фольклорную природу».

Кулагин считает, что «нам же эта песня интересна тем, что подтверждает сложившийся у Высоцкого к рубежу двух десятилетий поэтический интерес к мотиву фатальности горя, имеющему глубокие национально-культурные корни».

Филолог рассматривает «Беду» и в контексте дальнейшего развития творчества Высоцкого. Мотив преследующей человека судьбы вновь появляется в его песнях второй половины 1970-х годов. Одно из последних воплощений получает в песне «Грусть моя, тоска моя», написанной незадолго до смерти поэта, где он рассказывает о своей тоске, ловко прыгнувшей ему на шею:

 

Я её и знать не знал, меняя города,

А она мне шепчет: «Как ждала я!»

 

Целая линия горя и тоски в сказочной вселенной Высоцкого: от насмешки над несчастными сказочными героями – до сожаления о человеческой судьбе и тоске, от которой невозможно скрыться.

 

 

«Нету голоса у меня для этой песни»

 

Летом 1971 года режиссёр Виктор Туров снимал картину «Жизнь и смерть дворянина Чертопханова» по рассказам Ивана Тургенева из цикла «Записки охотника».

К этому моменту на «Беларусьфильме» уже сложился творческий тандем Турова и Высоцкого. Их сотрудничество началось в 1966 году, когда режиссёр доверил Высоцкому роль танкиста Володи в фильме «Я родом из детства». В этой картине его песни впервые официально зазвучали с экрана. Годом позже они вместе работали над фильмом «Война под крышами», а в 1969 году вышли «Сыновья уходят в бой». В последней картине Высоцкий в кадре не появлялся, но написал для неё четыре песни, ставшие классикой его военной лирики, среди которых «Он не вернулся из боя».

На этот раз Владимир Высоцкий пробовался у Турова на главную роль – помещика Пантелея Чертопханова. Пробы прошли успешно, но режиссёр предпочёл другого актёра. Актриса Ольга Лысенко, супруга режиссёра, сыгравшая в этом фильме Машу, возлюбленную Чертопханова, вспоминала, что однажды грустный и растерянный Высоцкий просто так приехал к ним на съёмочную площадку под Даугавпилсом.

 

Именно тогда, в Даугавпилсе в филиале «Беларусьфильма», по воспоминаниям декоратора киностудии Наума Штутина, Высоцкий записал пять песен, среди которых была и «Беда», которая, вероятно, планировалась в картину про Чертопханова, но не вошла^[3]. И это её первое известное исполнение.

Сначала песню «Я несла свою беду» Высоцкий исполнял сам. Сохранились его авторские фонограммы. Одна из них была сделана 26 июня 1972 года в Ленинграде, в квартире Георгия Толмачёва на Трамвайном проспекте. На записи Высоцкий поёт два куплета. Затем вдруг произносит:

«Нету голоса у меня для этой песни…»^[4]

Возможно, дело было в том, что песня требовала особой манеры исполнения. Высоцкий часто исполнял песни от лица лирического героя, и в таких песнях он ставил перед собой актёрскую задачу, входил в характер персонажа, менял возраст, профессию, социальное положение. Его песни звучали от лица солдата, моряка, заключённого, спортсмена, сказочного героя, женщины и даже самолёта. На этот раз заговорила влюблённая женщина. Такого голоса он найти в своём актёрском арсенале не смог.

Этот голос песня обрела через два года в исполнении Марины Влади.

 

  Владимир Высоцкий и Марина Влади в фотостудии Валерия Плотникова. Москва, Камергерский переулок. 1975 год. Фото Валерия Плотникова

 

«По весеннему по льду»

 

В 1974 году Высоцкий и Влади приступают к записи совместной пластинки на фирме «Мелодия».

«Из всех неудавшихся проектов больше всего ты расстраивался из-за нашей совместной пластинки. После долгих дискуссий фирма «Мелодия» принимает наконец тексты и музыку двенадцати песен, которые войдут в альбом. Темы в основном лирические. Это песни о любви, о войне, о Волге... Мы поём под оркестр, всё очень красиво и без тени провокаций»,^[5] – вспоминала Марина Влади. Среди песен её части репертуара альбома была песня о беде.

Она рассказывала о деталях того процесса в своей книге, а также о том, почему так сложно он ей давался: «Записывают целиком, без монтажа. Это очень тяжело, и ты срываешься, когда я ошибаюсь. Но мне и правда трудно: во-первых, петь по-русски, во-вторых, без остановок, и к тому же я очень волнуюсь, когда пою твои песни у тебя на глазах».

Охрипшая и измотанная Влади всё же завершила работу над своей частью репертуара, представленного на пластинке, и тут её ждала награда: «Я этим здорово горжусь, особенно после того, как музыканты стали аплодировать мне, стуча смычками по скрипкам, как это принято на концертах классической музыки».

Высоцкий был доволен таким приёмом и быстро с ходу записал свою сторону пластинки. Звукооператоры тут же собрали звук, была сделана их фотография на конверт издания. Но запись тут же была тайно скопирована и на магнитофонных плёнках разлетелась по всему Советскому Союзу: «Поэтому задолго до предполагаемого выхода пластинки мы уже знаем, что песни страшно понравились публике», – вспоминала Марина.

Однако украденные ли записи или какие-то другие обстоятельства стали тому причиной, но официальный релиз диска состоялся много лет спустя, уже после смерти поэта. Грампластинка под названием «Владимир Высоцкий. Марина Влади» поступила в магазины в 1987 году.

 

  Марина Влади на концерте в Перми. 2012 год

 

 

«Он же их специально для меня писал»

 

Марина Влади пела «Беду» и после смерти Высоцкого, считая песню написанной специально для неё. Об этом она рассказала журналисту Марине Сизовой во время одного из своих последних посещений России. «Они и про меня тоже, про мои ощущения. Я их пою. Он же их специально для меня писал»^[6], – сказала в интервью Марина Влади.

В марте 2012 года Марина Влади приехала в Пермь с моноспектаклем «Владимир, или Прерванный полёт». В зале ДК имени Солдатова не было свободных мест.

Шёл тридцать второй год после смерти Высоцкого. Марине было уже 73. Со сцены она вновь пела его песни: «Я несла свою беду», «Так дымно…», «Марьюшка».

Для публики это была песня великого поэта. Для неё эти песни были частью собственной биографии. Произведение человека, с которым она прожила одну из самых важных частей своей жизни.

Влади дала песне свой голос. Высоцкий – слова, музыку и женский характер, созданный силой актёрского и поэтического воображения.

Насколько справедливо отождествлять героиню «Беды» с Мариной? Литературная история песни, её древнерусский источник и обстоятельства работы Высоцкого над фильмом Турова показывают, что замысел автора был сложнее предчувствия несчастной судьбы его женщины.

 

 

24.10.2026

 

 

 

 

 

 

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» в октябре 2026 года,
оформите подписку или купите номер:

 

 

 

 

	Поделиться: