HTM
$1000 за ваше лучшее стихотворение! Приём заявок продлён до 29 февраля, участие бесплатно

Феликс Бабицкий

Тайна зелёных котов

Обсудить

Роман

На чтение потребуется три с половиной часа | Скачать: doc, fb2, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы
О предшествующих событиях: Шабаш без председателя (роман)
Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 22.06.2013
Оглавление

6. Глава VI
7. Глава VII
8. Глава VIII

Глава VII


В которой человеческий фактор незаметно становится главным

 

 

Рассказывает Алиса Бецкая:

 

После звонка Ванечки с предложением встретиться я недолго раздумывала – через час мы уже сидели за столиком. Сейчас это лучше, чем встречаться со старыми знакомыми, которые будут сочувствовать и давать советы. Ещё от Ники или Ромки я их готова выслушать, но от остальных – увольте. Ванечка же моей жизни не знал и советов не давал.

Старая добрая советская кухня из «Книги о вкусной и здоровой пище», которую ещё исповедовали в «Главпивторге», как нельзя лучше соответствовала моему сегодняшнему настроению – ностальгии по ушедшему безвозвратно. Ванечка сыпал комплиментами, болтал обо всём на свете, от спиртного воздерживался – за рулём, всё-таки.

Оказалось, что он собирается ехать в лесничество, и это было более чем кстати. Мне уже есть, о чём поговорить с Сан Санычем. Перед дорогой я выключила телефон.

Голубой «Ниссан» заметил Ванечка.

– Алиса, вам не кажется, что нас преследуют?

– Кто?

– Взгляните, может, это ваши знакомые?

Я взглянула. Встреча с Хомяком в мои планы нынче не входила. Тем более что мне удалось рассмотреть выражение его лица. Хорошо, что он не увидел моё – в джипе стёкла были затонированы.

– Это не просто знакомые. Это – тот самый мужчина, который меня недавно бросил.

– Вот как? Алиса, вы вообще какой национальности?

– Национальности? Если пройтись по всей родословной…

– Русская кровь есть?

– С папиной стороны в «Ономастиконе» мои предки упоминаются с пятнадцатого века.

– Отлично! Какой же русский не любит быстрой езды! Держитесь!

Такой «быстрой езды» по переполненному машинами городу я давно не испытывала.

– Ванечка, вы что – автогонщик?

– Пустяки – детское дело, – ответил Ванечка, закладывая такие виражи, что мне просто дурно становилось. Но от Хомяка мы оторвались и к вечеру были в лесничестве. Господи, как бы хотелось знать, что там с ним, и зачем он за мной гнался! Но ничего хорошего я от встречи в таком формате не ждала. Понятно одно – как-то странно он меня бросил. Надо съездить к Нике, погадать. Но Ванечка отвлёк меня от личного.

– Могу ли я пригласить вас к себе, или вы – принципиально к моему соседу?

– Простите, но принципиально.

– Жаль, жаль. Но я надеюсь как-нибудь вас переубедить. Кстати, вы неравнодушны к хорошему вину. Хочу показать свой винный погребок.

– А откуда вам известно, что я к этому неравнодушна?

– Догадался. Ну, раз сегодня не судьба – счастливо оставаться. Буду вам звонить и надеяться.

В этот раз он просто церемонно поцеловал мне руку, остановившись перед забором лесничества. Скотчи радостно облаяли появление гостьи, вызывая хозяина…

 

Сан Саныч крепко задумался над моим рассказом.

– Говоришь, «наследник» ищет картинки какого-то художника-мистика?

– Может, это просто байка?

– Вот тут я не уверен. После ужина покопаюсь в архиве.

Копался он до утра. Когда я проснулась, оказалось, что хозяин ещё не ложился. Вид у него был усталый и крайне озабоченный.

– Так вот, Алиса, во всём этом начинает проявляться смысл. Был в начале прошлого века такой художник – Гамаюнов. Вот его-то картинки нашим власть имущим и могли понадобиться. С совершенно конкретной целью.

– Какой?

– Для удержания власти.

– Саныч, это что – шутки?

– Для кого шутки, для кого – полный серьёз. Понимаешь, эта история достоверной считаться не может – здравый смысл в неё верить не позволяет. Но когда у нас было хорошо со здравым смыслом и всеобщей гармонией?

– Насчёт здравого смысла ничего сказать не могу – сама в нём не сильна. А вот начёт гармонии ты неправ. Народ её, матушку, ещё как ценил. Вспомни классику. Ещё Ванька Жуков писал на деревню дедушке – мол, гармонию мою не продавай, приеду, сам пропью.

– Алиса, для человека, вляпавшегося в историю такого масштаба, ты не просто легкомысленна. Ты преступно легкомысленна.

– И сколько дают за такое преступление? Завтрак дают? У тебя ещё пирожки остались? Саныч, не обижайся, если я начну всё происходящее воспринимать всерьёз, то рехнусь. А не хотелось бы. Уж ты прости меня, бабу глупую, неразумную. Ты утешь меня, безутешную, осчастливь меня, несчастливую. Продолжать? Или слушать?

– Ну, слушай, наконец. И пойми, что дело серьёзное. Я ещё сам не всё понял. Но то, что разыскивают три последние акварели Гамаюнова – это для меня ясно как божий день. Видишь ли, сей художник, кстати, больной на всю голову, писал акварельки с портретами российских царей и императоров. И сохранилось их всего несколько штук. Большую часть он сам пожёг.

– Зачем?

– Были разные версии. То ли понял, что его произведения имеют… нехорошую силу, то ли заставили. Сам он пропал во время гражданской войны бесследно. Но память о себе оставил.

– Странно, я ничего о нём не слышала.

– А вот это неудивительно. Эта информация долгие годы была уделом спецслужб, да чудаков вроде меня. Часть истории я знаю из семейных преданий. Мой прадед-художник жил в Петербурге и с Гамаюновым был знаком. Так вот, Гамаюнов утверждал, что если человеку, стремящемуся к власти, совершить какой-то обряд с такой картинкой, то на него перейдёт судьба того правителя, который на ней изображён. Конечно, никто ему не верил. И тогда несколько молодых художников решили над Гамаюновым подшутить. Подложили Керенскому акварель с изображением Лжедмитрия. Сама понимаешь, после Октябрьской революции им стало не до смеха.

– Ну, это могло быть чистое совпадение! И потом, Лжедмитрия убили при самых неприятных обстоятельствах, а Александр Фёдорович успешно скрылся и ещё долго за границей мемуары писал.

– Могло быть и совпадение. Но слух об этом распространился. Насколько я понимаю, речь-то шла не о человеческой судьбе, а о судьбе правителя. Как у Лжедмитрия, так и у Керенского были амбициозные планы переустройства государства, оба недолго правили во время смуты, и оба правления быстро закончились самым неприятным образом – с поправкой на эпоху.

В двадцатые годы, когда сам Гамаюнов пропал, может быть, и не случайно, у Сталина видели картинку его работы с изображением Грозного. Не слабо?

– А без картинки Сталин бы цветочки выращивал да овечек пас? Ты что, серьёзно в это веришь? Может, и Ленин пользовался магией от искусства?

– Нет, Ленин в такие вещи не верил. А вот Сталин, как ты знаешь, оккультными делами очень даже интересовался. Вспомни, что он приказал восстановить могилу Тамерлана, советовался с Мессингом, вспомни, за что убили Блюмкина.

– Кстати, за что?

– Блюмкин успел побывать в Шамбале…

– Ну… Это уж полная чушь. Тогда гонялись за всеми эсерами, так что Блюмкин был не исключением.

– Поверь, я знаю, что говорю. Кстати, Блюмкин ухаживал за одной моей родственницей – у неё в подъезде его и арестовали.

– Ты просто сам уже, Саныч, настоящий исторический персонаж. Пиши мемуары.

– Напишу. Но ты дальше слушать будешь?

– В любом случае.

– Рассказываю. По слухам, последний пользователь гамаюновских акварелей – Брежнев. Ему достался Алексей Михайлович, тот, который «тишайший». И знаешь, кто хранит эти картинки? Династия академиков Давидянов. Теперь понятно?

– Что-то начинаю соображать. То есть, ничего не понимаю. То есть, понимаю. Кто-то сегодня наверху верит в эту ахинею и хочет получить в свои руки оставшиеся акварели. А нынешний Дявидян то ли не даёт, то ли торгуется. Ой, теперь понятно, почему они столько лет Национальной галереей управляют! Значит, и проверка там идёт неспроста. Всё правильно, всё сходится – но ребёночек не наш! Коты-то тут при чём?

– А вот этого я и сам не знаю. Только одна аналогия напрашивается – три акварели – три кота. Может, они как-то связаны. Скажи, ведь официально не именно их в первую очередь разыскивают?

– Нет. Там в розыске намного более ценные экспонаты, хотя никаких шедевров и раритетов.

– Значит, котов, скорее всего, ищет сам Давидян. И он-то знает, как они связаны с картинками, иначе и не вспомнил бы об их существовании. Сама понимаешь, только из-за этой проверки никто его кресла не лишит. Слышала, как он заявил, что не дождутся, чтобы он в отставку подал?

– Смотрела в Интернете. Убедительно заявил, чувствуется, что совершенно уверен в полной неприкосновенности.

– Теперь пойдём дальше. На кого работает твой драгоценный Хомяк?

– Кажется… Слушай, так и он эти картинки ищет?

– Вполне вероятно. И, скорее всего, кроме его руководства есть ещё несколько претендентов. Но каждый – только для себя, с другими делиться не захочет. Поэтому у генерала твоего могут быть очень большие неприятности. Вовремя он тебя бросил.

– Я тебе не говорила, что он меня бросил!

– Сам догадался. Жест с его стороны ритуальный, но бессмысленный.

– То есть?

– Очень может быть, что он просто боялся за тебя. Или хотел развязать себе руки – чтобы ты не мешала. Что опять же глупо. Его умница Алиса всё равно умудрилась влезть в это дело по уши. Но даже если бы она сидела дома и занималась своей, прости Господи, аналитикой, всё равно бы при необходимости достали. Это уж издержки его профессии. Но ты сама себе такого орла, то есть хомячка, выбрала.

 

– Стоп, Саныч, о Денисе дальше говорим или нормально, или вообще не говорим.

– Как о покойнике?

– Да ты что? Сплюнь немедленно через левое плечо и постучи по дереву – у тебя его здесь в избытке!

– Постучать-то я могу по чему угодно – но ситуация от этого не изменится. А котов твоих надо бы обследовать.

– Послушай, значит из-за того, что наши слуги народа верят в какую-то хрень, реально люди погибают?! И на этом дело может не кончится?

– Видишь ли, Алиса… Слуги народа часто верят в какую-нибудь хрень. И из-за этого уже не редко кто-то погибал. Сказать, чьи изображения остались у академика?

– Чьи?

– Петра Первого, Екатерины Второй и Николая Палкина. Так что всё круто. Если «наследнички» всерьёз верят в силу картинок, то им есть за что бороться.

– Но ты же понимаешь, что это – не серьёзно?

– Что я понимаю, в данном случае не важно. Не я приказы отдаю. И не я их выполняю. Дураков без меня хватает.

– Сашенька, голубчик, что же делать?

– Ого! Видишь, мистическое уже происходит – ты изволила ко мне душевно обратиться.

Иронически разглядывая меня из-под густых бровей, он взял мою руку, поднес к губам и поцеловал. Не хватало ещё вспоминать то, что немцы называют плюсквамперфект – давно забытое прошлое!

– Я всегда готова к тебе душевно обращаться! Но сейчас-то что делать?

– Охрану приставить к тебе я не могу. Могу только предложить убежище. Но ты же не согласишься. Так что пусть каждый займётся своим делом. Я побеседую с этими загадочными животными. А ты попытаешься быть осторожной. Тебе сегодня на работу?

– Да.

– Ну и хорошо.

Саныч достал мобильный телефон образца прошлого века и потыкал клавиши.

– Иван! Если ты едешь в Москву, не заберёшь ли Алису? Ладно, ждём.

– Сейчас он подъедет. Всё-таки постарайся быть действительно осторожной. Я тебя очень прошу.

– Обещаю.

– Да? Верится с трудом.

 

Тягостную паузу прервал сигнал автомобиля – приехал Ванечка. В этот раз он был в майке с надписью «Не ходите, девки, замуж!» и джинсах. Интересно, как у него в банке начальство к таким вольностям относится?

Этот вопрос я ему и задала.

– Видите ли, Алиса, я сегодня на работу не собираюсь. Да если бы и собрался, то, увы, начальства у меня нет. Сирота я в этом смысле.

– То есть как?

– Ну, кто мне в моём собственном банке может дать руководящее указание? Совсем пропадаю без присмотра.

– Значит, вы владеете банком, а живёте на кордоне?

– Не вижу препятствий. Мне теперь жизнь гораздо больше нравится. Да и Мулечке тоже, правда, Мулечка?

Только теперь я заметила, что чихуахуёвина сидит на переднем кресле с умопомрачительно гордым видом.

– Значит, вы в Москву не по работе? Другие дела?

– Да нет у меня сегодня других дел. Решил доставить себе удовольствие – покатать женщину, которая мне нравится. Разорюсь – возьмёте на работу водителем?

– Боюсь, мне это не по карману.

– А я на ваш карман и не рассчитываю. Сойдёмся на хороших отношениях. Значит – решено. На жизнь я и так заработаю – буду консультировать юных олигархов. А для души – вас катать.

– Я уже почти согласна. Но ведь вы не разорились?

– Да, пока не привелось. Но ради вас я готов на всё! Есть у меня одно подозрение – вы не любите богатых мужчин.

– Ванечка, а как вы догадались? Я и женщин-то не люблю. В смысле всего человечества. У меня очень избирательное отношение к людям.

– Умом дошёл. Вы любите мужчин образованных и самодостаточных.

– Да не могу я любить скопом всех образованных и самодостаточных!

– Но я ведь и не настаиваю на всех – меня устроит собственная кандидатура.

 

Из области шуток наш разговор по мере приближения к Москве начинал касаться явно ненужных тем. И я непроизвольно уже начала хихикать – а ведь собиралась обдумать, что там такое Сан Саныч говорил о Хомяке. Он меня бросил ради дела? Или вообще не бросал?

– Ванечка, поймите, я вам очень признательна… за помощь и за любезность. Но мне сейчас на работу, у меня масса проблем, и я совсем не расположена выслушивать непристойные предложения.

– Хорошо, я подумаю о пристойных предложениях. Хотите, я вас украду с работы, и мы пойдём в зоопарк?

– Теоретически хочу, а практически это нереально.

– Почему?

– Вы же не будете меня ждать несколько часов.

– Легко. И непринуждённо. А куда вас прикажете доставить? Где наша работа?

– На Садовом, возле Смоленки.

– Куда только пожелает ваша милость. На Садовое, так на Садовое. Значит, я вас забираю после работы. А что у нас за работа? Вы, кажется, в партийке служите? Защищаете права трудящихся и богатых не любите по убеждению?

– Вы правы на все сто. Именно по убеждению.

– За восстановление коммунизма боретесь?

– Если серьёзно – за социал-демократию. А богатых действительно не люблю – нет оснований. Как сказано у Маяковского – «Мы диалектику учили не по Гегелю, бряцанием боёв она врывалась в стих, когда под пулями от нас буржуи бегали, как мы когда-то бегали от них!».

– Вот уж не хотел бы я оказаться с вами по разные стороны баррикад! Давайте я сразу признаю свою неправоту и сдамся? Помилуете?

– Ну… Если в зоопарк сводите – обязательно.

 

Но в зоопарк в этот день мне попасть было не суждено. Навалилось всё, недоделанное за предыдущие дни. Горела полоса с комментариями, кто-то потерял нужную бумажку, лидер забраковал передовую статью в партийной газете. Словом, вышла я на Садовое, когда уже крепко стемнело. Ванечка, конечно, давно уехал.

Но чёрный «Лендровер» стоял у подъезда. Дверца открылась, и Ванечка замахал мне рукой.

– Меня уже ваша партийная охрана допросила – кто да что. Отвечал, что личный водитель Алисы Яновны. Оставили в покое. В зоопарке нас уже не ждут, придётся общение с природой ограничить Мулечкой. А она проголодалась. Так где мы нынче ужинаем?

– Ванечка, вы уж простите меня – я была уверена, что вы пошутили и уехали.

– Кто? Я? Разве я похож на шутника? Мы с Мулей честно сторожили, когда вы решите, что на сегодня права трудящихся надёжно защищены. И теперь имеем право поужинать. Если вы затрудняетесь с выбором ближайшей пельменной, то могу предложить поехать ко мне – здесь недалеко и супермаркет, и моя городская берлога.

– Но это же неудобно. Ваша семья…

– Удобно, удобно. Жена нынче в Лондоне, сын в Мадриде. И вообще они живут отдельно. Так что скандалов не будет – могу ручаться.

– А кто будет готовить ужин?

– Разумеется, я сам. Доверить женщине, которая мне нравится, самой готовить ужин в её честь – это извращение. А где вы здесь видите извращенцев?

Честно говоря, я страшно устала. Хотелось спать, а перед сном подумать, наконец, о личном. Да и ехать в гости, на ночь глядя, к мужику, который смотрит на тебя так откровенно, я бы ни за что не стала. Но это на сегодня – хоть какая-то гарантия безопасности. И я решилась.

– Только предупреждаю – я могу заснуть за столом.

– Не проблема. Мы вас донесеём до кроватки, а Мулечка может составить компанию. Ну что, едем?

 

Для хором в старинном доме на Остоженке обстановка в Ванечкиной квартире была просто спартанская. Всё это больше походило на склад. Большинство комнат, количество которых я не стала и считать, просто было забито коробками. Только в гостиной оказалось вполне уютно – столик перед камином, канделябры, гравюры на стенах. Хозяин устроил меня на мягком диванчике, попросил подождать полчаса и ушёл на кухню, которая была, кажется, где-то за километр.

Через полчаса он меня разбудил. На столике уже стояло шампанское, не претенциозный «Дом Периньон», «Вдова Клико» или ещё что-нибудь из того набора, который, скрепя сердце, пьют новые русские, а любимое мною Голицынское «Пино-нуар», полусухое. Если Ванечка угадывал, то угадал. Но рядом с бутылкой шампанского на блюде спесиво растопырил усы, шипы и лапы лангуст – кошмар для каждого, кто не имеет слабости к его разделке.

– А кто будет разделывать этого чернобыльского рака?

– Разумеется, я. Кто же ещё? Мулечка этим заниматься точно не будет. Алиса, я хотел предложить вам признать одно давно назревшее обстоятельство. Нам пора выпить на брудершафт и перейти на «ты». Не возражаете?

– Не возражаю. Если только не будем целоваться.

– Так, значит, вы попираете традиции?

– Значит, попираю традиции.

– Ну и ладно. Ваше здоровье! Давно мечтал посидеть с Вами наедине без церемоний. За тебя, Алиса!

– Спасибо, Ванечка. И за тебя тоже.

– За меня – отдельно.

Ничего крамольного не случилось. Меня действительно церемонно проводили в дальнюю комнату, где на диванчике уже было постелено. И сон мой потревожила только Мулечка, которая непринуждённо заняла половину подушки. Но как раз это мне нисколько не помешало сладко спать до утра.

 

Утро на Остоженке встретило меня непривычной для Москвы тишиной. Просто деревянные стеклопакеты на окнах надёжно защищали от городского шума. Когда я проснулась, Ванечка, по-видимому, ещё спал. Собираться за несколько минут я умею с детства – папина школа. Его командирское «Подъём!» значило, что через пять минут будь любезна к завтраку.

Я оставила на кухне записку «Спасибо!» и тихо закрыла дверь под укоризненным взглядом Мулечки. Особо героических дел на сегодня не планировалось – надо было закончить мозговой штурм на работе, потом, по возможности, проверить собственные квартиру и машину. Надоело ездить на перекладных. Как там моя старушка-«Нексия»?

Но напрасно ждала меня старушка в гараже приятеля. После обеда, просматривая ленту новостей, я наткнулась на срочное сообщение:

 

Сегодня в 11.30 было совершено покушение на президента «Фандрайзен-банка» Ивана Кудрявцева. В него стреляли возле подъезда собственного дома на Остоженке. К счастью, киллер промахнулся, и банкир отделался лёгким ранением. Кудрявцеву оказана первая помощь, он госпитализирован в клинику Центробанка и сейчас врачи не видят опасности для его здоровья. Возбуждено уголовное дело по статье «покушение на убийство». Первоначальная версия следствия – попытка убийства связана с профессиональной деятельностью потерпевшего.

 

Дрожащими руками я нашла фотографии происшествия, надеясь на дурацкое совпадение. Надежда тут же умерла – первой и последней. На фото был Ванечка. Проклятые коты!

Выпросить у шефа машину и отправиться в клинику Центробанка было делом несложным. Вот пройти в это богоугодное заведение оказалось практически невозможно. Телефон у Ванечки молчал. А охранники на входе не желали слушать никакие объяснения. Пришлось срочно рыться в записной книжке. Там был телефон одного приятеля из пресс-службы Центробанка. Но и он согласился помочь только после клятвенного обещания, что я ни строчки, ни слова, а только по личному делу…

В двухкомнатной палате-люкс я застала Ванечку не одного. Взрывы хохота разносились по всему коридору. Целая банда мужиков в небрежно наброшенных белых халатах пила коньяк и делилась анекдотами, на кого, когда и как покушались.

– Слышь, Иван, а когда мою секретаршу купили, она, дура, перепутала дозировку – я три дня с толчка не слезал!

– А вместо меня подорвали новехонькую бензоколонку.

– А мне в подъезде дали по башке. А после этого так вежливо: «Мужик, извини, мы обознались».

– Но Соколовичу-то как не повезло!

Да, не скучная у них жизнь. Может, коты тут вообще ни при чём?

Ванечка заметил меня на пороге не сразу – мужики загораживали дверь. Поэтому мое робкое «Здравствуйте!» произвело впечатление.

– Иван, а кто эта дама? Может, это её супруг тебя заказал?

Меня разглядывали, как козырный экземпляр на выставке. Слава богу, недолго. Ванечка, который отнюдь не лежал забинтованный по уши, а сидел в кресле, одетый в мягкую домашнюю куртку, увидев меня, резко произнес:

– Мужики, по коням! Я занят.

Надо отдать должное, мужская солидарность сработала безотказно – посетители откланялись в считанные секунды.

– Стоило попасть под пулю, чтобы ты меня навестила. Садись. Все апартаменты в твоём распоряжении. Может, попросить принести кофе? Но они его здесь отвратительно варят. Давай-ка лучше по коньячку.

Со стресса я покорно хлопнула рюмку.

– Вот и славно. Не пугайся, это всё – ерунда. Если ты читала новости, то там наверняка написано, что киллер промахнулся. Если это тот, на кого я думаю, то он промахивается, только когда просят. Так что всё это – нормальный процесс. Завтра я отсюда выйду.

– Иван, но ты уверен, что знаешь, кто на тебя покушался?

– Если бы не знал, грош мне цена, как банкиру. Конечно, знаю.

– А где ты ранен?

– Сейчас покажу. Одёжку снимать? Никто не войдёт без стука.

– Ты вообще умеешь говорить серьёзно?

– Я всё умею, Алиса. Только это мало кому нужно. Сядь, я на тебя посмотрю – давно не виделись, с прошлого вечера.

Передо мной сидел усталый и очень грустный человек.

– Понимаешь, я подумала, что твои неприятности могут быть связаны со мной.

– И только поэтому приехала?

– Вот уж нет! Приехала я бы в любом случае. Нельзя не навестить человека, если он попал в больницу.

– Значит, я объект милосердия. Абстрактного или конкретного?

– Конкретного. Я же тебе говорила, что очень избирательно отношусь к людям.

– Тогда давай напьёмся!

– А тебе можно?

– О чем ты? Об этой царапине на боку? Всё можно, если очень хочется. Ну, так как – ты ещё согласна – берёшь меня в водители?

– А что, всё так плохо?

– Нет, всё хорошо. Просто надоело. Знаешь, я много о чём хотел бы с тобой поговорить, но сейчас приедёт моя жена…

– Всё-всё, я ухожу.

– Ты меня не так поняла. Просто поговорить не дадут. Но ладно, если собралась, Алиса Яновна, то до свидания! Жив буду – свидание состоится.

Уходя по длинному коридору, я столкнулась с эффектной рыжеволосой дамой в сопровождении нескольких мужчин. Оглянулась – дама распахнула дверь в Ванечкину палату. Ну и ладно. Ко мне всё это не имеет никакого отношения!

 

 

 


Оглавление

6. Глава VI
7. Глава VII
8. Глава VIII
922 читателя получили ссылку для скачивания номера журнала «Новая Литература» за 2024.01 на 28.02.2024, 20:41 мск.

 

Подписаться на журнал!
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Нас уже 30 тысяч. Присоединяйтесь!

 

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com
Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.



Литературные конкурсы


15 000 ₽ за Грязный реализм

1000 $ за Лучшее стихотворение



Биографии исторических знаменитостей и наших влиятельных современников:

Алиса Александровна Лобанова: «Мне хочется нести в этот мир только добро»

Только для статусных персон




Отзывы о журнале «Новая Литература»:

22.02.2024
С удовольствием просмотрел январский журнал. Очень понравились графические работы.
Александр Краснопольский

16.02.2024
Замечательный номер с поэтом-песенником Александром Шагановым!!!
Сергей Лущан

29.01.2024
Думаю, что на журнал стоит подписаться…
Валерий Скорбилин



Номер журнала «Новая Литература» за январь 2024 года

 


Поддержите журнал «Новая Литература»!
Copyright © 2001—2024 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
18+. Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30.12.2021
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!