Вдоль стрелки хронометра

Оставшийся

Мой день. В годах прошедших, словно в западне.
За будущее с прошлым –
расквитавшийся.
И не впервой косить по скошенному мне.
Найдётся стебель, знаю я –
оставшийся.

И голос свыше: «Всем невзгодам вопреки
Слиянье двух сердец в одно. Вы – помните!»
А я… Я – чувствую тепло твоей руки
На выцветших
сырых
обоях
комнаты.

Вдохи – в унисон

Необратимость судеб
В каждом твоём – «навеки»,
В каждом моём – «я знаю».
Вдохи все – в унисон.
Бог за любовь не судит.
В скидочной картотеке –
Душами – ближе к раю –
Платят за счёт, гарсон.

Мир поднебесный точен.
Как ни крути – мы квиты, –
Не покорили выси,
Крылья отдав за грош.
Знаками многоточий
Память любовь продлит нам.
Чувствуешь запах жизни?
Глубже дыши… Живёшь!

Жара

Место в тени – покупай Platz-Karte!
Зной и безветрие. Жар. В голове
Медленно мысли тасуют карты.
Знают, жаре проиграют вдвойне.

Козыри биты – всесилен градус.
Плюс тридцать восемь – расплавлен асфальт.
И горожане сменили статус,
Выставив флаги – зонты цвета Альп.

Ночью луна заменяет солнце.
В снах ощутим недостаток воды.
Лёд – на вес золота. И смеётся
Счастье, зарывшись в сугроб по кадык.

Цветы

Два, три, четыре…
Господи, хоть бы нéчет.
В связке сомнений – скрытый код.
Что же ты, не неволь!
Мне – целью в тире
Выдалось быть. Нечем
Раны прикрыть. И каждый год
Метко стреляет. Боль.

Страх был потерян.
Ведь за себя – не страшно.
Стала привычно-сносной и
Редко смотрю в глаза.
Мир – мой – рассеян
Надвое днём вчерашним.
В сите проросшим просом – я –
Не пересыпать «за».

Врут все псалтыри,
Вечность держа в брикетах.
Время – столчёт, ссечёт, стечёт –
Боль ему – не разъесть.
Два, три, четыре –
Тают цветы в букетах.
Только бы нéчет. Сбился счёт.
Господи, пятый – есть?

Можно?

Ощущение скользкости рук после жидкого мыла.
Сколько времени кряду прошло, –
Тебя не смыла.

Глубоко въелась краска, что мастер набил мне накожно.
Оставляю тебя насовсем.
Мне это можно?

Мысли

Расплавленным мыслям так сложно придать форму.
Как каплям свечей перед выгоревшим алтарём.
Десятый забег – перевыполнила норму.
Итоговый мой результат был поставлен по трём.

Всё принято, раз неделимое – де-ли-мо.
Хоть в цельности – целостность, только ведь не уцелеть.
Удары точны, ни один не прошёл – мимо.
И мне подготовлена новая хлёсткая плеть.

От боли привита, ведь плановая – болью.
Здесь времени мне – лжеизвестного – вовсе не жаль.
А жизнь… свой десерт приправляет всегда солью.
И после, швырнув книгу жалоб, готовит финал.

Чёрный паук плетёт свою паутину

Чёрный паук плетёт свою паутину, –
Тянет предчувствие, – это к беде – холостёжь.

Ты, как обычно – исподтишка – в спину.
Незачем целиться, ведь всё равно попадёшь.

В хваткости пальцев нервно бьётся тревога.
В беглости глаз – боязнь незаметных сетей.

В самых любимых книгах – нет эпилога.
Самым любимым – вовек не бывает смертей.

Стержень спины – ни шагу – не оступлюсь я.
Стойкость и выдержка – выдержать и устоять.

И невдомёк тебе – сегодня молюсь я,
Чтобы не дрогнула завтра моя рукоять.

Тщетно смотреть на небо, мы – опоздали.
Время потушит все свечи. И под колпаком

Скроется робкий свет. Ответ мирозданья –
Слово «люблю» заменить на сухое – «знаком».

Памяти А. Башлачёва

Двадцать седьмой февраль
Время сплетает в кокон.
Память, тебе не жаль
Липких кухонных окон?

Смелость – прострелом глаз –
Бьёт, попадая в цели.
Пепел сожжённых фраз –
Лживая панацея.

Знаю, не вверх, а вниз, –
Так ведь намного проще!
Ржавью скрипит карниз:
– Голову не морочь мне.

Делая шаг к себе,
Не обойтись без боли.
Только душа в мольбе:
– Господи, дай мне воли…

Ветхий молчит завет.
Память – стальные сети.
Кто же мне даст ответ:
Да на каком я свете?!

Сколько же лет – одно:
Верой кормить надежду!
В ад или в рай – равно,
Главное, чтоб не «между».

Разве нужны крыла
Тем, кто из ветра создан?
Если настанет мгла,
Будут гореть их звёзды.