Из цикла «Возвращенцы»

* * *

В удушье сутолоки шумной,
в толпе подвижной и живой,
почувствовав себя безумной,
ненужной, сброшенной листвой
каштанов старых вдоль аллеи,
когда-то пройденной не раз,
теперь бесхитростно алею
у равнодушных ног. 
                     И глаз
знакомых не ищу, как прежде,
не жду, сердечком замерев
в тревожно-трепетной надежде,
что вдалеке из-за дерев
послышится знакомый голос,
взмахнет красивая рука …
 
Посев отцвел, и срезан колос
для поминального венка. 

Киев, 27 июня 2003

Непрошенная гостья

Непрошенная гостья. Угрюмый лейтмотив.
На Цитадельной – проседь подвыцвевших гардин.
По Цитадельной – цокот резного каблука
и шляпа подаяний слепого старика. 

Непрошенною гостьей в угрюмый лейтмотив
вхожу и, по-старинке заколкой прихватив
вьюнок игривой челки над сумрачностью лба,
бреду, степенно меря – фонарного столба,
облезлого подъезда, кафешки за углом
прямую, серединку, надщербленный излом –
то взглядом исподлобья, то шагом, то рукой...
Объединяю мерки рифмованной строкой. 

На Цитадельной – проседь. По Цитадельной - звук.
От Цитадельной – память и... длинный полукруг
с прямой и серединкой, надщербленным углом....
заколка по-старинке... кафешка за углом.... 

2 июля, 2003

Возвращенец

Мне слово “возвращенец” –
прогоркшее “прости”,
покинутый младенец,
немое “отпусти”,
порывистое “больно”,
распущенное “блядь”...

И этого довольно.
И этим не объять:
немого “возвращенец”,
печального “прости”...
Рыдают, как младенец,
и просят – “Отпусти” –
измученный рассудок,
ранимая душа... 

А мимо пьяных будок
проходит, не спеша,
бездомный возвращенец
и верит, что вот-вот
отвергнутый младенец
мать снова обретёт. 

июля 2003

* * *

Омолодившись сочетаньем
стекла, метала, цветников,
поёт унылое прощанье
старинный город. Был таков
его покинувший доселе
упрямый сын. Склонившись ниц,
он молится теперь в Марселе
за упокой любимых лиц,
за здравие еще живущих
в старинном городе и вне,
потерянный в телесной гуще
в чужой не милой стороне.
И у церквушки подаянье
бросает щедрою рукой
в надежде тщетной, что прощанье
окупится, и что покой
его душе обресть при жизни
дарит Господь в чужих стенах... 

Монеты сыплются на тризне
души рассеявшейся в прах. 

2 июля 2003

* * *

Ах, зачем вы теребите мою рану?
Вам терзания мои сладки.
Обругайте-ка меня словом бранным,
да срубите эшафот гладкий. 

Мне взойти на свежий сруб мило,
и не страшен мне палач в черном, -
пятый год, как я себя схоронила,
уж могилка поросла дёрном. 

3 июля 2003