HTM
$1000 за ваше лучшее стихотворение! Приём заявок продлён до 29 февраля, участие бесплатно

Владимир Бреднев

Годины

Обсудить

Повесть

На чтение потребуется 1 час 45 минут | Скачать: doc, fb2, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы: Dropbox.com и Яндекс.Диск
Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 17.02.2014
Оглавление

8. Часть 7
9. Часть 8
10. Часть 9

Часть 8


 

 

 

Максима Яровеева из Пустополёвской вызвали в окружной станком. Утром, оседлав каурого мерина Мазепу, Максим поскакал в округ.

В станкоме встретили его хорошо, с дороги предложили чаю и долю каравая с куском копчёного мяса. Максим ел с аппетитом, и между тем, как откусить следующую порцию, рассказывал:

– Собрались мы нынешней весной с казаками, посудачили, порядили, да и решили на нашей речке Вепревке поставить плотину. Думаю, за лето управимся, и потом от реки в разные стороны отводы поведём. К местам отводов будем назём свозить, чтобы в следующий год поля удобрить, воду к ним подать, думаю, урожай будет значительно больше. Ещё наши иногородние просят дозволения рубить мельницу около плотины. Отчего же нет, говорю, теперь мы все заодно, как одна семья. Теперь у нас в станице расщепления быть не должно – все мы единый трудовой народ, – и видно было, что Максим, не смотря на возраст, не утратил веры в свою юношескую мечту, не растерял молодого задора и романтики.

– А как же чужеродный элемент? – вдруг спросил товарищ Кащий.

 

Кащий был из рабочих Шепетовки, прославленной Шепетовки, поэтому к его вопросам всегда относились с особой внимательностью. Еще большую внимательность придавало звание старшего комиссара окружного комиссариата внутренних дел. Как звали Кащия по имени-отчеству, знали не все даже в станкоме. А уж в станицах и на хуторах для этого человека давно придумали другую фамилию.

– С чужеродным элементом, товарищ Кащий, работаем, – весело ответил Максим, – они уж нам завидовать начинают, того и гляди в колхоз сами потянутся.

– Вы уверены, товарищ Яровеев?

– Уверен, уверен, – быстро проговорил Максим, – они же каждый по себе. А мы тут сообща. Я в Челябинск ездил зимой, был в губкоме, так мне там сам Сафразьян сказал, что через три года будут у нас свои тракторы, не хуже немецких или американских. Куда после этого нашему элементу с нами тягаться?

 

– Может, агитация какая против Советской власти или заговор? – не унимался Кащий.

Максим только захохотал.

– Товарищ Кащий, казаки не тот народ, чтобы государству поганить. Коли уж клятву дали, так через неё не переступят.

– Плохо вы ещё знаете этих казаков, – проронил Кащий.

– Отчего же? Я сам из потомственного казачьего рода. Прадед мой до полковника на Хивинском редуте дослужился, дед в лейб-гвардейском полку Александра третьего охранял, тятя в атаманах ходил, да и сам я в германскую два Георгия имею и чин офицерский на войне выслужил. Так что я, товарищ Кащий, казаков хорошо знаю, а с советской властью не по принуждению или обстоятельствам, а по самому своему глубокому убеждению. Я ведь в девятнадцатом… Ну ладно, расхвастался. Вот вы меня вызвали, а я ведь хотел у станкома помощи просить. В наших местах хорошо ранний овощ рос, старики говорят, возами торговали. А в эти три года уполномоченный из округа всё на зерно напирает. Вот, товарищи, за советом к вам и за разрешением: давайте стариков-казаков послушаем, да за овощ ранний возьмёмся. После зимы каждому организму овощ в радость. Так мы дадим и возами в Магнитку возить будем. От цинги, от парши первое средство.

 

Станкомовцы загалдели. Кто-то кивал головой, кто-то спрашивал, как потом с землёй быть, когда овощ отойдёт. И только товарищ Кащий писал в свой блокнот бисерным почерком какую-то записку, изредка бросая резкие взгляды на разгорячённого разговором Максима.

Яровеев ещё не знал, что через несколько дней в его станицу придёт письмо от сына, в котором маленький Григорий путано расскажет о дядьках, выгнавших дедушку и бабушку из дома. А потом придёт конверт с сургучными печатями. Это будет письмо от Дмитрия, в котором брат расскажет, как он ради революции и советской власти порвал со своей кулацко-мироедской роднёй и навсегда отказался от родства с чуждыми ему элементами. И теперь он, ответственный работник поселкового комитета бедноты, просит рекомендаций красного командира Максима Григорьевича Яровеева для вступления в кандидаты в члены ВКП(б).

Максим в тот же день сговорился со своим помощником, запасся продуктами и поспешил на Карталинскую станцию.

 

В Долгую Максим пришёл поздно ночью. Когда стал подниматься на взгорок, за которым лежало родное село, сердце бешено заколотилось. Последний раз он поднимался сюда перебежками, с маузером наперевес. Как только Максим достиг вершины, он услышал, как где-то внизу, у реки, за берёзовым леском, забрехала собака. И хотя дома и улицы лежали в полной тьме, Яровеев уже угадывал теплящуюся жизнь. Он бодро зашагал по дороге, поправив на плече вещевой мешок, и как бы уже примериваясь к моменту, когда он подойдёт к родным воротам, повернёт кованое кольцо, за которым сначала скрипнет, а потом по отбойнику звякнет щеколда.

До реки Максима провожали только собаки. А на мостках через Зюзелку на него напоролся человек в кожаной куртке. Мужчина был пьян. Он раскинул руки в стороны, держась за перила, и шёл медленно, стараясь удержать тело в вертикальном положении.

Максим остановился, решив переждать. Но мужчина, заприметив на светлом фоне неба фигуру, выругался, а потом закричал:

– Что, контра недобитая, шастать вздумали? Не уйдёте! Всех в Берёзов. Всех в расход.

– А ты кто таков? – спросил Максим.

– Я? Я Василий Спицын. Товарищ Спицын я. Я народный комиссар комитета бедноты.

– А я Яровеев.

Спицын выпустил из рук перила и тут же рухнул на настил моста.

Максим прошел ближе, наклонился над Васькой. Бедняцкий комиссар спал, смешно почмокивая губами.

Максим поднялся на высокий берег и оказался рядом с родным домом. Ворот на ограде не было. Окна были закрыты ставнями, перехваченными крест-накрест старыми горбылями. Максим вошёл во двор, поднялся на крыльцо и не смог войти в распахнутую настежь дверь. Тяжело опустился на скрипнувшую ступеньку. Закурил.

 

Когда пропел первый петух, и где-то за соседним тыном баба забрякала подойником, Максим бросил на плечо вещмешок и вышел на улицу. Недалеко от родительского дома стоял дом Парфентьевых. На нём так и не было части опалубки, которую летом девятнадцатого года дед Яков ободрал, чтобы соорудить последний оплот обороны. Максим осмотрелся и направился к бабке, выгнавшей свою корову за ограду.

– Бабушка, доброго здоровья вам!

– И вам здравствовать. Кто, милок, будешь, да где идёшь?

– Яровеев я. Максим. Вот, к тяте приехал.

Бабушка остановилась, пристально посмотрела на Максима прищуренными глазками.

– Охальник, – произнесла она, – ни стыда, ни совести. Говорят, это ты в ту войну наших-то тут поубивал. А надысь брат твой, Митька, христопродавец окаянный, отца-мать бесам заложил. И не гляди на меня так, я свой век отжила, я ни нагану твово не боюсь, ни смерти. Господь всё видит, меня Господь к себе приберёт, а вас, антихристов, в гиену огненну ввергнет. И глаз тута не кажи. Тьфу, – и бабка с силой хлестнула хворостиной корову, приладившуюся у тына щипать сочную траву.

Максим брёл вдоль улицы до тех пор, пока какой-то незнакомец не указал ему, где искать дом Дмитрия Григорьевича Яровеева.

 

Встретились братья плохо.

Дмитрий спросонья выглянул в окно, по-бабьи ойкнул и спрятался за занавеской. Потом уже вывалился на крыльцо, упал на шею брату с причетами, как сучье семя родителей прибрало, да и ему каталажкой грозилось. Второй ошеломляющей новостью для Максима стало то, что уж третий день как ушел от родного дяди племяш Гринька. Не выдержал Максим Яровеев, хлабызнул с плеча брата по уху.

И вот он стоял на родном взгорье, по которому тянулась дорога в Челябинск, смотрел на Долгую, и одинокая скупая слеза прокатилась по его щеке. Где-то далеко в стороне, за озером Касарги, пророкотал гром, спугнул стаю ворон, облюбовавших для гнездований полуразбитые купола церкви.

Сжались пальцы в троеперстие, какому еще бабушка учила, но не поднёс Максим руки ко лбу, не перекрестился. Только мотнул головой, развернулся и, не оглядываясь, широко зашагал под угор. Видимо, искать ему своего дома в другой стороне, в родной-то места не стало.

 

 

 

Александр Зорич. Завтра война (цикл аудиокниг). Купить или скачать аудиокнигу бесплатно   Франц Кафка. Бегущие мимо (рассказы). Купить или скачать аудиокнигу бесплатно   Джон Фаулз. Любовница французского лейтенанта (роман). Купить или скачать аудиокнигу бесплатно

 

 

 


Оглавление

8. Часть 7
9. Часть 8
10. Часть 9
887 читателей получили ссылку для скачивания номера журнала «Новая Литература» за 2024.01 на 27.02.2024, 13:57 мск.

 

Подписаться на журнал!
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Нас уже 30 тысяч. Присоединяйтесь!

 

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com
Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.



Литературные конкурсы


15 000 ₽ за Грязный реализм

1000 $ за Лучшее стихотворение



Биографии исторических знаменитостей и наших влиятельных современников:

Алиса Александровна Лобанова: «Мне хочется нести в этот мир только добро»

Только для статусных персон




Отзывы о журнале «Новая Литература»:

22.02.2024
С удовольствием просмотрел январский журнал. Очень понравились графические работы.
Александр Краснопольский

16.02.2024
Замечательный номер с поэтом-песенником Александром Шагановым!!!
Сергей Лущан

29.01.2024
Думаю, что на журнал стоит подписаться…
Валерий Скорбилин



Номер журнала «Новая Литература» за январь 2024 года

 


Поддержите журнал «Новая Литература»!
Copyright © 2001—2024 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
18+. Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30.12.2021
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!