HTM
$1000 за ваше лучшее стихотворение! Приём заявок продлён до 29 февраля, участие бесплатно

Феликс Бабицкий

Тайна зелёных котов

Обсудить

Роман

На чтение потребуется три с половиной часа | Скачать: doc, fb2, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы
О предшествующих событиях: Шабаш без председателя (роман)
Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 22.06.2013
Оглавление

9. Глава IX
10. Глава Х
11. Глава XI

Глава Х


В которой генерал Хомяков чудом возвращается с того света

 

 

Несмотря на поздний час, звонок зама по режиму застал академика Давидяна ещё в кабинете. В последние дни подчинённые недоумевали, сколько времени их жизнелюб-директор стал проводить на работе. Прежде ничего подобного даже во время внеплановых проверок с ним не бывало.

– Максим Львович, простите, но у меня плохие новости. Моих сотрудников задержала ФСБ.

– Каких сотрудников?

– Ну, тех, что разыскивали наши вещи у антикваров.

Вот это удар! Никто, никогда ещё не смел допрашивать личную охрану директора Национальной Галереи Искусств. Он же не банкир какой-нибудь, не министр даже! Да это не просто плохая новость. Это соломинка, ломающая спину верблюду. Зам может этого и не понимать, но… Как если бы его самого, отставного полковника внутренних войск, остановил на улице пьяный милиционер и даже не задержал, не ударил, а банально обругал. Вот тогда бы этот старый мент сам понял, что чувствует теперь академик Давидян!

– Так, и что? – с трудом выдавил Максим Львович.

– С ними беседовали весь день. Пытались выяснить, как идут поиски.

– И что… Что ваши люди сказали?

– К сожалению, ситуация не самая приятная. Наши люди оставили следы в квартирах Муромцева и Папковича. Конечно, я уже всё уладил. Но они вынуждены были предоставить подробный… ну, формально подробный отчет.

– Насколько полный?

– Вот тут, боюсь, они позволили себе лишнего.

– То есть? Поясните, пожалуйста, свою мысль.

– Ну, они сказали, что Вы особенно интересовались судьбой трех котов и что коты эти пока не найдены. Надеюсь, это не так уж важно?

Академика не сразу нашелся, что ответить, и это его выдало.

– Нет, пожалуй, ничего страшного. Их ведь уже отпустили?

– Разумеется.

– Что ж, пусть продолжают поиски и… Пусть помнят, где они получают зарплату и впредь не откровенничают с сыщиками…

– Обещаю вам. До свидания, Максим Львович.

– До завтра, Илья Петрович.

Заместитель нажал отбой, после чего набрал другой номер.

– Значит так, Шура, как я и предполагал, шеф действительно волнуется из-за котов. Вам это о чем-нибудь говорит?

– Пока нет, родная душа, пока нет. Но тут есть что обмозговать. Не сомневайся, наше начальство будет очень даже благодарно за помощь. Как и всегда. Давай-ка встретимся завтра вечерком, часиков эдак в восемь.

– Только не в вашей в конторе, надеюсь?

– Ну, кто же обсуждает серьёзные дела на рабочем месте? В «Гамбринусе», разумеется. До встречи, родная душа.

 

Академик бесцельно переходил из зала в зал, пока не остановился перед своей любимой витриной с египетскими саркофагами. Странно, отчего это приятели-фараоны показались ему сегодня не такими уж безобидными, как обычно? Видно, фантазия от переживаний разыгралась. Вот и шаги чьи-то вдруг почудились. Он резко обернулся, но так никого и не заметил. Даже обошёл вокруг стеклянного склепа – на всякий случай. Но полутёмный зал был пуст, если не считать фараонов, невозмутимо возлежавших в своих саркофагах.

«Да, вот уже и чертовщина всякая мерещиться начинает. Стареем. Может, и впрямь на покой пора. Только будет ли он, покой этот? Разве что... – Давидян опасливо покосился на витрину. – ТАМ…».

Максим Львович присел на стоявшую в углу табуретку.

«Это конец, – словно о ком-то другом подумал он. – Был академик Давидян и не будет его. Была славная династия, хранившая в этом доме тайны веков, и кончилась. Но что, в сущности, династия, когда рушится цивилизация, которой мы служили? Нас ведь никто никогда не решился тронуть лишь потому, что знали: не царю служим, не Сталину с Брежневым, а великой империи, которой принадлежат эти сокровища, эти тайные знания.

Но нет больше империи. Есть господа, рыщущие среди её обломков, чем бы ещё поживиться. Кто-то свечной заводик хапнет, кто-то газовую трубу за вентиль ухватит, а кому-то тайны веков подавай. Да на что им эти тайны? Чтобы править? Как же, будут они править! Не умеют, не научились ещё. Да и научатся ли когда-нибудь?

Где же, все-таки, коты?».

– Если бы вы сами меня пригласили и спросили про котов, я бы все рассказал и отдал, – услышал он вдруг чей-то негромкий голос.

Академик почувствовал, как вдруг заледенел позвоночник. Перед ним стоял очень бледный незнакомец в разорванном белом свитере в бурых пятнах и с огромной запёкшейся раной на лбу.

– К-кто вы?

– Извините, забыл представиться. Мы ведь не знакомы. Папкович Давид Ашотович, антиквар... То есть, простите, был им, пока ваши люди из охраны…

– Но мне сказали, что вы… Э-э-э…

– Ну да, умер я – выбросился из окна. А вы бы на моём месте не выбросились? Я был всего-навсего скромным торговцем, пытавшимся жить в своё удовольствие, никому не мешая. Уж куда моему бизнесу до вашего! – призрак с явной завистью обвёл взглядом просторный зал, уставленный древностями. – А они угрожали оружием, били, грозили расправой моей бедной старой маме. А у неё больное сердце. Она ведь не пережила моих похорон – вы знаете? Я и не помню, как оказался у окна, как разбил его. Просто мне тогда очень-очень захотелось убежать.

Антиквар тяжело вздохнул, а Максим Львович опустил зачарованный взгляд, и волосы на голове у него зашевелились: воздух с хрипом вырвался не через рот, а прямо из дырки в окровавленном белом свитере незнакомца, откуда торчали два сломанных ребра.

– Вот вы сейчас явно не в себе, – сочувственно продолжал тот. – Только разве это страх?! Я тоже боялся покойников, пока сам был жив. Но лучше уж повстречать среди ночи сотню таких, как я, чем пару ваших головорезов. Верите ли, я мертвый уже, а мне до сих пор ещё страшно.

Призрак вновь вздохнул, а учёный суеверно перекрестился.

– И Борису Петровичу вашему тоже очень страшно было.

Он ещё что-то говорил, но Максим Львович ничего уже не слышал. Последнее, что он увидел – или просто почудилось? – это странная усмешка на лице одного из фараонов.

 

Час спустя ночной смотритель, совершавший привычный обход, обнаружил директора лежащим на полу без сознания и вызвал скорую.

 

 

*   *   *

 

Хомяков, наконец, оказался у себя дома. Всё здесь выглядело таким родным и в то же время непривычным. Все последние месяцы он приезжал сюда редко, сильно за полночь, чтобы хоть немного поспать и переодеться, а с утра – вновь мчаться, сломя голову, на службу. Но сегодня приехал рано. И завтра тоже никуда торопиться не собирался. Некуда было торопиться – БОЛЬШЕ НЕКУДА. Ведь нынче вечером его служба окончилась.

Собственно, понять это надо было ещё в мае – после провала на Лысой Горе.

Тогда Фонд тоже готовил операцию «преемник», только вёл совсем другого кандидата. Не беда, что лидер Объединённой Партии Трудящихся, депутат Госдумы Николай Конюхов был вампиром (в буквальном смысле слова). Зато природная трусость и беспомощность делали его поистине идеальным зиц-президентом на ближайшие четыре года. Что же до организационных затрат, так Фонд готов был обеспечить Николая Николаевича самой свежей человеческой кровью на весь этот период, даже если бы всему персоналу пришлось ради этого самим стать донорами.

Но кто мог ожидать, что в решающий момент депутат, привыкший жить на всём готовом, вдруг сам решит выйти на охоту и загрызть недалеко от своей загородной резиденции старушку, в результате чего осмелеет и станет благодетелям зубы показывать? Сам Хомяков лишь чудом остался жив. А вот зарвавшегося подопечного пришлось успокоить проверенным средством – осиновым колом.

В этом провале, в сущности, никто виноват не был, но начальству, чтобы успокоить совесть и прикрыть задницу, виновный требовался. Вот и обвинили куратора. Устроил, мол, из спецоперации дружеский пикник с выпивкой и девочками. И не важно, что Роман с Алисой приехали на Лысую Гору по собственным делам, что к их приезду депутат был уже мертв, а Хомякову оставалось лишь подчищать следы, что и выпил-то он не больше обычного. Кого, к чёрту, интересуют такие подробности?!

По крайней мере, тогда была ещё возможность уйти красиво. Раздражённое начальство готово было подписать ему рапорт. Но в Кремле определили нового преемника, в работе генерала Хомякова вновь возникла надобность, и он решил, что не всё потеряно. В конце концов, сидеть без дела было для него просто немыслимо. Лучше уж такие задачи, чем никаких.

 

Первым среди кандидатов на высшую власть оказался молодой по политическим меркам член правительства Афанасий Васильевич Пестов. Это был блестящий исполнитель, технократ до мозга костей, умеющий выстроить подчиненных, заставить их выполнить любой приказ сверху в любой точке необъятной Родины.

Однако этот человек не имел ни малейшего опыта лидерства и сам ни одного политического решения за всю свою карьеру ни разу не принял. Понятно, в качестве временно исполняющего обязанности национального руководителя, пока настоящий руководитель набирается сил для новых побед, он представлялся даже предпочтительным. Но до первого кресла ему ещё надо было нагулять приличную харазму.

Зато губернаторша столичного региона оказалась фигурой более чем самостоятельной. Увидев, как складывается обстановка, она сама выдвинула себя в преемники, дав понять кому надо, что без неё никак не обойтись. Что касается деловых качеств, так с этим у неё был полный нуль: за неполный срок своего руководства регионом она умудрилась не принять ни одного верного решения. Население региона буквально стонало под пятой «железной леди». Её глобальные проекты переустройства жизни радовали только подрядчиков с дружественными им чиновниками да оппозицию, не сомневающуюся, что следующих выборов губернатор уж точно не переживёт.

Но шли месяцы, а кресло под Ариной Фёдоровной Дороховой стояло всё так же прочно. В борьбе за власть она чувствовала себя как рыба в воде. Со временем её вера в собственную непотопляемость заразила даже самых отпетых оппозиционеров, которые, кто поодиночке, а кто и стройными рядами потянулись к ней на поклон. И вдобавок, в качестве главного козыря она выложила Кремлю обязательство остановить, если потребуется, «оранжевую чуму».

Наконец, преемник номер три с идеальной для русскоязычного электората фамилией Сидоров символизировал собой СССР – то есть, союз силовых структур России. Будучи воспитан в недрах Комитета, он никогда сам в вожди не лез, но в любой момент был готов выполнить любое задание руководства. Прикажут носить шефу утренний кофий в постель и чистить ему ботинки – облачится для удобства в ливрею, прикажут этого же самого шефа грохнуть в тёмном переулке – вытащит из стола всегда готовый к работе пистолет с глушителем, а прикажут, наконец, место всё того же шефа занять – он и тут в грязь лицом не ударит: прицепит на погоны новенькие звёздочки и отправится отдавать приказы. Одна проблема: если никого не останется «сверху», чтобы отдать нужный приказ, как-то он себя тогда поведёт?

В итоге руководство Фонда остановило свой выбор на первой кандидатуре (к огромному неудовольствию всех прочих). Решили, что политически беспомощным технократом управлять будет легче, а проделать всю необходимую подготовку его избрания и так найдётся кому – на то ведь и существует Фонд.

В эту самую подготовку входила и операция по получению талисманов – мистических картинок, способных помочь кандидату занять заветное кресло. Причём раздобыть надо было все три, потом одну использовать, а две – уничтожить, чтобы у прочих претендентов не оставалось шансов. Будучи чужд любых суеверий, Хомяков, тем не менее, понимал, отчего вся эта суета, и в душе даже сочувствовал начальству, да и самому кандидату: с харизмой у него были такие проблемы, что победить светило разве что посредством потусторонних сил.

Но как подобраться к талисману? Денис уже понимал, что на тайники, где спрятаны картинки, скорее всего, указывают украденные статуэтки. Но каким образом? Опять же, талисманов этих три и статуэток – тоже три. За всеми за ними явно охотятся и двое других кандидатов, и сам академик Давидян. Впрочем, этот уже вышел из игры и, возможно, насовсем: прошлой ночью единственный хранитель тайны зелёных котов угодил в больницу с инсультом и до сих пор не пришёл в сознание.

Только единственный ли? Есть ведь ещё Алиса, у которой эти коты по невероятному стечению обстоятельств оказались. Но она в этой игре почему-то не на стороне Хомякова. Что тому причиной – обида на фиктивный разрыв или другой мужчина? Или ещё чьи-то интересы?

Впрочем, всё это теперь уже не важно. Через два дня в Москву приезжает авторитетнейшая колдунья, специально приглашённая Фондом для совершения с кандидатом магической церемонии. Приезжает, а колдовать-то и не с чем… На нервные звонки руководства генерал уже машинально отвечал, что всё будет к сроку, понимая, что к сроку ничего не будет. Не пытать же Денису любимую женщину, даже если она оказалась… Пусть тогда сама расхлёбывает всё случившееся. Он к этому уже не будет иметь никакого отношения.

«Лучше бы я и впрямь кроликов разводил. Интересно, а как хоть они размножаются? – в который уже раз подумал генерал, и рука его непроизвольно потянулась к бутылке. – Что ж, завтра пойду к начальству рапортовать о провале. Скажут застрелиться, так тому и быть. А не скажут – не все ли равно? В любом случае моя служба окончена…».

 

 

Рассказывает Роман Стоянов:

 

Голос хомяковской мамы в трубке звучал испуганно:

– Ромочка, немедленно приезжайте. С мальчиком творится что-то неладное. Никогда его таким не видела. Представляете, закрылся от меня в комнате.

– Может, не стоит так переживать, Алла Егоровна? Мне и самому иногда хочется побыть одному…

– Да нет же, это не то. Не поверите – кажется, он там пьёт!

Сказать, что её «мальчик» практикует это постоянно, у меня язык не повернулся. И потом, что-то в голосе старушки говорило о некоторой необычности ситуации. А известно ведь, что материнское сердце не обманешь.

Короче, в первом часу ночи я добрался до генеральской квартиры. Открыла мне не на шутку перепуганная мама.

– Ромочка, как хорошо, что вы приехали.

В подтверждение из-за Денисовой двери донёсся звон разбитой посуды и неясное бормотание.

– Ладно, вы только не волнуйтесь. Вам это вредно. Идите к себе. Сами разберёмся, что к чему. Будет вам ваш мальчик предоставлен в наилучшем виде не позже завтрашнего утра. Договорились?

Ответа расслышать не удалось из-за нового, еще более громкого звука – в комнате явственно кто-то упал, причем, судя по всему, кто-то весьма не маленькой комплекции. Не теряя времени на болтовню, я поспешил на выручку другу.

 

Судя по числу пустых бутылок на полу, пара смертельных для нормального человека доз была уже принята. Но Хомяк все-таки остался жив и при моём появлении даже приоткрыл один глаз.

– Суки! – произнёс он без всякого выражения.

– Кто? – вопрос был задан с единственной целью – не дать ему отключиться.

– Все суки!

– Огласите, пожалуйста, весь список.

Что прозвучало в ответ, я и разбирать не стал: какой-то бред про меня, моих дам, Алису, её мужиков, начальство, Папу-Сталина, Господа Бога и каких-то козлов. Говорит и пусть говорит себе. Не будь это Дениска, так ситуация вообще была бы привычнее некуда. Вечно я на корпоративных пьянках оказываюсь самым, если не единственным, трезвым, и практически каждый раз кому-то оказываю медицинскую помощь. Потому и стараюсь удрать с них при первой возможности.

Короче, всё, что было нужно в такой ситуации, я проделал почти в автоматическом режиме. Единственную трудность представляли исполинские габариты «пациента». Но с божьей помощью справился, после чего, вконец обессилев, повалился на кресло и отключился практически следом за Хомяком.

 

Казалось, ночь была бесконечной. Хомяк на диване периодически то начинал стонать, то разражался жуткой бранью. Я вскакивал, подносил ему водички, гладил по головке, как маленького и даже, кажется, колыбельную петь пытался (может зря всё-таки завязал с педагогикой?). Дениска успокаивался и вновь засыпал.

Между тем, за окном начало светать. По Тверской уже пронёсся первый троллейбус, и послышалось ритмичное шарканье дворницкой метлы. Денис вдруг проснулся и обернулся на звуки с таким выражением лица, с каким, должно быть, приговорённый к смерти оглядывается, заслышав шаги тюремщика.

– Зачем ты это?

– Что?

– Ну, откачал меня зачем, говорю?

– Сам не знаю. Пожалуй, просто обидно стало. Не годится, знаешь ли, генералу идти в последний бой на четвереньках.

– Последний… Откуда знаешь?

– Чувствую. Между прочим, любая война выигрывается в последнем бою – как историк тебе говорю.

– Я свою – проиграл.

Его голос звучал совсем слабо, но абсолютно внятно. Боже мой, это был голос уставшего от жизни старика, а не моего ровесника! И поворачивается же у меня язык ещё поучать… Хотя, почему бы и нет? Хуже от таких речей Денису уж точно не станет – некуда. Значит, может стать и лучше. Уж и не знаю, какой ангел или демон нашёптывал на ухо, но я продолжал гнуть свою линию.

– Вот когда тебя убьют, тогда и скажешь, что проиграл. А пока – готовиться надо.

– Я уже готов. Ко всему.

– Отлично! – (Только не останавливаться, только не делать в разговоре пауз!) – Отлично, мой генерал! Самое время составить план. Ещё есть время (Что я несу?! Что я несу?!). И помнить, что в последний момент из-за холма всегда может показаться наша кавалерия, и…

Звонок в дверь прозвучал сигналом боевого горна. Даже Хомяк встрепенулся и сел на диване, а я так и вовсе вскочил и помчался отворять. Если это не киллеры, явившиеся всех нас «зачистить», то лишь один человек способен вот так, в шестом часу утра, заявиться в хомячью квартиру, причём лишь в том случае, если уверен, что нужен здесь.

И я не ошибся. На пороге стояла Алиса.

 

 

Рассказывает Алиса Бецкая:

 

Всё-таки мужчины хуже детей. Даже те, у которых погоны с большими звездами. Всего-то два дня я не выходила на связь, так и эдак обдумывая, как поступить с котами. И все равно приходила к выводу, что Сан Саныч прав – надо отдать котов Денису.

К концу командировки я уже горько жалела, что сбежала из Москвы, представляя, как там мечется мой бедный друг. Вернулась рано утром. И, как в сердце стукнуло – не надо откладывать встречу на приличное для визитов время. Поэтому прямо на рассвете отправилась сдавать Хомяку проделанную за него работу и нарвалась на тёплую компанию с жуткого перепоя.

Если все пустые бутылки – из-под того, что они выпили за эту ночь, то здесь была попытка группового самоубийства. Это не пол-литра в знак протеста – это уже цистерна! Господи, ну, как же я устала! А этот защитник Отечества, когда я молча поставила перед ним статуэтки, вместо благодарности и радости от моего появления, спросил:

– Ты пиво привезла?

Тут меня и понесло.

– Может, тебя ещё с утра помыть-побрить и ублажить?!

– А что, нормальное женское дело. И не кричи – маму разбудишь.

Стоянов начал что-то лепетать на тему «ребята, не ссорьтесь», а у меня зазвонил телефон. В других обстоятельствах я бы не стала вести себя столь демонстративно, но тут, увидев номер, ответила самым ласковым голосом

– Да, Ванечка! Что так рано – соскучился?

Голос в трубке был непривычно грустным.

– Соскучился. Но дело не в этом. Если ты в ближайшие два часа доберешься в Шереметево-2, то успеешь меня проводить. К сожалению, улетаю на неопределённое время. Так мне тебя ждать?

– Конечно, ждать! Уже еду!

Я повернулась к Хомяку и Ромке.

– Вот что, господа, для нормальных женских дел придётся искать кого-то другого. Всё, что могу сообщить дополнительно – в котах спрятаны шифры от трёх ячеек в Старом банке Лихтенбурга. Там и находится искомое. Что с ними делать – решай сам. Желаю удачи. Мне пора.

Представляю, какие у них были выражения физиономий, когда я хлопнула дверью. Но не всё же Хомяку по утрам подъезд сотрясать.

 

Ванечку я успела застать возле стойки регистрации. Он действительно был не просто озабочен, а расстроен – обычная жизнерадостность его, как будто, покинула.

– Ну что, Алиса Яновна, дождёшься моего возвращения?

– А долго? И что-то серьёзное?

– На этот раз серьёзное. И потому не буду врать – не знаю, когда смогу вернуться. Всё может случиться. Так что не будем уж попирать традиции – поцелуемся на прощание?

Конечно, рано утром в очереди на регистрацию народ сонный, но от сцены с поцелуем, затянувшимся надолго, случилось явное оживление. Какой-то толстяк так прямо и заявил не менее солидной супруге:

– Видишь, Томочка, как надо провожать любимого мужа? Учись!

Мне стало не просто грустно, а очень-очень грустно. Ванечка погладил меня по голове.

– Не верь, что всё будет плохо. Разберусь – позвоню. Прости, если что-то было не так.

– Да что ты! Ты мне так помог! И звони обязательно!

– Не сомневайся. Кстати, моё предложение насчёт стиральной машинки остаётся в силе. Принимаешь?

– А вот вернёшься – поговорим.

И тут всех попросили пройти на посадку. Ванечка уходил последним, перед этим сунув мне в руку маленькую коробочку.

– Извини, не в таких обстоятельствах хотел подарить. Ну, до скорого!

Коробочку я открыла, когда он ушёл. Всё-таки компания «Де Бирс» приучила россиян, что предложение руки и сердца нужно сопровождать непременным дарением колечка с бриллиантом. В первый раз Ванечка оказался не оригинален.

Поеду домой отсыпаться. С меня хватит!

 

 

 


Оглавление

9. Глава IX
10. Глава Х
11. Глава XI
922 читателя получили ссылку для скачивания номера журнала «Новая Литература» за 2024.01 на 28.02.2024, 20:41 мск.

 

Подписаться на журнал!
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Нас уже 30 тысяч. Присоединяйтесь!

 

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com
Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.



Литературные конкурсы


15 000 ₽ за Грязный реализм

1000 $ за Лучшее стихотворение



Биографии исторических знаменитостей и наших влиятельных современников:

Алиса Александровна Лобанова: «Мне хочется нести в этот мир только добро»

Только для статусных персон




Отзывы о журнале «Новая Литература»:

22.02.2024
С удовольствием просмотрел январский журнал. Очень понравились графические работы.
Александр Краснопольский

16.02.2024
Замечательный номер с поэтом-песенником Александром Шагановым!!!
Сергей Лущан

29.01.2024
Думаю, что на журнал стоит подписаться…
Валерий Скорбилин



Номер журнала «Новая Литература» за январь 2024 года

 


Поддержите журнал «Новая Литература»!
Copyright © 2001—2024 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
18+. Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30.12.2021
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!