Здравствуй, это я

То видение женщины, которое посетило Сергея в первый день зимы, наверное, передать на холсте красками всё же не удавалось. Работая день за днём над образом, Сергей отмечал, что он – образ женщины – обрастает всё новыми и новыми деталями, то приближаясь к видению, то отдаляясь от него. Хотелось добиться неземной лёгкости, воздушности в образе женщины, но одно, другое движение кисти вдруг начинали приземлять видение, отягчать черты лица, походки.

Кисть отбрасывалась, холст закрывался лёгкой тканью, настроение портилось, одна за другой сгорали сигареты, чашки кофе не выводили из оцепенения мысль. Наваливалась такая тяжесть, которая выдавливала вон из комнаты, на воздух, на долгое время.

Только-только начала заниматься мартовская заря. Сергей вышел на улицу и пошёл по пустынному тротуару к окраине городка. Под ногами похрустывал ледок. Шаги вспугивали, ломали тишину.

Шёл он около часа, сворачивая то на одну, то на другую улицу. Старался идти на восход. На одном из перекрёстков остановился, закуривая, оглянулся назад и замер. Заря лежала на крышах, на верхушках сосен, обещая светлый первовесенний день. «Вот она, весенняя гулкая рань! Вот откуда у него это: «Будто я весенней гулкой ранью проскакал на розовом коне…» Этого нельзя придумать, это надо увидеть, ощутить, поосязать и сказать единственно верными словами. Надо же, того и гляди, из улицы выскочит конь с сидящим на нём улыбчивым белокурым юношей. И конь будет розов от алой зари, и юноша будет розов, молод, весел. И эта утренняя рань будет нарушена стремительным бегом коня…»

Сергей ощутил, как утренняя розовая свежесть наполняет его, поднимая, выталкивая из него зимнюю тяжеловатую накипь, вливает в кровь молодую энергию, уверенность в себе, в своих силах, в своей возможности преодолеть все преграды, все невзгоды, походя, легко разрешить самые неразрешимые проблемы.

Он лёгким бегом, глубоко вдыхая и выдыхая молодой весенний воздух, направился к дому.