Романснебес

 

 

 

Больше всего на свете я любила субботу. Папа, мама, я и мой младший брат в субботу ходили на обед к бабе Мане, к папиным родителям. В маленькой комнате двухкомнатной коммунальной квартиры, на первом этаже двухэтажного восьмиквартирного дома, жили мои баба Маня и дед Абрам.

Сосед по коммуналке, Андрейка, был жутким антисемитом, и, нужно сказать, это создавало моим родственникам-евреям определенные неудобства для проживания.

– Деда, а чего Андрейка такой злой?

– Ой, он – не злой, он – несчастный.

– А чего он несчастный?

– Он в тюрьме сидел долго.

– А долго – это сколько?

– 15 лет.

– Да-а, долго... А зачем его выпустили?

– Чтоб бедным евреям жизнь малиной не казалась.

– Деда, а ты бедный?

– Нет, что ты! Я – богатый!

– А где ты прячешь свое богатство?

– А зачем его прятать?! Вот оно! Золото мое! – и дед звонко смеялся и поднимал меня на руках высоко, к самому потолку.

На обед приходили папины сестры со своими мужьями и детьми – моими двоюродными братьями. Вся семья садилась за стол, накрытый клеенчатой белой скатертью, и баба Маня носила с кухни горячую еду: украинский красный борщ с чесночными пампушками, еврейский цимес и жаркое с бараниной, а потом, когда все уже опускали ложки в тарелки с борщом, она приносила холодные закуски: овощные салаты и форшмак. Детей, как правило, кормили на кухне и за стол, где обедают и разговаривают взрослые, не пускали. Меня, к примеру, это нисколько не огорчало, мне всегда разговоры взрослых казались неинтересными и скучными. Я была на три года старше своих братьев, поэтому они редко приставали ко мне со своими играми и я была предоставлена сама себе. Я выходила во двор, такой маленький, чистый, зеленый, с огромной круглой клумбой, садилась на деревянную лавку возле сарая и болтала со своей Душой.

– Скажи, а на небе холодно?

– Как кому. Кому-то холодно, кому-то жарко.

– А тебе как?

– Мне – нормально.

– А там лучше, чем здесь?

– Лучше!

– А зачем ты тогда сюда прилетаешь?

Душа хмыкнула:

– На тебя посмотреть!

– Нет, ну правда!

– Да уж правдивее не бывает. Оставь тут тебя без присмотра, так непонятно, что из тебя вырастет.

– Думаешь, я стану плохая?

– Может, и не плохая, но уж точно не такая, как надо.

– А как надо?

– Надо так, чтобы ты смогла научиться любить.

– Любить? А разве я не умею?

– Пока нет.

– Странно… а мне кажется, что я люблю … маму, папу, деда, тебя…

Душа улыбнулась:

– Конечно любишь! Но любовь – это нечто большее, чем простое чувство. Надеюсь, что ты это сможешь когда-нибудь понять…

– А когда я смогу это понять?

– Этого я пока не знаю.