Разговор у костра

 

Основано на реальных событиях

 

	Поделиться:

 

 

 

Этот текст в полном объёме в журнале за октябрь 2026:

 

На чтение потребуется 4,5 часа | Цитата | Подписаться на журнал

 

18+

 

 

 

– Ну, вот и рассвет. Быстро ночь прошла, – сказал Сергей, подбросив в затухающий костёр колотые сосновые дрова. Да что ночь, жизнь как-то пролетела незаметно.

Я полусидел-полулежал на спальном мешке, который Сергей достал из своей сумки.

– Знаешь, мне приходилось встречаться с разными людьми. Сам в армии почти десять лет отслужил, а затем в девяностых такая круговерть началась. Ну и по ту сторону решётки тоже пришлось побывать. Я полагал, меня трудно чем-либо удивить, так я думал раньше, но твой рассказ меня потряс, что ли, и в очередной раз перевернул мое восприятие мира. Я пробую писать. Но твою историю я напишу точно.

– Обещаешь?

– Обещаю. Мне почему-то именно сейчас, как никогда раньше, захотелось позвонить детям, родителям. Просто услышать их голос.

– Звони каждую свободную минуту, хорошо, когда есть кому звонить. И очень здорово, что там могут поднять трубку.

 

– А как ты сейчас живёшь?

Сергей прикурил от тлеющего прута, некоторое время молчал.

– Как живу. Не знаю, живу ли вообще. У меня такое ощущение, что я погиб в том бою, возле горного аула. Хотя батюшка Василий говорит, что нельзя жить прошлым. Но, видно, неважный из меня прихожанин получился. Видишь, курю, иногда выпиваю, не пью, но выпиваю. Квартиру в Москве я оставил невестке и внуку, вскоре туда и Лена с мужем переехали. Живут дружно. Я не возражал. С внуком видимся часто. Бабушка Вики вскоре умерла. Живём с Викой в её огромной питерской квартире. Расписались. Обвенчал отец Василий. Добрался до гаража. Там стоял старинный чёрный весь в пыли ЗИМ с пробегом несколько тысяч километров. Пришлось изрядно попотеть, чтобы запустить. Сальники, прокладки, патрубки. Поставил новый аккумулятор, с карбюратором повозитлся, завелась! Но зато, когда выехал из гаража первый раз, все автолюбители собрались. Такой раритет! Если останавливаемся с Викой возле какого-нибудь магазина, на лобовом обязательно листок бумаги с номером телефона и словом «Куплю дорого»! У нас появилась традиция. Я покупаю мороженое, обязательно пломбир, кладу в морозильник, а вечером мы с Викой выезжаем на дедушкином ретро-автомобиле и катаемся по вечернему Питеру. Несколько раз наблюдали, как разводят мосты на Неве, ну а белые ночи – это особый случай.

Съездили в горы, где её родители погибли. Там сошёл сель в ущелье, и все палатки с геологами оказались погребёнными под тысячами тонн земли и камней. На возвышении стояли фотографии с именами погибших, ну и мы с Викой тоже прикрепили фотографии её родителей.

Бестужев со своей Сюзанной всё-таки развёлся и ушёл в монастырь, не сказав никому ни слова о своём решении, ни родителям, ни мне. Я случайно его увидел в одном из монастырей, когда уже состоялся постриг. Архимандрит совершал каждение, монахи стояли в одну шеренгу, и когда архимандрит проходил мимо них, они наклоняли головы. Я обратил внимание, что один молодой монах наклонял голову ниже остальных. Bглядевшись, я узнал своего друга Бестужева. Иеромонах Андрей, такое у него было теперь имя. Пока шла служба, я неоднократно пытался встретиться с ним взглядом, не увидеть меня он не мог. Но сделал вид, что не заметил. После я спрашивал у отца Василия, с чем это могло быть связано.

«Видишь ли, чадо, человек, решивший посвятить себя служению Богу, стремится к полному отречению. Возможно, он после тебя разыщет или подойдёт после службы. Не беспокой его, дай время. Пусть Господь подскажет ему, как поступить».

А мне по-прежнему снится сон, в котором мой мальчик на сломанных ногах бежит ко мне навстречу с улыбкой на измождённом лице. И я пытаюсь прыгнуть в сторону, чтобы увести его с линии огня, принять очередь на себя, и в этот момент я просыпаюсь. Мою шею обнимают нежные, самые нежные и тонкие руки моей жены, моё лицо покрывают её поцелуи, моё дыхание становится ровным, я падаю на подушки и слышу её тихий голос.

– Всё хорошо, мой родной, мы вместе, я рядом. Завтра пойдём в Храм. В церковь с грошиками. Засыпай.

Однажды Вика завела разговор о ребёнке, я прижал её к себе.

– Давай положимся на волю Господа. Если он пошлёт нам сына или дочь, то это Его воля, ну а если нет, я любить тебя меньше не стану.

– А больше?

– Что больше?

– Больше любить станешь?

– Стану любить ещё сильнее.

– Честно-честно?

– Честное пенсионерское!

 

– Сергей, а что следователь имел в виду, когда предлагал тебе ознакомиться с результатами ДНК-теста, твоего и сына?

– Люди в гражданских серых пиджаках с цепким, пронзительным взглядом и глазами, в которых никогда не растает лёд, люди весьма своеобразные. Думают одно, предполагают другое, а делают в конечном итоге то, что скажет руководство.

Влад – мой сын. И пусть хоть тысяча тестов это опровергнут, я буду стоять на своём.

Влад – мой ребёнок, мой сын, мой мальчик, которого я не смог спасти. И с этим мне жить. Смотри, заря. Давай по одной за новый день. Сейчас будем донки проверять. Спасибо тебе.

– За что?

– За то, что выслушал. Сейчас, в это время очень трудно найти человека, который мог бы тебя выслушать, не перебивая. За новый день! За осень! За новую зарю! До дна.

 

Прошло много лет. Начались события на Украине, затем Сирия, после война. О Сергее я ничего больше не слышал. Но я выполнил обещание, данное ему. Написать повесть. Название я тогда сказал ему. «Разговор у костра». Если прочтёшь, дай о себе знать, пожалуйста.

 

 

14.09.2025

 

 

Автор выражает благодарность

за участие в создании повести

Татьяне Юрьевне Зайко.

 

 

 

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» в октябре 2026 года,
оформите подписку или купите номер:

 

 

 

 

	Поделиться: