HTM
$1000 за ваше лучшее стихотворение! Приём заявок продлён до 29 февраля, участие бесплатно

Феликс Бабицкий

Тайна зелёных котов

Обсудить

Роман

На чтение потребуется три с половиной часа | Скачать: doc, fb2, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы
О предшествующих событиях: Шабаш без председателя (роман)
Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 22.06.2013
Оглавление


1. Глава I
2. Глава II

Глава I


В которой долг временно берёт верх над чувствами, но ничего хорошего из этого не выходит

 

 

Все совпадения с реальными событиями и сходства персонажей с реальными людьми являются случайными.

 

 

Звонок, разорвавший жизнь на две половины, раздался ровно в два ночи. Высветившийся номер означал одно – катастрофу. Осторожно освободив руку и поцеловав спящую женщину, он вышел на кухню и только там нажал кнопку приёма.

– Слушаю, товарищ генерал!

– Ладно, Денис, давай без церемоний. Я тебя не обрадую. Операция началась, и твой вариант не принят. Так что собирайся, в десять я тебя жду. И… ну, сам знаешь, что делать. Я тебя предупреждал.

То, что звонивший был не просто прямым начальником, но и давним приятелем, сейчас ничего не меняло. Всё, что он позволил себе, это спросить:

– Решение окончательное?

– Окончательнее не бывает. Сам знаешь, не я последняя инстанция. Бился, сколько мог. Ну, всё, до утра. Ситуация ясна?

– Яснее некуда. Буду в десять.

Несколько минут он сидел неподвижно, глядя в тёмное окно и собирая мысли. Но в голове непрерывно крутилось одно и то же – «Вот и всё. Не успел». Господи, если бы не её легкомыслие! Денис понял, что заснуть уже не сможет. Надо собираться.

Осторожно двигаясь по комнате, он наткнулся взглядом на акварель, висящую на стене. Там был нарисован котёнок с выгнутой спиной, взъерошенной шерстью и совершенно очумелым взглядом. Как его называла Алиса? – «Котёнок, у которого случилось видение»… Какие ещё видения ему предстоят? Какие ещё кошмары придумают наверху?

Зеркало в ванной комнате безжалостно показало, что он не в форме – с таким выражением лица надо не Родину спасать, а искать, где с утра наливают.

Денис Анатольевич Хомяков, генерал-майор ФСБ, а ныне советник Фонда Поддержки Гражданских Инициатив, в свои сорок три выглядел значительно моложе, несмотря на грузную фигуру и начинавшие редеть рыжие волосы. Вес скрадывал высокий рост, а многочисленные веснушки делали его лицо совершенно мальчишеским. В редкие минуты, когда генерал позволял себе смеяться, его голубые глаза искрились заразительным детским весельем.

Вот только смеяться ему в обозримом будущем не над чем. И не с кем. Денис посмотрел на спящую мирным сном Алису. Бедная девочка, наступающее утро окажется для неё, наверное, очень тяжким. Денис осторожно погладил её по волосам. Алиса во сне что-то пробормотала и зарылась носом в подушку. Вот и всё. Даже поцеловать её уже нельзя.

Кейс был собран, документы проверены, и оставшиеся до рассвета часы Денис сидел в кресле напротив кровати, стараясь ни о чём не думать – просто дышать рядом с женщиной, с которой, возможно, больше никогда не увидится. Ему принадлежали только эти несколько часов, в которые он бы не пустил никого – ни начальство, ни друзей, ни родных. Можно клясть судьбу, можно ругательски ругать дебилов, принимающих «окончательные решения», но лучше забыть обо всём этом. Пока не наступит утро…

В девять Денис очнулся. У него было от силы несколько минут. И он разбудил Алису.

 

 

Рассказывает Алиса Бецкая:

 

Что переживает женщина, которую только что бросил любимый мужчина? И не просто любимый, а горячо любимый много лет. И не просто бросил, а с особым цинизмом – без всякого повода и совершенно неожиданно.

Да ничего эта женщина не переживает! Потому что эта женщина – я сама, и никаких эмоций у меня сейчас нет. Вообще никаких. Есть только ощущение беспокойства, что я что-то не поняла и упустила, что-то не могу вспомнить. Но вот что?

Машину вчера на стоянку отогнала, как собиралась. На работу звонила – раньше понедельника меня не ждут. Счетов неоплаченных нет.

Где-то я читала, что человек, с которым случается самое невероятное несчастье, какое-то время может не чувствовать переживаний. Как солдат, которому оторвало руку или ногу, вначале может не ощущать боли. Срабатывают какие-то защитные силы организма. Вот как сейчас у меня. Поэтому я стою посреди комнаты и пытаюсь вспомнить, что же у меня случилось, кроме того, что совсем недавно Денис вышел из моей квартиры, хлопнув дверью так, что весь подъезд тряхнуло…

Вчера позвонила Ленка из Болгарии и задала два вопроса – не бросил ли меня еще «мой рыжий» и не снятся ли мне зелёные коты? Но с Ленкой это бывает. Всё-таки, известный маг и чародей – уже на целую виллу с садом наколдовала. То ли граждане в Болгарии доверчивее наших, то ли ей там колдуется лучше, но Ленкин бизнес, густо замешанный на вере народа в чудеса, процветает.

Когда-то мы с ней вместе закончили журфак МГУ, только я потом, как положено, пошла в журналисты, а она – в волшебники. Наши преподаватели – строгие материалисты – её этому не учили. Сама дошла.

Ленка считает, что у меня большие способности к её делу, и давно зовёт бросить всё и уехать в Урюпинск, простите, в Варну. Подозреваю, потому и не любит моего Хомяка, что он сильно не одобряет такие предложения. Да и вообще, категорически против того, чтобы я путешествовала без его мудрого руководства. Хотя я и сама не рвусь в магический бизнес.

А акварельный портрет смешного котёнка в зелёных тонах у меня висит на стене гостиной. Потому вчерашние Ленкины вопросы мне казались её обычным приколом.

Пока не хлопнула дверь.

 

Ещё вчера я переживала, что не миновать мне в ближайшее время предложения руки и сердца, которые придётся принять. Семь лет Хомяк надеялся, что я сама пристану к нему с требованием узаконить отношения. Но я, во-первых, вовсе не считаю наши отношения незаконными, а, во-вторых, после четырёх предыдущих браков имею стойкое отвращение к органам государственной регистрации. Не к своим бывшим мужьям – с ними у меня, к возмущению Хомяка, отношения вполне даже дружеские, а именно к тем самым органам.

С моего третьего мужа работники ЗАГСа даже вытребовали немалые денежки за то, чтобы НЕ играть марш Мендельсона и НЕ читать напутствия и пожелания. Иначе я отказывалась регистрироваться. Зашли в зал, сказали «да, согласны», подписи поставили – и на выход. Так отказ от сервиса обошёлся моему благоверному дороже самого сервиса (вот ведь лицемеры!). Мой четвёртый оказался суров и за отказ от обслуживания по полной программе не заплатил ничего, рявкнув, что молодой семье (мне тогда и сорока не было) деньги нужнее. Кажется, это его третий надоумил – передал личный опыт.

Но Хомяк-то, дожив до своих сорока с хвостиком и дослужившись до генерала на невидимом фронте, ни разу не побывал в ЗАГСе. И потому считает, что для женщины высшее благо – отвести туда своего мужика. Это он, видимо, решил на примере своего друга Ромки Стоянова, которого туда раз шесть или семь водили – я уже сбилась со счёта.

В последнее время у меня появилось даже не подозрение, а уверенность, что придётся скоро сменить свою красивую фамилию, которую я никогда не меняла, на комическое звание «генеральши Хомяковой». Мой дорогой явно решил взять инициативу на себя. Намёки становились всё недвусмысленнее, делать непонимающий вид было всё труднее и час «икс» приближался. Потому как согласиться с Хомяком будет несказанно проще, чем заставить его поверить, что я этого действительно не хочу, и не отсутствие любви тому причиной. Это меня искренне печалило, хотя само поведение Хомяка столь же искренне радовало.

Даже суровая Ника Кротова восхитилась – как это мне удалось из мрачного фээсбэшника сделать эдакого шармёра и жизнелюбца. А Ника зря не скажет. У неё характер боярыни Морозовой и погоны покруче Хомячьих – выслужила на государевой службе. Как-то Никин муж пошутил, что она лампасы на лифчике носит. Сам после этого ходил тихий и задумчивый.

Но Денис действительно в последнее время глаз радовал! Может, не только мой? Хотя Денис – и другая женщина? Даже сейчас у меня это ничего, кроме приступа смеха, не вызвало. Я-то знаю, кто та женщина, ради которой он готов на всё – она стоит с мечом на Мамаевом кургане и зовётся Родина-мать. Вторая женщина, которую Хомяк любит нежно и бескорыстно – его родная матушка. А вот третьей до сих пор была я.

А, может, Хомяка замучил очередной приступ ревности? Но прежде, если у него случалась эдакое помрачение, он не уходил, а скандалы закатывал. Вплоть до победного конца – чтобы во всём разубедили и по головке погладили. Впрочем, в последнее время это прекратилось – то ли перестал поводы искать, то ли мудрость нагулял.

Если хорошо поразмыслить – вот именно, хорошо поразмыслить! – то получается, что всё то время, которое Хомяк не проводил на службе или с мамой, целиком посвящалось мне. И звонить он умудрялся из любой Тмутаракани. Меня же вполне устраивало, что Родина-мать и мать родная, занимая Хомяка, оставляют мне достаточно свободного времени.

 

Что же могло случиться? Неужели та самая причина, о которой мы никогда не говорили? Может быть, я не чувствую отчаяния потому, что просто пока не верю в эту ситуацию?

Ещё вчера вечером Денис требовал, чтобы я не ступала по полу босыми ногами – простужусь. Это летом-то!

А рано утром разбудил…

– Прости, что беспокою. Не вставай.

– Тебя что, вызывают?

– Вызывают. Ключи на столике.

– Ключи? Какие ключи?

– Не стоит хранить у себя ключи от квартиры женщины, с которой больше не собираешься встречаться.

Сон слетел с меня моментально.

– Денис, что случилось?

– Абсолютно ничего. Просто встречаться мы больше не будем. Заранее благодарен, если не станешь звонить.

Я увидела, что у него непривычно неподвижное лицо, какие-то странно тонкие губы и вместо зрачков – чёрные точки. Эти чёрные точки в глубине голубых глаз, которые ещё вчера смотрели на меня совсем иначе…

Я молчала, не соглашаясь признать реальность ситуации. И тогда Денис зло сказал:

– Надеюсь, ты быстро найдёшь мне замену. У тебя практически нет шансов остаться одинокой.

– Ты это серьёзно? Ты всё обдумал?

– Серьёзно. Не хочу, чтобы у тебя оставались иллюзии. Побед тебе и оборений.

Прозвучало это предельно спокойно, и странно было так дверью хлопать.

Я не помню – бросал ли меня когда-нибудь мужчина? Если не помню, значит, такого не было. Отсутствует полезный опыт. Если бы я раньше знала, что он окажется полезным.

Вспомнился Ленкин звонок. Теперь только остаётся, чтобы действительно зеленые коты приснились. Или черти. Или носороги. Но для этого надо хотя бы заснуть.

 

И тут позвонил Додик. Если человека зовут Давид Ашотович Папкович, если по профессии он антиквар, да и по национальности тоже, то рано утром в субботу такой человек звонить не должен. Но Додик это сделал, и, судя по всему, он-то и испытывал всю полноту эмоций, мне сейчас недоступную.

– Алиса, я тебя умоляю! Я умоляю тебя! Разве я когда-нибудь тебя умолял? Это экстремальный случай! Нам надо срочно встретиться!

– Додик, у меня уже и так полно экстрима. Может, как-нибудь потом?

– Алиса, я не могу потом! Я мамой клянусь, не могу! Я тебя жду через час в «Пирогах»! На Никольской! Очень, очень жду! Ты не можешь меня бросить в такой ситуации!

– Да в какой ситуации, Додик?

– Ой, я не могу же по телефону!

– Ладно, жди, приеду.

Так случилось, что мы с Додиком приятельствуем. Есть и некоторое количество общих знакомых. Его небольшой антикварный магазинчик расположен недалеко от моей нынешней работы. Я частенько заезжаю к нему выпить кофе с хорошим коньяком и поболтать. Покупаю что-либо редко, но Додик не в претензии. По его мнению, разговор с интересным собеседником дорогого стоит. Впрочем, и сам Додик – человек редкой эрудиции и обаяния, чего по его сегодняшнему звонку не скажешь. Что же с ним стряслось? И почему я именно сегодня должна заниматься делами армяно-еврейско-белорусского антиквара, приехавшего лет десять назад в Москву из Тбилиси? А, может, ему хуже, чем мне?

Через час оказалось, что так и есть.

Но сначала нужно было привести себя хотя бы в относительно нормальный вид. Хорошо ещё, что я не привыкла озадачиваться необходимостью делать ежедневную боевую раскраску, да и в нарядах предпочитаю простоту. Холодный душ, чашка кофе и поиск свежей футболки с джинсами много времени не заняли.

В моей внешности – уйма недостатков, поэтому я могу с чистой совестью считать себя настоящей красавицей. Ничего искусственного. Зубы, волосы и прочие достоинства – всё своё, природное. Мне повезло – в нашей семье женщины долго сохраняют молодость. Моя прабабка по материнской линии в сорок пять лет развелась с мужем, с которым нажила троих, к тому времени взрослых детей, и умудрилась выйти замуж за молодого человека двадцати пяти лет от роду. Так она ему ещё сына родила и прожила в новом браке сорок лет! Если вспомнить, что прабабка к тому же работала главным прокурором немаленького города, история сия вошла не только в летопись семьи. Но об этом – как-нибудь позже.

Главное – сегодня, в свои сорок (не буду говорить, с каким хвостиком) лет я ещё смотрюсь намного моложе ровесников и не балую посещениями всякие заведения, поддерживающие женскую красоту. Сама справляюсь. Вот и сейчас справилась. В зеркале не отражалось никаких следов пережитого.

 

Ровно через час я спустилась в подвал «Пирогов» и за дальним столиком в полумраке узрела знакомый белый свитер. Дёрнул же меня чёрт обойти зал за колоннами и со спины закрыть Додику глаза ладонями!

– Тихо, Дубровский! Я – Маша!

Додик начал сползать со стула. Прошлось приводить несчастное создание в чувство. После этого он дрожащим голосом пролепетал:

– Ну, зачем же так, Алиса?! Я ночь не спал, я в такой опасности! В такой опасности!

– Ладно, извини и успокойся. Излагай свои проблемы.

– Это не проблемы – это беда, дорогая! И зачем я только купил этих котов! Ведь было какое-то предчувствие, я тебе клянусь, тогда ещё так себе и говорил – Давид, вспомни, чему тебя учила мамочка!

– Хорошо, вернёмся к истокам. Чему же она тебя учила? Кстати, когда это было?

– Ах, ты ещё можешь шутить!

– Ну, я же знаю, что настоящая еврейская мама не считает своё чадо самостоятельным, даже если оно уже – как ты, например, – достигло половой зрелости и успешно торгует антиквариатом! Кстати, о каких котах речь? Случайно, не о зелёных?

Ответом мне были полные ужаса глаза Додика.

– Ты уже всё знаешь? Откуда?

– Да ничего я не знаю, так, к слову пришлось. Ты же помнишь мою картинку! Ну, ту, которую ты ещё продать уговаривал!

– Ах, не о ней речь! Не о ней! А что, ты всё-таки решила продавать?

Да, антиквар, даже в состоянии ужаса, остаётся самим собой. Эту акварель кисти художника, после ранней смерти неожиданно ставшего знаменитым, мне много лет назад подарил один поклонник. Мой четвёртый муж, понимающий толк в таких делах, ещё тогда советовал с ней не расставаться и дал ей название – «Котёнок, у которого случилось видение». Так вот, этот «котёнок с видениями» был предметом больших вожделений Додика – недаром наши беседы часто приводили к тому, что он со слезами на глазах набавлял цену. Возможность получить заветную вещь как-то стёрла со смуглого лица Додика непривычную бледность. Но пришлось его разочаровать.

– Так мы о твоей беде или торговаться? Нет, продавать я ничего не собираюсь, не обессудь. Просто вчера меня Ленка спросила, не снятся ли мне ещё зелёные коты.

– Какая Ленка – та самая?

 

Додику опять стало хуже. Он почему-то верил в силу магических чар моей подруги, и ей в очередной приезд в Москву даже удалось его раскрутить на пару ценных побрякушек за привлечение удачи к бизнесу. Случилось так, что после этого у Додика выгодно продалась три года пылившаяся бронзовая скульптура – коняга в полтонны весом, но работы самого Лансере – и Ленкин авторитет был признан незыблемым. Всё-таки восточные люди верят в сказки как дети.

– Да она просто прикололась, всего-навсего. Ты расскажешь, наконец, в чём дело? Или я считаю, что это – ложный вызов спасательной службы.

– Нет-нет, что ты! Всё очень серьёзно! Ты знаешь, что опубликован список похищенного в Национальной художественной галерее?

– Конечно, знаю, хотя сам список не смотрела. Но ведь там кого-то уже повязали, да и при чём здесь ты? Ты же краденое не скупаешь.

– Получилось, что скупаю! Полгода назад ко мне приходил один сдатчик, принёс двух котов из нефрита – подделка под Фаберже, но очень хорошая. Просил деньги сразу, совсем недорого. Я и купил. Откуда мне было знать, что они из этой галереи?

– Понятно – твоя мамочка явно когда-то учила тебя, что бесплатный сыр предлагается только в мышеловке.

– Что-то вроде этого. Но ведь люди часто сдают дёшево, когда срочно деньги нужны. Я смотрел – не было тогда никаких заявлений об их пропаже. Значит, он – добросовестный сдатчик!

– Ну, тогда тебе и волноваться нечего. Подними документы с паспортными данными – и все претензии к нему.

– Да ведь я ничего не оформлял! А ты в курсе, что одного антиквара прокуратура уже выпустила из-под стражи? Признали, что невиновен!

– Не в курсе, но тем лучше.

– Кому лучше? Ему там глаз выбили и руку сломали, теперь в психушке лежит! Объясняют, что сам неудачно упал. Алиса, я не хочу в прокуратуру!

– Ладно, не хочешь в прокуратуру – подбрось их куда-нибудь или вообще выкинь.

– Да не могу я это сделать! Я их выставлял на прошлом салоне! У меня их все видели! Потом одного продал – и самому Рудольфу Карловичу! Теперь ты всё понимаешь? Пока разберутся – я могу не только в трубу вылететь, но и вообще пострадать! А если захотят сделать крайним – скажут, я всё и организовал! К грузинской мафии припишут!

– Это уж ты загнул – ты ж не грузин.

– Но мама до сих пор живёт в Тбилиси, а я там родился. Ты же знаешь, как разбираются! Спаси, прошу тебя!

– А как?

– Тут уже антиквары, чтобы обезопасить себя как-то, сдавали кое-что из этого списка через прессу! У тебя столько знакомых! Помоги! И Рудольфа ты знаешь – мне к нему обращаться сейчас никак нельзя – ты же видишь, в каком я состоянии. А ты умеешь быть такой убедительной. Деньги я ему все верну, мамой клянусь. Вот, у меня всё с собой.

 

И Додик протянул мне черную кожаную сумочку, неприлично именуемую в народе «п…ска» (то есть, «сумка для лиц с нетрадиционной сексуальной ориентацией»). Впрочем, ориентация Додика меня в этот момент волновала меньше всего.

– Словом, ты хочешь, чтобы я забрала статуэтку у Рудольфа и организовала через прессу возвращение обоих блудных котов в галерею?

– Конечно! Я тебе буду так благодарен, что ты даже представить себе не можешь!

– А если Рудольф этого кота продал или подарил, мы за ним по всему миру гоняться будем? Ты же не думаешь, что его личный самолёт каждый раз с рентгеном просматривают?

Мне совсем не хотелось влезать в это дело. Да ещё лишний раз встречаться с Рудольфом. Хоть и отношения у нас неплохие, и, кажется, меня он не подозревает в желании чем-то разжиться от знакомства с очень и очень богатым человеком. Но одно дело – болтать в гостях у родственников, с которыми Рудольф давно дружит, и совсем другое – звонить ему лично и просить о встрече. Однако занятие чужими бедами отвлекает от своих. Эта мысль и определила моё решение.

– Ладно, Додик, я попытаюсь.

– Да у тебя всё получится! И ещё… Ты ведь можешь попросить, если что, своего генерала помочь?

Только таких напоминаний мне не хватало для полного счастья!

– Нет, дорогой. Генерала я попросить уже не могу. Сама справлюсь.

Наконец-то Додик слегка отвлекся от проблем своей неотразимой персоны.

– У тебя тоже что-то случилось? Ты какая-то… странная. Хотя, как всегда, красавица, клянусь мамой!

– Спасибо за комплимент. А обо мне сейчас говорить не будем. Всё, я поехала. А тебе нужно крепко выспаться. Или напиться. Лучше первое – дружеский совет.

 

Оставив Додика в «Пирогах», я отправилась домой – именно спать. Как говорит мой папа, отслужив много лет на флоте – «Держись поближе к камбузу, подальше от начальства. Если что непонятно – ложись спать».

Как ни удивительно, бессонница у меня не случилась – даже наоборот. Проспала больше суток. Мерзавка Ленка оказалась права – зелёные коты мне снились – они ходили по цепи кругом друг за другом и исполняли какой-то марш генно-инженерных войск – «Взвейтесь, соколы, орлами, полно горе горевать!». Проснувшись, я поняла, что хочу в Урюпинск, в Варну, в деревню, к тётке, в глушь, в Саратов – куда угодно, лишь бы из Москвы.

Но на мне висело обещание помочь Додику. В сумочке с неприличным названием лежала коробочка, вместившая в себя злополучного нефритового кота с нагло задранным хвостом и опаловыми глазами и ещё 10 000 «условных единиц». Судя по всему, до этих событий Додик собирался неплохо нажиться на несчастных животных – вряд ли он сам заплатил за них больше нескольких сотен (уж я-то его цены знаю).

 

Рудольф Карлович отловился с первого звонка и, как всегда, был церемонно-вежлив. Я просто попросила его о встрече по неотложному делу, не объясняя, какому.

– Алиса Яновна, извините ради бога, я до конца следующей недели в Москве отсутствую. Но как только прилечу, буду искренне рад увидеться. Спасибо за внимание ко мне. Надеюсь, у Вас всё в порядке?

– Конечно. Я Вам позвоню в конце недели. Спасибо.

Своё очень немалое состояние Рудольф, уехавший в 70-х годах прошлого века в Израиль, а потом перебравшийся во Францию, заработал на гостиничном бизнесе. Насколько я знаю, теперь сеть его гостиниц в Европе и Таиланде давно работает сама по себе – участия хозяина не требуется. И Рудольф на старости лет занимается любимым делом – коллекционированием антиквариата, в основном, фарфора и живописи. Как удалось Додику втюхать ему этого злополучного кота – тот ещё вопрос.

Но главное – я могу с чистой совестью исчезнуть из Москвы на неделю, чтобы хоть как-то привести себя в норму. Договориться с шефом о маленьком отпуске не составило труда – на этой работе меня не просто берегли, а, можно сказать, холили и лелеяли.

Когда я по собственному горячему желанию покинула должность руководителя информационной службы Общенациональной партии трудящихся, из всех новых предложений лучшим оказалось то, которое сделала «Наша партия». Больше всего я ценю возможность не ходить каждый день на работу. Тем более что заниматься политической аналитикой лучше в тишине и уюте. Но сегодня и тишина в Москве для меня была не тишина, и уют – не в радость.

Так, с позволения руководства, я и отправилась из Москвы в век то ли прошлый, то ли позапрошлый – по расстоянию не так далеко, как по времени. Всего километров триста. Правда, последние пять – своим ходом.

 

 

 


Оглавление


1. Глава I
2. Глава II
922 читателя получили ссылку для скачивания номера журнала «Новая Литература» за 2024.01 на 28.02.2024, 20:41 мск.

 

Подписаться на журнал!
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Нас уже 30 тысяч. Присоединяйтесь!

 

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com
Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.



Литературные конкурсы


15 000 ₽ за Грязный реализм

1000 $ за Лучшее стихотворение



Биографии исторических знаменитостей и наших влиятельных современников:

Алиса Александровна Лобанова: «Мне хочется нести в этот мир только добро»

Только для статусных персон




Отзывы о журнале «Новая Литература»:

22.02.2024
С удовольствием просмотрел январский журнал. Очень понравились графические работы.
Александр Краснопольский

16.02.2024
Замечательный номер с поэтом-песенником Александром Шагановым!!!
Сергей Лущан

29.01.2024
Думаю, что на журнал стоит подписаться…
Валерий Скорбилин



Номер журнала «Новая Литература» за январь 2024 года

 


Поддержите журнал «Новая Литература»!
Copyright © 2001—2024 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
18+. Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30.12.2021
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!