 |
Кругом 500
ОчеркАвтор: Анна Круглова
 На чтение потребуется 15 минут | Цитата | Подписаться на журнал
Конец мая 1980 года. Мировые медиа разрываются от новостей, а Владимир Высоцкий за полтора месяца до своего ухода пишет один из самых плотных и ироничных текстов – «Жан, Жак, Гийом, Густав…». В нескольких строфах стихотворения уместилась вся новостная повестка той весны: визит папы римского во Францию, американская операция по освобождению заложников в Иране, война в Афганистане, отношения Ватикана с Израилем. Обывателю того времени всё это объяснять не требовалось. Стихотворение было написано на пике событий, но песню на этот текст поэт записать не успел – впервые его опубликовали уже после смерти Владимира Высоцкого, в 1988 году.
Жан, Жак, Гийом, Густав – Нормальные французы, – Немного подлатав Расползшиеся узы, Бесцветные, как моль, Разинув рты без кляпа, Орут: «Виват, Жан Поль, Наш драгоценный папа!»
Настороже, как лось, Наш папа, уши – чутки. Откуда что взялось – Флажки, плакаты, дудки?
Страшась гореть в аду, Поют на верхней ноте. «А ну-ка, ниспаду Я к вам на вертолёте!»
«Есть риск – предупредил Пилот там, на экране, – Ведь шлёпнулся один Не вовремя в Иране». «Смелее! В облака, Брат мой, ведь я в сутане, А смерть – она пока Ещё в Афганистане!»
И он разгладил шёлк Там, где помялась лента, И вскоре снизошёл До нас, до президента.
Есть папа, но была Когда-то божья мама. Впервые весела Химера Нотр-Дама.
Людским химер не мерь – Висит язык, как жало. Внутри ж её теперь Чего-то дребезжало. Ей был смешон и вид Толпы – плащи да блузки... Ан, папа говорит Прекрасно по-французски.
Поедет в Лувр, «Куполь» И, может быть, в Сорбонну, Ведь папа наш, Жан-Поль, Сегодня рад любому.
Но начеку был зав Отделом протокола: Химере не сказав Ни слова никакого, Он вышел. Я не дам Гроша теперь за папу. Химеры Нотр-Дам, Опять сосите лапу!
А теперь попробуем разобраться, кто и где «шлёпнулся» в Иране? Почему Папа Римский спускается с неба на вертолёте? Что общего у понтифика с рестораном «Куполь»? И чему обрадовалась химера на соборе Парижской Богоматери?
«Жан, Жак, Гийом, Густав – нормальные французы»
Для текста Жан, Жак, Гийом и Густав – перекличка типичных французских имён, это условные французы, обычная публика, которая встречает необычного гостя – папу римского. Возможно, что Высоцкий перечислил имена наиболее известных с его точки зрения французских литераторов: Жан-Жака Руссо, Гийома Аполлинера, стихи которого в русском переводе были изданы в 1967-м и могли заинтересовать Высоцкого, Густава Флобера, также популярного среди советских библиофилов в 1970-е годы. Отношение Высоцкого к французам можно прочитать в письме к его парижскому другу Михаилу Шемякину. Подробнее об их дружбе в очерке «Французские бесы»: песня о «единственном совместном загуле» Владимира Высоцкого с другом Михаилом Шемякиным в Париже. Нормальные французы встречают папу, с точки зрения Высоцкого, «немного подлатав расползшиеся узы». Узы между Францией и Ватиканом, действительно, успели изрядно «расползтись». Францию на протяжении веков называли «старшей дочерью Церкви», однако к XX веку отношения французского общества и католической церкви были уже не такими, как во времена королей. Французская республика была светским государством, сама церковь переживала серьёзные внутренние изменения, падало число практикующих католиков. Иоанн Павел II прекрасно понимал, куда приехал. Поэтому в речи, произнесённой 1 июня 1980 года во время мессы в Ле-Бурже, он задал знаменитый вопрос, вошедший в историю: «Франция, старшая дочь Церкви, верна ли ты обещаниям своего крещения?». Так что «расползшиеся узы» были не просто удачной рифмой, а тонко подмеченной деталью отношений между Францией и Ватиканом.
«Виват, Жан Поль, наш драгоценный папа!»
По-французски Иоанн Павел – Jean-Paul. Поэтому у Высоцкого торжественный церковный титул мгновенно превращается почти в обычное французское имя. Иоанн Павел II был избран главой католической церкви 16 октября 1978 года. Кароль Войтыла стал первым поляком на папском престоле и первым за 455 лет понтификом не итальянского происхождения. Владимир Высоцкий рассказал об этом в песне «Лекция о международном положении, прочитанная человеком, посаженным на 15 суток за мелкое хулиганство, своим сокамерникам». Новый понтифик сильно отличался от привычного образа главы Ватикана. Он был сравнительно молод – на момент избрания ему было 58 лет. Его отличала скромность: он не носил папской тиары и часто повторял, что его роль обозначена в титуле папы – Servus Servorum Dei, что в переводе с латинского означает «раб рабов Божьих». Он много ездил, легко вступал в непосредственный контакт с огромными аудиториями и очень быстро превратил зарубежные поездки в одну из характерных черт своего понтификата. Франция стала шестой зарубежной поездкой Иоанна Павла II. Но уже в 1980-м складывался тот самый образ «путешествующего папы», который Высоцкий и поймал почти в самом начале.
«А ну-ка, ниспаду я к вам на вертолёте!»
Визит папы во Францию был обставлен как большой государственный и общественный праздник. Париж украсили французскими и ватиканскими флагами. Иоанна Павла II принимали сразу в двух качествах: как главу католической церкви и как главу государства Ватикан. Иоанн Павел II прибыл самолётом в аэропорт Орли 30 мая. Оттуда в центр Парижа он действительно отправился на вертолёте. Машина доставила его к площади Жоржа Клемансо у Елисейских Полей, где папу встречал президент Франции Валери Жискар д’Эстен. После воинских почестей они вместе прошли в сторону площади Согласия. Поэтому «ниспаду я к вам на вертолёте» – не фантазия и не поэтическое преувеличение. Перед нами практически репортаж Высоцкого с места событий. Но тут же в этот репортаж вплетается другая новость:
Есть риск, – предупредил Пилот там, на экране, – Ведь шлёпнулся один Не вовремя в Иране.
24 апреля 1980 года вооружённые силы США начали операцию «Орлиный коготь» по освобождению американских заложников, удерживаемых в Тегеране после захвата посольства США. Для операции были выделены восемь вертолётов RH-53D. Ещё на пути к месту сбора несколько машин вышли из строя или не смогли продолжать полёт. В итоге исправных вертолётов оказалось меньше необходимого минимума, и командование решило отменить операцию. Но главная трагедия произошла уже при отходе. Во время манёвра один из вертолётов столкнулся с заправленным топливом транспортным самолётом EC-130. Обе машины загорелись. Погибли восемь американских военнослужащих. Кадры обломков в иранской пустыне обошли все мировые телеканалы.
«А смерть – она пока ещё в Афганистане!»
25 декабря 1979 года началась масштабная переброска советских подразделений в Афганистан, а 27 декабря наземные части пересекли границу. Советские войска вошли в страну в рамках операции «Байкал-79» по официальному запросу афганского правительства для стабилизации обстановки и защиты южных рубежей СССР. Но именно в 1980 году Афганистан превратился в одну из главных тем мировой политики. Решение советского руководства резко обострило отношения СССР с США. Одним из последствий стал бойкот летней Олимпиады в Москве. По данным олимпийских архивов, 65 национальных олимпийских комитетов не направили спортсменов на Игры; американская администрация прямо связывала призыв к бойкоту с событиями в Афганистане. Для Высоцкого эта тема была совсем свежей. Михаил Шемякин позднее вспоминал, что события в Афганистане тяжело подействовали на поэта и что Высоцкий спел ему только что написанный текст, где звучали Папа, опасный полёт и смерть в Афганистане. Записи этого исполнения Шемякин не сделал. Именно его свидетельство стало одним из аргументов в пользу того, что стихотворение появилось во Франции в начале июня 1980 года. Хотя это ясно и по перечисленным событиям. Жаль, что песня всё-таки была, но для публики не прозвучала и умерла вместе с автором. В одной строфе стихотворения Высоцкого сошлись две горячие точки мира того времени. Иран – где только что погибли американские военные. Афганистан – где уже шла война с участием советских войск.
«И он разгладил шёлк там, где помялась лента»
И он разгладил шёлк Там, где помялась лента, И вскоре снизошёл До нас, до президента.
Скорее всего, Высоцкий обращает внимание на одну из деталей папского облачения. С белой сутаной понтифик носит широкий пояс – fascia. Он опоясывает талию и заканчивается свисающей частью. В сохранившемся парадном комплекте одежды Иоанна Павла II такой пояс изготовлен в том числе из шёлкового муара. Поэтому сочетание у Высоцкого «шёлк» и «лента» вполне может описывать именно эту деталь одежды. Но без авторского комментария это остаётся наиболее вероятным, а не единственно возможным объяснением. А вот президент никаких загадок не представляет. Это Валери Жискар д’Эстен, занимавший пост президента Франции с 1974 по 1981 год. Он лично встречал Иоанна Павла II в Париже. Высоцкое «снизошёл до нас, до президента» работает сразу в двух смыслах. Папа буквально спустился с неба после полёта на вертолёте – и одновременно «снизошёл» к земным властям.
«Впервые весела химера Нотр-Дама»
Есть папа, но была Когда-то божья мама. Впервые весела Химера Нотр-Дама.
В тот же день, 30 мая 1980 года, Иоанн Павел II прибыл к собору Парижской Богоматери. Здесь на площади перед Нотр-Дамом он совершил мессу. Ватиканский архив сохранил и дату, и текст его проповеди. У Высоцкого возникает игра слов: есть «папа», а собор посвящён Богоматери – Notre-Dame, буквально «Наша Госпожа». Над всем этим с высоты наблюдает химера. Знаменитые химеры на галерее башен появились значительно позже самого собора. Их придумал Эжен Виолле-ле-Дюк во время масштабной реставрации Нотр-Дама в XIX веке. Министерство культуры Франции насчитывает 56 таких фантастических фигур, созданных в ходе работ 1847–1864 годов. И одна из них у Высоцкого внезапно оживает:
Людским химер не мерь – Висит язык, как жало. Внутри ж её теперь Чего-то дребезжало.
Почему она «впервые весела»? Здесь начинается территория интерпретации. Возможно, Высоцкий ставит над парижской толпой ещё одного зрителя – каменное существо, которое веками смотрит вниз с Нотр-Дама. Люди кричат, флаги развеваются, прилетает вертолёт, проходит президент, появляется папа – и даже неподвижной химере становится весело. К тому же, как оказалось, «папа говорит прекрасно по-французски». Иоанн Павел II действительно обращался к французам на их языке. Уже после поездки Иоанн Павел II сам вспоминал чрезвычайно плотную и разнообразную программу и признавал, что она, возможно, была даже слишком насыщенной. Отсюда становится понятнее следующая насмешливая строфа.
«Поедет в Лувр, "Куполь" и, может быть, в Сорбонну»
Это не официальная программа визита. Высоцкий прокладывает Папе собственный воображаемый маршрут по Парижу: Лувр, Сорбонна и «Куполь». Три названия – три совершенно разных Парижа. Лувр – музейный и исторический. Сорбонна – университетский и интеллектуальный. Они понятны. А вот «Куполь» – тот Париж, который без дополнительного объяснения понятен не каждому современному молодому читателю. La Coupole – знаменитая парижская брассери на бульваре Монпарнас. Она открылась в 1927 году. Французский реестр исторических памятников называет её одним из свидетельств парижской жизни эпохи «безумных лет». Заведение построили архитекторы Барийе и Ле Бук для рестораторов Эрнеста Фро и Рене Лафона. Очень быстро La Coupole стала частью богемного Монпарнаса. Здесь бывали художники, писатели, актёры. С рестораном связывают имена Пикассо, Жана Кокто, Ман Рэя, Жозефины Бейкер, Симоны де Бовуар, Жан-Поля Сартра, Марка Шагала, Эрнеста Хемингуэя и многих других. То есть Высоцкий выбирает не просто известный ресторан. Он ставит рядом три символа французской столицы – официальную культуру, университетскую культуру и культуру богемы. И отправляет туда папу.
«Поедет в Тель-Авив»
В 1980 году подобная поездка была только фантазией Высоцкого. Полноценных дипломатических отношений между Святым престолом и государством Израиль тогда не существовало. Но во время французского визита Иоанн Павел II действительно демонстрировал стремление к межрелигиозному диалогу. Он встретился с представителями мусульманской общины, а затем – с представителями французского иудаизма. Впоследствии сам папа особо упоминал обе эти встречи, подводя итоги поездки. Дальнейшая история придала строкам Высоцкого совершенно новое звучание. 30 декабря 1993 года Святой престол и Израиль подписали Основополагающее соглашение, положившее начало установлению полноценных дипломатических отношений. В 1994 году появился первый посол Израиля при Святом престоле. А в марте 2000 года Иоанн Павел II действительно прилетел в Израиль. Называть это пророчеством было бы слишком красиво и слишком просто. Но Высоцкий совершенно точно уловил направление, в котором уже начинал двигаться новый понтифик.
«Но начеку был зав отделом протокола»
У Святого престола была собственная сложная дипломатическая и протокольная система. Высоцкий переводит её на знакомый слушателю язык советского учреждения: есть начальство, есть отдел, есть заведующий, который следит, чтобы первое лицо не отклонилось от программы. И это особенно смешно на фоне реального визита, где протокол действительно был непростым. Особенностью данного визита стало то, что Иоанн Павел II одновременно был религиозным лидером и главой государства. Французская сторона подчёркнуто разделяла эти две роли. Президента он встречал как глава государства, в Нотр-Даме служил как глава церкви. Даже присутствие Жискар д’Эстена в соборе было протокольно разделено: на официальной части президент находился как глава Франции, на мессе – как обычный католик.
«Химеры Нотр-Дам, опять сосите лапу!»
«Сосать лапу» – значит остаться ни с чем. В русском языке выражение традиционно связано с представлением о медведе, пережидающем зиму в берлоге. Но Высоцкий адресует его не медведям, а парижским химерам. Получается довольно точный финал всей этой фантастической хроники. На несколько дней каменные чудовища получили развлечение: Папа прилетел с неба, вокруг собралась толпа, появились флаги и дудки, зазвучала французская речь, возникли планы на Лувр, Сорбонну, Монпарнас и даже Тель-Авив. Но протокол победил. Химеры могут и дальше неподвижно сидеть и созерцать Париж. «Жан, Жак, Гийом, Густав…» сегодня читается совсем иначе, чем летом 1980 года. Без исторического комментария это почти сюрреалистический набор образов: Папа Римский летит на вертолёте, пилот вспоминает Иран, смерть почему-то находится в Афганистане, каменная химера смеётся, понтифик собирается в ресторан и Тель-Авив, а всё заканчивается заведующим отделом протокола. Но стоит вернуть события на календарь – и хаос исчезает. 24 апреля проваливается американская операция «Орлиный коготь». 30 мая Иоанн Павел II прилетает во Францию и действительно пересаживается в вертолёт. Его встречает президент. В тот же вечер папа служит у Нотр-Дама. 1 июня обращается к французам в Ле-Бурже. В программе поездки появляются встречи с представителями других религий. На международном фоне продолжается Афганская война. Высоцкий не пересказывает эти новости последовательно. Он сталкивает их друг с другом. Иранский вертолёт – с папским. Афганистан – с сутаной. Государственный протокол – с химерами. Ватикан – с богемным рестораном. А международную политику превращает в разговор нескольких персонажей, которым хватает пары слов, чтобы слушатель восстановил целый выпуск новостей. В этом и заключается одна из особенностей Высоцкого, ради которой появился проект «Кругом 500». Он оставил не только песни своего времени. Он оставил в них само время – с газетными заголовками, словами, привычками, страхами, шутками и фамилиями, которые его современникам не требовалось объяснять. Объяснять теперь приходится нам.
Чтобы прочитать в полном объёме все тексты, опубликованные в журнале «Новая Литература» в августе 2026 года, оформите подписку или купите номер:
|
 Нас уже 30 тысяч. Присоединяйтесь!
Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы. Литературные конкурсыБиографии исторических знаменитостей и наших влиятельных современников:
Продвижение личного бренда
|
||||||||||
| © 2001—2026 журнал «Новая Литература», Эл №ФС77-82520 от 30.12.2021, 18+ Редакция: 📧 newlit@newlit.ru. ☎, max, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 Реклама и PR: 📧 pr@newlit.ru. ☎, max, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 Согласие на обработку персональных данных |
Вакансии | Отзывы | Опубликовать
|
