HTM
Номер журнала «Новая Литература» за январь 2024 г.

Фарид Джасим

Окно в Энцелад

Обсудить

Роман

  Поделиться:     
 

 

 

 

Этот текст в полном объёме в журнале за август 2023:
Номер журнала «Новая Литература» за август 2023 года

 

На чтение потребуется 10 часов | Цитата | Подписаться на журнал

 

Опубликовано редактором: публикуется в авторской редакции, 23.08.2023
Оглавление

20. Часть вторая. Окно в душу Бога. Глава девятая
21. Часть вторая. Окно в душу Бога. Глава десятая
22. Часть третья. Окно в душу Сатаны. Глава первая

Часть вторая. Окно в душу Бога. Глава десятая


 

 

 

Персонал только начинал появляться в коридорах и лабораториях института. В столовой было тихо и пустынно, мало кто предпочитал завтракать на службе, а потому большинство мест пустовало. Гонцова и Виктор Сергеевич расположились за одним из столиков в самом углу, негромко переговариваясь. Она вяло жевала бутерброд и запивала йогуртом, полковник ограничился чашкой чая.

Анастасия едва держалась на ногах; бороться с усталостью после бессонной ночи, полной стрессов и переживаний, стоило немалых сил. В глазах чесалось, будто песка насыпали.

– Можем подвести итоги, – сказал полковник, допив чай и отставив чашку. – Зомбическое состояние, в котором пребывают уже пятеро несчастных, передается от человека человеку во время сна. Есть ли иной способ заразиться, неизвестно. Но незащищенный прямой контакт таковым, скорее всего, не является: я только что сам встретился с Бахтиной и Завьяловым, они уже здесь, в отделе охраны, и оба чувствуют себя превосходно.

Анастасия кивнула и устало проговорила:

– Да, это именно сон, причем в пределах какого-то радиуса…

– И составляет он, – продолжил за нее Одинцов, – минимум шесть метров: столько отделяет боксы от стола, за которым заснул Вадим. Точный охват заражения неизвестен, так как между столом сомнолога и местом, где спал техник, почти двадцать метров. Сам измерял.

– Если провести эксперимент, можно определить максимальный радиус точнее, – бездумно изрекла Анастасия.

– Ага, сначала найдите добровольцев, – криво усмехнулся полковник.

– Черт, я несу чушь, – сокрушенно признала она и потерла лицо ладонями, – мне надо поспать.

– Отдыхаем до обеда, – жестко отрезал Одинцов, – к этому времени мне обещали налаженный регистратор, так что в час дня подъем, и работаем.

– С удовольствием. Где тут у вас можно прилечь? Желательно подальше от боксов.

Полковник усмехнулся, а Гонцова подивилась самой себе – у нее еще хватало сил шутить.

– На нижнем ярусе у нас комната отдыха, даже массажное кресло имеется. Я вас туда провожу, а сам в кабинете лягу.

– Спасибо, Виктор Сергеевич…

 

 

*   *   *

 

Урвать для сна удалось чуть больше трех часов. Когда в комнату, где она спала на раскладушке, громко постучали и позвали ее по имени, Анастасия приподняла веки и тихо застонала. В голове стоял туман. Первые несколько секунд она пыталась сообразить, где находится и почему. Когда все встало на свои места, Анастасия крикнула в сторону двери, что будет готова ровно через пять минут.

Пока плескала холодной водой себе в лицо, вспомнила, что снились ей кресты и полумесяцы. На мгновение стало страшно – она выпрямилась, вгляделась в свое отражение в зеркале и прислушалась к собственным ощущениям. Но тут же с облегчением отметила, что неодолимого желания молиться не испытывала.

Кое-как приведя волосы в порядок и закинув в рот мятную жвачку, отперла дверь и поздоровалась с Бахтиной. Женщина хмуро кивнула в ответ и проводила майора обратно в лабораторию.

Зал был полон людей в белых халатах. Свободных стульев и столов почти не осталось, в воздухе висел гул взволнованных голосов. За окнами пяти боксов, безучастные ко всему, кроме бесконечных молитв, находились пятеро пациентов, или зомбомолов, как их про себя прозвала Анастасия. Она прошла к окнам, взглянула на Никиту. Тот лежал на кровати, сложив руки на груди, словно покойник, смотрел в потолок и шептал молитву.

В душе разлилась тоска, сжала железными тисками горло, заставила судорожно сглотнуть. На глаза навернулись слезы, но Анастасия тотчас смахнула их быстрым движением руки. Накатило неодолимое, страстное желание войти в палату к Никите, поговорить с ним… не чтобы выведать что-то, а просто поговорить.

И заодно испробовать свою идею и вытащить на свет Макса.

От мыслей отвлек зычный голос полковника, который громко звал ее по имени. Гонцова обернулась и кивнула ему в знак приветствия. Мужчина выглядел бодро, будто только что как следует выспался и теперь был полон сил и энергии.

– Доброе утро! – весело бросил он ей, когда она приблизилась.

– И вам того же, – в тон ему ответила Анастасия.

– Что снилось? – с ухмылкой осведомился Одинцов. – Часом не кресты?

– Не поверите, но да, они самые. И еще полумесяцы.

Полковник посерьезнел, а Анастасии вдруг стало смешно. Она глупо хихикнула и сжала губы, борясь со смехом.

– Вы серьезно? – нахмурился мужчина.

Гонцова наконец совладала с приступом и ответила почти без улыбки:

– Абсолютно. Но молиться не хочу, я в порядке. После всех этих жутких ночных рассказов не удивительно, что такое снится. А вам?

– Ничего, – помотал головой Одинцов, – спал как убитый. Кстати, знакомьтесь. – Он обернулся и указал рукой на молодого человека за своей спиной. Тот склонился над столом, колдуя над неким кубическим устройством размером с баскетбольный мяч. На лицевой стороне прибора мерцали два сенсорных экрана, а под ними протянулся ряд едва заметных кнопочек. – Это Олег Вышинский, наш лучший инженер-программист.

– Очень приятно, – сказала Анастасия, пожимая протянутую руку.

Вышинский эхом повторил формулу вежливости и ярко улыбнулся в ответ. Высокий, смазливый и светловолосый, он мало походил на инженера-программиста, скорее на кинозвезду или поп-певца. Одет он был в белые льняные брюки и обтягивающую голубую рубашку, расстегнутую на три верхние пуговицы. На выпуклой, прокаченной груди поблескивал в свете потолочных ламп золотой крестик.

– Вы занимались регистратором? – зевнув, осведомилась Гонцова.

– Он! – ответил за Вышинского полковник и с гордостью пояснил: – И довольно успешно. Настрочил программку, которая позволяет через удобный пользовательский интерфейс визуально отслеживать движение сейд-частиц.

– Ну значит, мне можно не представляться, – с усмешкой отозвался инженер, – вы, Виктор Сергеевич, все про меня рассказали. У девушки, наверное, вопросов не осталось.

– Остались, – возразила она, – и очень важные.

Вышинский выпрямился и сделал удивленное лицо.

– Я весь внимание, – сказал он.

– Как так сталось, что вам удалось беспрепятственно работать с регистратором и не умереть? И удивительно, как прибор вообще оказался в ваших руках?

Второй вопрос она адресовала полковнику. Ей показалось крайне странным, что некая сила, с маниакальным упорством блокировавшая доступ к флешке Александра Смолова и в конце концов уничтожившая ее, совершенно проигнорировала регистратор, который наглядно демонстрировал то, что Смолов-старший обосновал теоретически. Анастасия озвучила свои мысли, и Вышинский с Одинцовым изумленно раскрыли рты, озадаченные ее вопросами.

Инженер ответил:

– Я и не подозревал, что работа с этим прибором и создание программного обеспечения к нему может стать смертельно опасной.

– Может, может, – неохотно признал полковник. – Но ведь все обошлось.

Вышинский округлил глаза и уставился на начальника.

– Я что, мог погибнуть? Это правда?!

– Расслабься, – Одинцов похлопал его по плечу, – ты жив-здоров и полон сил, работал с прибором уже несколько дней, и все у тебя в порядке.

Инженер побледнел и вернулся к регистратору, качая головой. Анастасия решила напомнить полковнику про свои вопросы.

– И все же, Виктор Сергеевич, – сказала она, – есть у вас какие-либо предположения?

– Давайте-ка отойдем в сторонку, не будем мешать Олегу, – предложил Одинцов и, взяв Анастасию под руку, отвел ее в дальний угол зала. Там вполголоса заговорил: – Да, майор, предположения есть. Наши ребята изъяли регистратор из лаборатории Штейна сразу после убийства физика, об этом, думаю, можно было догадаться…

– Я так и думала, – будто оправдываясь, сказала Гонцова, – но меня удивляет, что «рука Нергала» допустила это. Почему? Не вяжется со всем, что происходило, пока я и Смолов пытались добраться до библиотеки, чтобы прочесть содержимое флешки.

Полковник скрестил руки на груди, принялся задумчиво теребить кончик носа, погрузившись в молчание. Гонцова терпеливо ждала ответа, то и дело поглядывая в окно на Никиту – тот по-прежнему лежал в кровати в позе покойника.

– Мы можем строить догадки о том, – наконец заговорил Одинцов, – что из себя представляет сила, которой вы придумали этот жуткий эпитет. Я понятия не имею, что она есть такое и как действует. Но предполагаю, что как сам Штейн, так и все, что с ним связано, включая регистратор, по какой-то неведомой причине оказались недоступны ее воздействию. Обратите внимание, ведь физик не задохнулся, не попал под трамвай и на голову ему не свалился кирпич – его банально застрелили, как обычного банкира, отказавшегося делиться с «крышей». Просто пустили пулю в лоб, и все!

– Вот и я об этом! – развела руками Анастасия. – И дело не только в способе убийства. Штейн все время занимался своим регистратором почти беспрепятственно. В разговоре с нами он упомянул мелкие неприятности, которые с ним то и дело случались во время работы, но не более того. Словом, Штейн, как и Смолов, недоступен прямому воздействию силы – это факт. Но что между ними общего?

– Хм… – Виктор Сергеевич задумался, его взгляд уплыл в сторону, но через несколько мгновений сфокусировался на собеседнице. – Попробую выяснить.

Ничего не объясняя, он вынул телефон, набрал номер и, когда на том конце ответили, заговорил:

– Зоя, срочное дело… пробей-ка мне Сергея Исаковича Штейна… да, того самого… ага… все, что найдешь, любую мелочь от частоты стула до судимостей. Да, прямо сейчас… все, до связи.

Он спрятал телефон и не без гордости заявил:

– Зоя – лучшая в нашем киберотделе. Может узнать все, что вообще можно узнать. При наличии достаточного времени, разумеется.

Наши тоже не лыком шиты, подумала Анастасия, вспомнив Оганяна, но вслух сказала:

– Спасибо, Виктор Сергеевич. Важно понять, с чем предстоит бороться. Если уж мы пока не понимаем, что эта сила на самом деле из себя представляет, то хотя бы выведаем ее слабые места.

Полковник сдвинул лохматые брови и кивнул, на лице проступила обеспокоенность: с таким противником ему сталкиваться еще не приходилось.

– Ладно, идемте обратно, Олег, похоже, уже готов.

 

 

*   *   *

 

Вышинского распирало от гордости, будто регистратор изобрел именно он: стоял подбоченившись и с улыбочкой наблюдал за приближающимися полковником и Гонцовой.

– Все готово! – объявил он. – Внимание на экран, вуаля!

Анастасия посмотрела на монитор – на нем демонстрировалось серое полотно, усыпанное множеством мелких голубых блуждающих точек, в верхнем правом углу светились крупные ярко-красные цифры 0.0 со знаком плюс перед ними. Точки двигались, роились, словно комары над болотом, сходились, но миг спустя разлетались врозь. В их движениях прослеживалась явная хаотичность.

– Что это? – поинтересовался полковник, глядя на монитор.

– Это сейдовый фон, – объяснил инженер, – он присутствует везде, где есть люди. Малые порции частиц как бы самотеком просачиваются сквозь черепную коробку во внешнюю среду, даже когда человек не молится, заполняют окружающее пространство и создают слабый фон. Подчеркиваю, просто фон, а не направленный поток.

– То есть мир вокруг нас все-таки заполнен сейдом? – уточнила Гонцова.

– Да, но фоновый сейд крайне разряжен и находится в постоянном плавном движении, отдельные частицы отражаются от поверхности Земли и медленно уплывают в космос. А теперь смотрите сюда.

Вышинский взял со стола черный цилиндр сантиметров тридцать длиной, по форме напоминающий фонарь, с небольшим раструбом на конце. Из другого конца цилиндра тянулся тонкий провод и входил в USB-разъем на регистраторе. Заметив удивление в глазах майора и полковника, инженер истолковал их реакцию по-своему:

– Извините, наладить систему беспроводного соединения еще не успел, но провод достаточно длинный, так что больших неудобств не создаст.

Анастасия пожала плечами и спросила, указывая на цилиндр:

– Что это у вас?

– Это сейдометр, – он направил раструб в голову Гонцовой и прокомментировал: – Сейчас, если вы не против, я измерю количество выделяемого вами сейда. Нажимаем кнопочку…

Анастасия невольно застыла и напряглась, будто на приеме у дантиста, который поднес жужжащее сверло бормашины к больному зубу.

– Не волнуйтесь, вы совершенно ничего не почувствуете, – успокоил ее инженер и вдавил большим пальцем кнопку на сейдометре. – А теперь смотрите на экран.

Стараясь не обращать внимания на направленный ей в лицо раструб цилиндра, Анастасия скосила глаза на монитор. На нем обозначился контур ее головы, вокруг которой голубым нимбом роился сейд. Цифры в верхнем правом углу показывали значение +1,2.

– Голубой рой точек – мой сейд, это понятно, – сказала она, – а что это за цифры? И что означает плюс?

– Про знак плюс пока ничего сказать не могу, не разобрался еще, – ответил инженер. – А вот цифры… Я немного подкорректировал систему измерения и, вместо того чтобы переводить получаемые результаты в килоджоули, взял за основу условную систему координат. В ней единица примерно равна количеству сейда, выделяемого взрослым неверующим человеком в состоянии покоя в секунду. Вы же неверующая, не так ли?

– Нет, неверующая, – с некоторым смущением подтвердила она, не уверенная, виден ли из-под футболки ее крестик; его она последние восемь лет носила скорее как украшение, нежели как признак принадлежности к определенной религиозной группе, и уж тем более не как символ собственных убеждений.

– Что значит «в состоянии покоя»? – поинтересовался Одинцов, с любопытством наблюдая за голубым роем на экране.

– Это значит, – ответил Вышинский, – когда человек не молится.

– Что будет, если я начну молиться? – спросила Анастасия.

– Попробуйте – увидим.

Она закрыла глаза, пытаясь вспомнить хоть какую-то молитву, но кроме «Отче наш» ничего на ум не приходило. Она и ее-то помнила с пятого на десятое, но все же напрягла память и начала произносить давно заученные слова.

Рой голубых точек на экране немедленно изменил форму: из торообразного скопления превратился в узкий поток, направленный вертикально вверх и исходящий прямо из ее головы. Цифры показали +4,7.

– Любопытно… – проговорил полковник, не отрываясь от экрана.

Анастасия умолкла – голубой столб тотчас распался и в течение пары секунд вновь превратился в нимб вокруг ее головы. Показатели сейда упали обратно на единицу.

– Теперь взглянем на меня, – сказал Вышинский и, приблизив головку сейдометра к своему правому виску, нажал кнопку. – Смотрите!

Кольцо голубых точек вокруг его головы было заметно плотнее и шире, цифры показали +3,3.

– Вы верующий, да? – догадалась Гонцова.

– Ага. А теперь прочту «Символ веры», – он прокашлялся, закрыл глаза и заговорил: – Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым. И во единаго Господа Иисуса Христа…

Рой сейда претерпел похожую метаморфозу: голубой столб вырос из его головы и устремился куда-то ввысь за края экрана, а цифры начали расти и через несколько секунд остановились на значении +9,8.

– Во как, почти десятка, – прокомментировал Одинцов, а затем осведомился: – Но что именно означают эти цифры? Количество частиц?

– Как я уже упомянул, это интенсивность потока, то есть условное количество частиц в секунду, – ответил инженер и выключил сейдометр. Вернув цилиндр на стол, он обратился к полковнику и майору: – Вот так функционирует прибор с некоторыми моими доработками.

– Понятно, – кивнул Виктор Сергеевич. – А теперь необходимо измерить наших пациентов.

– Давно пора, – согласился Вышинский. – С кого начнем?

– По очереди, начиная с бокса номер один, – ответил Одинцов. – Снежана Покровская.

 

 

*   *   *

 

Прибор вместе с монитором, сейдометром и блоком питания Одинцов распорядился погрузить на тележку, благо регистратор мог работать от аккумуляторов. Костя проворно и расторопно выполнил поручение, и через несколько минут полковник, майор, инженер и техник, толкая впереди себя тележку, вышагивали по коридору, ведущему из общего зала лаборатории к шлюзам, через которые открывался доступ в боксы. Поскольку опасность незащищенного контакта с пациентами была практически исключена, костюмы биозащиты надевать не стали, а санирование в антисептических тамбур-шлюзах отключили.

Снежана на гостей никакого внимания не обратила. Вопреки обыкновению, она лежала на боку, свернувшись калачиком, и смотрела в стену. Ладони покоились между колен, губы беззвучно шевелились.

– Привет, Снежана, – поздоровалась Анастасия, присев на краешек кровати и пытаясь заглянуть ей в лицо.

– Привет, – бесстрастно ответила рыжеволосая женщина.

– Как себя чувствуешь?

– Хорошо.

– Ты голодна?

– Нет.

– Тебе чего-нибудь хочется?

– Нет.

Анастасия со вздохом поднялась на ноги и жестом показала Вышинскому, что пора начинать. Тот терпеливо выслушал их короткий диалог с цилиндром в руках и, получив знак, приблизился к женщине на кровати, направил сейдометр ей в голову.

Полковник изумленно присвистнул, глядя на монитор, а Гонцова раскрыла рот и выкатила глаза.

– Невероятно… – ошеломленно проговорил инженер.

Все уставились на силуэт Снежаниной головы, из которой била толстая струя сейда; частицы мчались так плотно, что, сливаясь, образовывали сплошной голубой поток, который выходил из темени и упирался в верхний край экрана. Показатель интенсивности понесся ввысь и остановился на значении +112,8.

– Да-а уж, – протянул Одинцов, – Папа Римский отдыхает.

– Прямо машина по производству сейда, – произнес Вышинский, и в его голосе смешались изумление и восхищение.

– Идемте к следующему, – морщась, поторопила Гонцова. Эпитет, которым инженер наградил несчастную Снежану, вызвал у нее раздражение.

Костя, ожидавший в дверях, принял тележку и выкатил ее в коридор, а затем направил к соседней двери. Там находился ассистент-сомнолог Вадим. Он стоял, уткнувшись лбом в стену и прижав к ней ладонями поднятые руки. С его губ слетали знакомые слова «Отче наш», пышные усы двигались, будто живые.

– Здравствуйте, Вадим! – поздоровался полковник, переступая порог бокса.

– Здравствуйте.

– Как самочувствие?

– Хорошо.

– Что вы делаете? – непринужденно поинтересовался Вышинский.

– Молюсь.

Гонцова подошла ближе, похлопала ассистента по плечу, тот медленно повернул к ней бледное лицо.

– Скажите, Вадим, а вы знали молитвы раньше? До вчерашнего дня?

– Нет.

Анастасия переглянулась с полковником.

– То есть вы никогда прежде не молились?

– Нет.

– Откуда вы узнали текст молитвы «Отче наш»?

– Слова ниспосланы мне Господом.

– Когда это произошло?

– Во сне.

– Любопытно, – прокомментировал Виктор Сергеевич. – Олег, приступай!

Вышинский направил сейдометр на ассистента, все трое повернули головы к монитору. Изображение, выданное регистратором на экран, походило на то, которое они наблюдали несколько минут назад в боксе Снежаны, за исключением силуэта головы. Интенсивность потока составила +108,5.

– Примерно то же самое, – прокомментировал Одинцов. – Идем дальше.

В следующем боксе их встретила руководитель химической лаборатории Ирина Эглитис. Хотя «встретила» – громко сказано, просто заметила их присутствие. Ее соломенного цвета волосы находились в полном беспорядке, одежда была помята, очки валялись на полу у кровати. Похоже, в четком зрении она сейчас не нуждалась. Женщина скользнула по вошедшим коротким равнодушным взглядом и отвернулась; она вышагивала взад-вперед по тесному пространству бокса, безустанно шепча молитву. Анастасия осведомилась о ее самочувствии и получила стандартный ответ. Оно и понятно: как еще можно себя чувствовать, если получаешь эйфорическое удовольствие от беспрестанных молитв? Ирина в ответ на вопрос майора сообщила, что раньше была неверующей и никаких молитв не знала. Текст «Отче наш» был ниспослан ей Богом этой ночью.

Вышинский измерил генерацию сейда у Эглитис, и картина оказалась в целом идентичной первым двум; интенсивность была чуть меньше, но не на много и равнялась значению +106,9.

Рустам Хайруллин тоже не удивил, показав интенсивность на уровне +113,8. Однако на вопрос Анастасии он сообщил, что верил в Бога с самого детства. Из его коротких односложных ответов удалось выяснить, что особой набожностью он не отличался и мечеть посещал не очень часто. Молился не пять раз в день, как предписывает Коран, а лишь один – перед сном. Теперь же он счастлив, ибо обрел возможность ощущать присутствие Всевышнего беспрестанно.

– А теперь к Смолову, – объявил Виктор Сергеевич, закрывая за собой дверь в бокс Хайруллина. – Поглядим, что продемонстрирует он.

– Вряд ли что-то особенное, – скептически заметил Вышинский. – Как видим, неважно, верующий человек или нет, в таком состоянии все они продуцируют примерно одинаковое количество сейда.

– Заходим уже, – нетерпеливо бросила Гонцова и, щелкнув замком, распахнула дверь в бокс.

Никита все также лежал в постели, сложив руки на груди. Анастасия прошла к кровати, присела на краешек и взяла его ладонь в свою. Она была горячая и липкая от пота.

– Привет, Никита, – сказала она с улыбкой. Ей удалось поймать его взгляд, но толку это дало мало: миг спустя он снова смотрел в потолок.

– Привет, – ответил Смолов.

В бокс вошли полковник и инженер, техник вкатил тележку с оборудованием. Анастасия наклонилась к уху Никиты, шепнула:

– Я соскучилась по тебе…

И тотчас мысленно отругала себя за неуместное проявление эмоций.

Никита проигнорировал ее слова, будто не услышал ничего, – ответом был «Отче наш». Она невольно стиснула зубы. Ей казалось, что она слышит его мысли: «Оставьте меня в покое и не мешайте молиться; я бы сам вас выгнал, но не желаю прерывать молитву – ведь она доставляет неописуемое удовольствие…»

– Никита, где Макс? – спросила Анастасия.

– Макса не существует.

Она оторопела.

– Как это?

– Макс выдумка.

Ну и дела. Похоже, всем зомбомолам свойственно выдавать желаемое за действительное, подумалось Анастасии. Черт его знает, как у них там все устроено, но о Максе Никита знает, хотя оспаривает его право на реальность. Значит, Макс может быть где-то рядом… психологически рядом. Обнадеживает. Тогда определенно стоит попробовать.

– Начинай, Олег, – распорядился тем временем полковник.

Вышинский взялся за сейдометр поудобнее и, направив раструб в голову Никиты, нажал кнопку.

Прибор загудел громче обычного, с надрывом и на высоких тонах. Анастасия резко обернулась на монитор. Там происходило нечто совершенно невероятное.

– Какого хрена… – пролепетал инженер, выкатив глаза и не отрывая взгляда от экрана. Виктор Сергеевич приблизился к тележке с монитором, всмотрелся с прищуром, будто сомневался в том, что видел. Гонцова отпустила ладонь Никиты и привстала с кровати.

На экране от контуров головы поднимался сплошной синий столб толщиной в саму голову – целиком изображение напоминало человека в цилиндре. Показатель интенсивности сошел с ума и понесся ввысь, цифры сменяли друг друга с такой скоростью, что сливались в одно мутное пятно. Так продолжалось несколько секунд; вскоре рост замедлился, потом еще, и наконец застыл на значении +9984,5.

Полковник, майор и инженер переглянулись.

– Э-это что вообще… – проговорил Виктор Сергеевич и изумленно уставился на Гонцову, будто она могла знать ответ на его вопрос.

– Почти на порядок больше, чем у всех, – потрясенно выдавил Вышинский и тоже посмотрел на девушку. – Но почему?

Анастасия на мгновение растерялась: казалось, она должна что-то ответить, ведь ей задали вопрос, целых два. Потом пришла в себя, отмахнулась и снова посмотрела на Никиту. Мысли понеслись галопом. Вспомнилась беседа с физиком Сергеем Исаковичем и ее печальный исход. Спрашивается, почему «туристы» не застрелили Макса сразу, хотя опасались неких его действий? Почему ограничились угрозами, демонстративным устранением второстепенных персонажей и взятием заложника? Не потому ли?..

Гонцова взглянула на экран. Огромное число ясно говорило о том, что Никита исторгает неописуемое количество сейда. И при этом молится один, без Макса… наверное. А если бы заражены были оба? «Машина по производству сейда», брякнул недавно Олег. Но здесь уже не машина, а целый завод! К тому же заразный, если спать от него неподалеку. Во что ублюдочные «туристы» превращают людей?! Кто ими руководит? Кому-то же это надо, где-то же есть конечный потребитель человеческого сейда, который высасывает то, что производят живые «машины».

Гонцова сжала кулаки; в груди замолотило, из горла вырвалось тихое рычание. Когда она повернулась к Никите, лицо ее исказилось.

– Майор, с вами все в порядке? – услышала она настороженный голос полковника, но оставила вопрос без ответа.

– Макс, вернись! – громко сказала она, глядя Никите в глаза.

Тяжело дыша и пытаясь сдержать рвущийся наружу гнев, Анастасия смотрела на Никиту еще несколько мгновений, а затем размахнулась и шлепнула его по правой щеке.

– Макс, вернись! – вскричала она и ударила еще раз и еще.

– Твою мать! – взревел Одинцов и рванулся к ней, схватил за руку и стащил с кровати.

– Макс, вернись! – заорала она что было сил.

– Майор, вы рехнулись?! – Одинцов прижал ее к стене, глаза его метали молнии. – Костя, вызывай охрану.

Техник, до того момента топтавшийся у порога, вдавил мобильную тревожную кнопку у себя на поясе, в отдалении послышался вой сирен. Вышинский растерянно попятился, не зная, что предпринять: неожиданная вспышка агрессии Гонцовой застала его врасплох.

– Все в порядке, Виктор Сергеевич, – все еще тяжело дыша, выпалила девушка, – так надо.

– Что значит «так надо»! – вскричал полковник. – Что вы себе позволяете!

– Простите, я должна была… – выдохнула Анастасия, и вдруг ее лицо засияло торжествующей улыбкой. – Смотрите!

Полковник медленно обернулся, проследил за ее взглядом.

– Опа, больше не молится! – изумленно выдохнул он, увидев Смолова, который сел на кровати, испуганно озираясь по сторонам.

 

 

*   *   *

 

Мир померк, будто утонул, и миг спустя вынырнул совсем другим.

Тесная комната, похожая на больничную палату; высокое, шириной во всю стену зеркало; белый потолок с четырьмя встроенными диодными лампами; незнакомые люди вокруг, громкие разговоры, взволнованные голоса; вой сирен и топот ног. В комнату втискиваются несколько вооруженных бойцов с короткоствольными автоматами в руках. Вот майор Гонцова, ее зачем-то прижимает к стене мужик в черной джинсовой рубашке…

В сознании всплыли воспоминания – чужие, но в то же время свои. Секретный исследовательский центр… Где-то рядом должна быть она!

– Где Снежана? – хрипло выкрикнул Макс, сбрасывая ноги с кровати.

Все присутствующие удивленно воззрились на него. Мужчины выглядели настороженными, почти испуганными, и смотрели на него, будто на инопланетянина. Улыбалась одна лишь Гонцова.

– Добро пожаловать обратно, Макс! – весело бросила она из-за широких плеч держащего ее мужика.

– Макс?! – изумился тот, отпуская девушку.

– Как вы себя чувствуете? – обратился к нему блондин в светлых льняных брюках.

– Прекрасно, – нетерпеливо ответил Макс. – Я спрашиваю, где Снежана?

Мужчина в черной рубашке дал знак бойцам разойтись, а сам подошел ближе, рядом с ним встала майор.

– Привет, Макс, – сказала она с мягкой улыбкой, – не представляешь, как я рада тебя видеть.

– Ты больше не Никита? – подозрительно осведомился мужчина, внимательно вглядываясь в его лицо.

– Кто вы вообще такие? – возмутился Макс, резко вскакивая на ноги и морщась от боли в раненном плече. – И что вы сделали со Снежаной?

– Я – полковник Одинцов. Это – инженер Вышинский. Гонцову ты знаешь. Расслабься, все в порядке с твоей Снежаной, она в соседней палате.

– Вы не хотите больше молиться? – удивленно поинтересовался Вышинский. В руке он сжимал странного вида фонарь, от которого тянулся провод к незнакомому устройству на тележке. Раструб фонаря он направил Максу в голову, а сам обернулся на монитор. Туда же посмотрели Одинцов с Гонцовой. На экране Макс увидел очертания человеческой головы, вокруг которой роилось кольцо голубых точек. В верхнем правом углу горели цифры +1,1.

– Молиться?! – переспросил Макс. – С чего бы?

При этих словах перед внутренним взором всплыла новая порция воспоминаний: выстрел, адская боль в плече; крест, полумесяц, колесо Сансары; «Отче наш, сущий на небесах…», молитвы, молитвы, молитвы; черный минивэн, бледное лицо Снежаны, молитвы, молитвы; одиночная палата с широким зеркалом, молитвы, молитвы…

Среди сумбурного потока образов, смешанных со словами – сказанными и услышанными, – всплыло нечто, воспринятое им из чужого разума; знание, перетекшее к нему во сне от Снежаны вместе с крестами и полумесяцами. Знание о том, что в ближайшее время мир изменится до неузнаваемости. Но каким именно образом, каким? Это очень важно, надо вспомнить во что бы то ни стало…

– Окно в душу Бога! – вдруг выкрикнул он.

Лица окружающих его людей мгновенно посуровели. Гонцова подошла ближе, взяла его руку в свою и заглянула в глаза.

– Что ты знаешь об этом? – с тревогой в голосе спросила она.

– Оно… оно откроется скоро, – неуверенно пролепетал Макс, прислушиваясь к своим-чужим воспоминаниям и наблюдая за плывущими перед внутренним взором картинами.

– Когда? – хором выкрикнули Гонцова и полковник.

– Сегодня, – сказал Макс, подумал несколько мгновений и добавил: – Ровно в шесть вечера.

Все присутствующие обернулись и посмотрели на электронные часы, висевшие над входом в бокс. Голубые цифры показывали 17:15.

 

 

 

Конец второй части

 

 

 

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» в августе 2023 года,
оформите подписку или купите номер:

 

Номер журнала «Новая Литература» за август 2023 года

 

 

 

  Поделиться:     
 

Оглавление

20. Часть вторая. Окно в душу Бога. Глава девятая
21. Часть вторая. Окно в душу Бога. Глава десятая
22. Часть третья. Окно в душу Сатаны. Глава первая
Статистика тиража: по состоянию на 25.02.2024, 20:25 выпуск Журнала «Новая Литература» за 2024.01 скачали 830 раз.

 

Подписаться на журнал!
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Нас уже 30 тысяч. Присоединяйтесь!

 

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com
Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.



Литературные конкурсы


15 000 ₽ за Грязный реализм

1000 $ за Лучшее стихотворение



Биографии исторических знаменитостей и наших влиятельных современников:

Алиса Александровна Лобанова: «Мне хочется нести в этот мир только добро»

Только для статусных персон




Отзывы о журнале «Новая Литература»:

22.02.2024
С удовольствием просмотрел январский журнал. Очень понравились графические работы.
Александр Краснопольский

16.02.2024
Замечательный номер с поэтом-песенником Александром Шагановым!!!
Сергей Лущан

29.01.2024
Думаю, что на журнал стоит подписаться…
Валерий Скорбилин



Номер журнала «Новая Литература» за январь 2024 года

 


Поддержите журнал «Новая Литература»!
Copyright © 2001—2024 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
18+. Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30.12.2021
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!